Страница 21 из 62
— Ты собралась с собой тащить больного? Ты в своём уме? — возмущенным шепотом взорвалась она, но я упрямо сжала зубы, — ох! Ты хоть знаешь, что за препараты? — сдалась девушка. Я помотала головой.
— Завтра у него выясним.
— Ладно, раз уходим, попробуем разграбить одно место. Всё. Спать, — она отвернулась носом в угол спальника.
Я пристроила продукты в нашем доме так, чтобы они были в холодке, но не так чтобы до них могли добраться посторонние, а сама забралась в мешок, поплотнее прижавшись к ней.
24
Рано утром Кара растолкала меня.
— Так давай есть и надо собираться. Во сколько ты с ним договорилась встретиться?
— В десять
— Поздно. Ты знаешь где он живёт? — я отрицательно покачала головой, — хорошо, ты знаешь где он работает? — я кивнула, — давай, пошли покажешь.
Мы наскоро перекусили. Когда мы выходили из гетто, все наши соседи спали. Кара потребовала остатки сушеных фруктов, я их с готовностью отдала подозревая зачем они нужны, она прокралась к коробке, где жил Конор с бабушкой, и сунула ему в сумку эти фрукты. Сколько бы она не говорила о странной эмоциональности рождённых, она тоже испытывала эмоции к людям, и привязывалась к ним, может даже сильнее чем я, раз отдала мальчику последнее наше лакомство. Я была не против, я многого от неё требовала и была готова платить за то, что разлучаю её с теми людьми к которым она привыкла.
Я отвела Кару к заводу, на который устроился Эрик. Она задумчиво посмотрела на ряды серых зданий в темноте улиц. Я не понимала, как она тут ориентируется. Даже по прошествии месяца, я всё равно каждый день умудрялась запутаться в хитросплетении этих улиц. Холодные, подзябшие пальцы, вылезавшие из обрезанной перчатки сжали моё запястье и девушка повлекла меня за собой к одному из зданий. Зайдя в тёмный влажный и холодный коридор, она потянула меня куда-то в низ. Тут темнота становилась ещё более непроглядной, хотя казалось, что темнее уже некуда. Достав фонарик она начала освещать лица спящих. Я осматривала их, отыскивая Эрика. У меня пробегал холодок по спине от того насколько у этих людей были изнуренные лица. Эрика мы нашли почти в самой глубине этого холодного и затхлого подвала. Пока мы его искали, я думала, в каких нечеловеческих условиях живут эти люди, у многих был кашель, мучительный, надсадный, говоривший о том, как они тяжело больны.
Когда я указала на Эрика, Кара остановилась и кивнула мне, показывая, чтобы я его будила. Я присела на корточки и принялась тормошить паренька, а Кара освещала моё лицо. Эрик открыл глаза только через десять минут после того как я начала его будить. Кара села на кровать и прошептала ему на ухо:
— Быстро и тихо собирайся. Планы изменились, уходим сейчас.
Заспанный Эрик с трудом соображал, что от него надо, но начал собираться. Когда всё было готово он попытался закинуть рюкзак на спину, но не смог, настолько был слаб. Подруга, тяжело вздохнув, взяла его рюкзак и подтолкнула в спину, что бы он шел. Пошатываясь, парень выбрался из дома на улицу. Мороз, схвативший своими цепкими лапами, за лицо немного его взбодрил. Он стоял, тяжело прислонившись к стене, и хватал ртом холодный зимний воздух.
— Ох и повесила ты мне на шею хомут, — вздохнула Кара, — как тебя зовут, болезный?
— Эрик
— Хорошо, Эрик. Твоя подружка мало того, что меня подбила на непонятную авантюру, так ещё и тебя на нас повесила, — парень попытался что-то возразить, — молчи уж. Она сказала, что тебе необходимы медикаменты. Я хочу знать какие, их названия и понимать от чего они.
— Я не знаю.
— Ну, приехали, — Кара начала злиться, — а что же ты пил?
— После того как меня освободили из Лагеря…
Девушка со всей силы стукнула кулаком по стене и повернулась ко мне
— Ты, зная мою историю, повесила на меня лагерного? Он не жилец!
— Я ей говорил, — встрял Эрик.
— Цыц, — рыкнула на него Кара, — Ася, я от тебя такого не ожидала, — я развела руками, показывая, что по-другому не могла, — ладно, что у тебя изъяли? — она опять повернулась к Эрику
— Все парные органы, — он потупился, как будто это была его вина, что он такой.
— Понятно, пошли. Ох, за что мне это наказание? — Кара помотала головой и направилась куда-то в темноту. Мы последовали за ней.
Когда, на другом конце города, мы остановились у серого и невыразительного здания, ничем не отличавшегося от других, Кара посмотрела сначала на Эрика, затем на меня.
— Эрик, иди в сторону леса в этом направления, — она ткнула рукой куда-то в темноту, — иди пока есть силы, мы тебя нагоним, — она легонько подтолкнула его в спину, и посмотрела на меня, — так, теперь с тобой. Сейчас мы войдём, вытащи что-нибудь, какую-нибудь большую вещь, платье или свитер. Я тебе укажу, откуда брать, сгребай всё, что под руку попадётся туда, потом разберёмся, я на страже. Когда кто-нибудь появится, хватай, что успеешь собрать и беги туда, куда я указала твоему подопечному, я буду за тобой, — она взяла меня за руку, — беги не бойся! Когда станет светло, я тебя найду, ты поняла? — я кивнула, не очень уверенно, но в темноте этого не было видно.
Кара подошла к двери и долго ковырялась лезвием ножа в замке, потом, чертыхнувшись, достала из кармана гнутую проволоку и принялась ковыряться ей. Я не знала, сколько прошло времени, мне казалось я перестала дышать и вся обратилась в слух, наконец, замок тихонько щелкнул и подруга смогла открыть дверь. Мы зашли, и она, осмотревшись, ткнула пальцем в два шкафчика, и когда я дошла до первого, отключила фонарь. Тихонько открыв створки, я начала аккуратно складывать в свитер, баночки, коробочки и шприцы. Когда один шкафчик был вычищен, и я уже принялась за второй, послышался шорох, откуда-то из другого помещения, находившегося за этим. Я, бережно собрав края свитера, поспешила к чуть более светлому, чем всё остальное, проёму двери. Чутьё подсказывало, что мы замечены. Я тихонько выскользнула в дверь, за спиной послышались шаги Кары.
— Беги, — услышав её шепот, припустила, что было сил.
Я бежала, что есть мочи. Очень быстро почувствовала, как сучья хлещут меня и цепляются за одежду. Значит я в лесу. Мне казалось, что я ломлюсь сквозь кусты и деревья, как слон и весь город слышит этот треск веток. Я уговаривала себя, что это только страх, но в то же время надеялась, что Кара слышит, куда я бегу. Через час своего сумасшедшего бега, лёгкие неистово саднило, а всё тело, наверное, превратилось в один большой синяк, от тычков и затрещин, которыми наградил меня лес, в отместку за столь не аккуратное вторжение. В один момент я поняла, что больше не могу бежать и рухнула на четвереньки. Когда сердце прекратило, бешено стучать в ушах, я прислушалась, вокруг была кромешная тишина и темнота. Где мои попутчики? Что произошло с Карой и Эриком, я не знала. Стоит идти или надо затаиться? Я решила затаиться. Нащупав какой-то разлапистый куст, я влезла под него, прижав к себе вещи, и свернулась клубочком. Было холодно, жар от бега начал проходить. Я наощупь отвязала от рюкзака спальный мешок и накинула его на плечи. Рассвет должен наступить часа через два, надеюсь, я не замёрзну за это время.
25
Пришла в себя я, когда холодное зимнее солнце начало прорезать небо своими тонкими, неласковыми лучами. От переживаний я уснула, сон всегда был моим спасением, что бы со мной не случилось, в детстве мне казалось, что стоит мне уснуть, как пройдут все мои беды и болезни. Ноги настолько замёрзли, что я их почти не чувствовала. Только бы не заболеть. Сейчас не самое лучшее время для этого. Я непослушными руками свернула спальный мешок и вылезла из-под куста. По сравнению с той темнотой, что была пару часов назад, мне чудилось, что стало совсем светло. Я принялась прислушиваться, но слышала только обычную жизнь леса. Не поверив своим ушам, я оглянулась, но глаза не помогли. Осмотрев вокруг куста отпечатки ног я убедилась, что они только мои. Надо искать Кару и Эрика. Я тихо двинулась по своим следам назад. Может я найду хотя бы следы Кары, ведь она бежала за мной. Мои ощущения меня не обманули, очень быстро я нашла место, где она побежала в другую сторону. Следов Эрика я не нашла, но к своей радости я не нашла и следов преследователей, но что-то мне подсказывало, что это только пока окончательно не рассвело. Общество не допустит, чтобы кража осталась безнаказанной. Я в этом была уверена особенно после того, что узнавала об Обществе.