Страница 17 из 62
После третьего завода я поняла, что специалист по кадрам сказала правду. Безликие люди смотрели на меня пустыми глазами и говорили: «Приходите завтра», за те два часа, что я выделила себе на поиски работы я обошла шесть заводов, осталось примерно столько же, но я боялась, что итог этих поисков мне уже ясен. Подходя к назначенному месту, я решила соврать. Ведь если я скажу, что я ничего не нашла Эрик попытается идти дальше, а наших скудных запасов не хватит дойти до следующего населённого пункта. Здесь поселения располагались достаточно далеко друг от друга, в отличие от центра Общества.
Я ещё издалека увидела поджидающего меня друга. К моменту, когда я дошла до него раздался пронзительный звук чего-то похожего на гонг. В ту же минуту открылись ворота и на улицы высыпала огромная толпа народа, она напоминала мне полноводную реку, которая выходит из берегов. Люди в толпе были изнурённые, с серыми лицами, сливающимися в неразличимую массу. Они обтекали меня, как волны обтекают камень, иногда захлёстывая и относя меня подальше от Эрика. Наконец я схватила его за рукав, и мы двинулись вместе с толпой, противится ей было, по крайней мере, глупо.
Через несколько кварталов толпа поредела, люди расходились по своим домам и общежитиям.
— Ну как, ты нашла работу?
— Да, — я старалась писать так, чтобы почерк был уверенный, а рука не подрагивала от переживаний и голода, — на другом конце города, на консервном заводе, и место мне дали рядом в общежитии. Так что я думаю нам пора разделиться и начать зарабатывать на паёк.
Эрик согласно кивнул, но продолжал стоять рядом. Похоже, его пугало расставание со мной — последним напоминанием о доме. Я решительно прервала его мучительные метания, подняв на прощание руку и двинувшись в противоположную от его общежития сторону.
— Ася, когда мы встретимся? — крикнул он мне в след
Я, повернувшись, указала на место где он стоял, а потом на башню с часами, а затем очертила круг. Давая понять, что встретимся завтра здесь. Он согласно кивнул и спросил:
— Завтра в это же время? — я покивала, он потоптался ещё немного и пошел к себе.
Пока Эрик мог меня видеть, я шла уверенным шагом, но как только он завернул за угол, в растерянности остановилась. Я решительно не знала куда идти. Сегодня трудоустроится возможным не представлялось, рабочий день был закончен и все разошлись по домам. Я не могла пойти ночевать в лес, потому что палатка осталась у Эрика, но и где ночевать в городе я не могла себе представить. Точнее я знала, что есть постоялые дворы, но на них надо было отдавать продукты за ночёвку, у меня их и так было кот наплакал, а ведь надо ещё их и растянуть на подольше.
Поняв, что стоять на месте всё равно толку никакого, я двинулась дальше. Что я искала? Не знаю. Скорее всего, место, где можно было пристроить спальный мешок, а ещё лучше не замёрзнуть ночью. Но то, что я увидела, пройдя два квартала, меня поразило. Город резко обрывался, ограничивая сам себя высокой бетонной стеной, поверху которой шла эстакада, для транспорта. Под этой импровизированной крышей стояли множество бочек, в которых горели костры. Рядом с ними стояли всякие строения похожие на домики, они были построены из всего, что попалось строителю под руку во время стройки. Вокруг бочек толпились люди, стараясь согреться.
Увиденное настолько поразило меня, что я замерла в нерешительности. Скорее всего, это было самое удачное место для ночёвки, но разрешат ли мне здесь остаться, я не знала. Меня очень быстро заметили, один мужчина, стоявший у ближнего, ко мне, костра пихнул локтем другого:
— Смотри-ка новенькая.
— А она ничего, — ответил его сосед, но уже через секунду они отвернулись, потеряв ко мне интерес, а я всё стояла и смотрела, не зная, что предпринять.
— Чего замерла? Подвинься, — кто-то совсем не ласково толкнул меня в бок. Я отступила на шаг и моему взору предстала худая, темнокожая девушка, тащившая пустую бочку, — нет, ну что ты стоишь? — не поднимая головы, бросила она мне, — помогай давай, или ты не собираешься греться, — я взялась за другой край и потащила бочку, помогая незнакомке.
В одном из углов, понравившимся девушке, мы эту бочку установили. Она оказалась не пустой, а заполненной дровами, кусками бумаги и ткани. Девушка из какого-то картонного строения больше похожего на коробку из-под холодильника, достала бутылку с жидкостью, обильно сдобрив содержимое бочки, бросила туда спичку.
— Ну вот, так-то теплее будет, — она принялась греть озябшие руки над костром, — а ты чего стоишь? Или ты не замёрзла? — спросила она меня, и я нерешительно подошла к огню и протянула руки, — конечно ночью от него не много проку, но хоть сейчас тепло. Что я буду делать, зимой не знаю. Ты есть хочешь? — недожавшись моего ответа она снова полезла в коробку, — не бог весь что, — она протянула пакет, там был обгрызенный кусок хлеба и половина запечённой картошки.
— А ты? — я достала свой блокнот и, непослушными от холода руками, накарябала вопрос.
— Да я как раз поужинала, думала на обед оставить, да что ж бросать тебя что ли? Подожди, ты немая? Из лагеря сбежала? — слова сыпались из неё как из рога изобилия. Я никогда в жизни не встречала такой болтушки. Я помотала головой, — Ты из поселения в лесу? — я опять помотала головой, — да откуда же ты такая чудная?
— Из села — отдав девушке записку, я принялась рыться в своём рюкзаке, хотя мне надо было экономить еду, на добро надо отвечать добром и я достала кусок вяленого мяса, поделив его, пополам отдала одну часть девушке, а вторую оставила себе.
— Из села? Из какого села? Таких, как ты, сразу в Лагерь забирают! Тебя наверно хорошо прятали. Мясо! Ммм, давненько я не ела мяса. Как же вкусно, — она набила рот, но не умолкала ни на минуту, и сейчас её слова было очень трудно разобрать.
— Из фермерского села, и нет, меня никто не прятал.
— Как не прятал? А почему же ты ушла или на вас тоже напали повстанцы?
— Так, не прятал. Повстанцы? Почему они должны были нападать? — удивилась я, — Я просто ушла путешествовать.
— Как это не прятал? Общество, подобных тебе, сразу забирает, после первого же теста.
— Нет, я проходила тесты и меня никто не забирал. Я даже ячейку создала.
— Ты просто чудо природы! Как это путешествовать? Тебе было где жить?
— Да. У меня был дом, — я только и успевала отвечать на её вопросы.
— И работа была?
— Да. Я работала разнорабочим на ферме.
— И ты взяла и ушла? — благоговейным шепотом спросила она меня.
— Да.
— Вот точно клиент Лагеря! У тебя ж с головой не в порядке! У тебя всё было, и ты ушла! Да я бы всё отдала за дом или работу, — я слушала её трескотню, но ноги мои подкашивались от усталости, а глаза закрывались, — ладно пошли спать, завтра расскажешь, а то ты сейчас стоя уснёшь, как лошадь, — и она потянула меня в сторону коробки. Когда я заглянула туда, я увидела аккуратно расстеленное спальное место с походной котомкой вместо подушки, — в тесноте, зато теплее.
Она уже собиралась ложиться, но я её остановила. Я понимала, что спать придётся на земле, поэтому отстегнула свой спальный мешок и всунула в её, а подложку положила под импровизированную постель. Потом мы улеглись, тесно прижавшись, друг к другу.
— Уж не обессудь, но так вернее не замёрзнем, — сказала она, потеснее прижимаясь ко мне, — меня, кстати, зовут Кара, — пробормотала она засыпая.
Хотя недавно у меня закрывались глаза, но сейчас дрёму будто рукой сняло. Кара тихо посапывала мне на ухо, от неё исходил запах грязной одежды, а откуда-то из-под котомки пахло испорченной едой, но не это не давало мне заснуть. Вопросы ураганом носились у меня в голове. Откуда столько людей без работы? Почему они живут здесь и не уходят в другие места искать лучшей жизни? Откуда они берут еду и одежду? Что будет с ними зимой? Кто они вообще и как сюда попали? Я понимала, что до утра не получу ответы на эти вопросы. Скоро на меня всё-таки навалился сон больше похожий на пыльный мешок, чем на ласковые объятья морфея.