Страница 56 из 103
На утро 'великого и ужасного' в компании бойцов топовых кланов и высокоуровневых наймитов из Доната проводили на центральную площадь поселка Оран. Судилище топы организовали самым тщательным образом. Площадку в центре огородили небольшим оцеплением в самый центр выставили небольшую тумбу, а чуть по одаль разместился судья, в лице гнома короля Ситара, группа присяжных в лице его свиты и почетные гости - некоторые лидеры топовых кланов в числе коих состояли: Алый, Матильда, Вивальди и прочие имена которых нашему герою ведомы не были. У самого конца длинного пирса мирно пришвартовались три корабля, Когда Олега привели на площадь, толпа местных обитателей зароптала и не удивительно в этих краях Командор слыл героем, он однажды спас город героически вступив в неравный бой с драконом. Именно этому человеку открыли памятник, который стоял где-то на окраинах поселка, и теперь представители местной элиты решили его осудить. Если бы не представители топовых кланов, скорее всего, Ситару и его окружению пришлось бы туго, вот только в данный момент силы были не равны, а пятерка высокоуровневых огров 500+ шансов не оставляла и союзникам. Видимо эти ребятки и были тем подспорьем которое за помощь в поимке Олега пообещал Пере Таль.
Нашего героя под белы рученьки подвели к тумбе в центре площади и оставили одного, наг Гаюс приблизился к Ситару и передал тому колечко на цепочке. Весь цвет общества был на своих местах, за исключением разве что Юма. Лица Тигера и Виктора периодически мелькали в общей сутолоке за оцеплением. Но больше никого из соратников видно не было. Олег с ленцой зевнул, и помахал ручкой Матильде, та сделала вид, что ничего не увидела. Весь этот бедлам и гвалт творился ровно до того момента, пока не появился второй хозяин 'Клевер банка'. Бойцы, охранявшие периметр, расступились и леприкон беспрепятственно прошёл на площадь. К удивлению Олега, Юм не двинулся в его сторону, вместо этого леприкон проследовал к Ситару и минут десять что-то с ним обсуждал. К беседе присоединились топы и присяжные приспешники короля. О чем говорили Олег не слышал, сойти со своего места нашему герою не позволял Гаюс, он словно привязанный стоял рядом с Командором держа в руках меч почившего соратника, видимо, на всякий пожарный. Беседа закончилась, высокие члены судилища расселись по своим местам, а Юм направился к центральной трибуне за которой стоял Олег.
- Помоги мне, - потребовал Юм.
Олег поднял леприкона и поставил того на трибуну. В этот же момент Ситар несколько раз ударил молотком по столу и гул на площади заметно поубавился.
- Нам не хватает пяти миллионов, - негромко отчитался Юм, - я попробовал дать взятку этому напыщенному павлину и его котле. Эх, если бы не эта орчанка, никуда бы они не делись.
Судилище началось стандартно, обвинителем выступил все тот же гном, что пытался Осудить Олега в прошлый раз, из 'Золотых молотов'. И речь его, к слову говоря, практически в точности повторяла прошлую. Данный суд сильно напоминал прошлый, за одним небольшим исключением, на сей раз судья был предвзят и заинтересован. Гном с упоением рассказывал о коварного человека, о его отвратительном поведении в городе Асмаала, о многочисленных аферах и моральной составляющей подобного поведения. Наш герой в этот бред особо не вслушивался, он скучал, попутно рассматривая публику, ему сейчас было интересно поведение знакомых обитателей Орана. И вот в определенный момент на глаза Командору попалась внушительная фигура до боли знакомого грилла. Рубин стоял в толпе закинув свою легендарную зубочистку на плечо и недовольно поглядывая в сторону импровизированного судилища, рядом с ним стояла Архэя в своем боевом обличии и Аврора, глаза девушки пылали гневом. Она что-то довольно громко обсуждала с вжавшим шею Виктором бурно жестикулируя руками. Черствая душа комбинатора радовалась при виде этой симпатичной девушки. И еще больше Олег радовался тому, что деньги были уже заплачены за первую часть лечения, узнай Аврора, что Командору нужны деньги, она, к гадалке не ходи, отказалась бы от лечения, но теперь было поздно. Разгневанная девушка отвела взгляд от брата и поймала на себе довольные глаза Командора, он приветливо ей улыбнулся и подмигнул.
Приветственной улыбкой Аврора отвечать не стала, вместо этого она указала пальцем на Юма и поманила его к себе. Юм в этот момент был сильно занят, он весь красный слушал речь обвинителя.
- Остынь дружище, - Олег слегка пихнул Юма в бок, - посмотри на лево. Аврора вернулась и ей за каким-то лешим ты нужен.
Юм перевел взгляд на девушку. Та поманила его рукой. Леприкон поднял руку и без разрешения нарушил монотонно -нудную речь обвинителя:
- Прошу прощения, ваша честь, по нашему делу появились новые неожиданные улики, мне нужно перекинуться парою слов со свидетелями! - прервал спич обвинителя Юм.
- Вообще-то, вас никто не держит, - поднявшись с места провозгласила Матильда, - защитник на подобном процессе больше дань судебной системе, чем реальный защитник. Вы можете отойти, только помните, на ход дела это не повлияет.
Олег спустил леприкона с тумбы и тот прошел за оцепление в сторону Авроры и ко. Выпустили 'защитничка' без каких-либо проблем, Обвинитель продолжал распинаться, раскрывая глаза неразумным на чудовищное поведение Командора, а в тёплой компании соратников 'ужасного' происходил не шуточный диалог между Авророй, Юмом и Виктором. О чем говорили соратники Олег не знал, но иногда, периодически, троица с заговорщицким видом оборачивалась, поглядывая на безмятежно нервничавшего Командора и вновь принимались за разговор. Речь обвинителя подходила к концу, когда в круг отцепления вернулся Юм довольный донельзя. Леприкон подошел к Олегу и одним взглядом показал, чтоб тот его поднял на трибуну. Пока обвинитель резюмировал все с казанное ранее дядюшка Юм с безмятежным видом раскачивался с пятки на носок заложив руки за спину. Сейчас он не гневался на гнома, как раньше, теперь Юму было плевать на все слова обвинителя.
- Таким образом этот антисоциальный элемент должен быть наказан согласно укладу королевства Оран по все строгости закона!
Небольшая группка почетных гостей разразилась жидкими аплодисментами, никто из стоявших за оцеплением рвение гостей не поддержал.
- Протестую! - заявил Юм.
Гости и присяжные зароптали, Ситар же ударив молотком по столешнице громко поинтересовался:
- Против чего вы протестуете, уважаемый Юм?
- Я не вижу смысла в этом суде! Вся требуемая сумма уже находится на счету 'банка клевер', вот выписка из банковской книги, - Юм поднял над головой листок, - между прочим документ строгой отчетности. Будьте любезны ознакомьтесь.
Никто из почтенной комиссии с места так и не поднялся, тогда Юм сам спрыгнул с трибуны и забравшись на стол судьи положил листок перед самым носом Ситара. Король ознакомился с сухой статистикой и помрачнел лицом. На самом деле было от чего мрачнеть. Договор с банком был кабальным для обоих сторон, правда для банка он превращался в бремя в случае невыплаты первого транша, который теперь в полном объеме лежал на специальном счету банка. Для другой стороны договор становился ярмом в случае выплаты транша, Виктор и Юм, пользуясь податливостью Ситара и ко навешали в договор столько кабальных моментов, что местной элите было от чего загрустить, по сути теперь 'Клевер банк' становился полноценным хозяином города, потому как выплатить такие конские проценты было не реально.
Леприкон протянул руку:
- Уважаемый судья, мы выполнили свою часть обязательств, а теперь будьте любезны, верните объект гарантии.
Ситар нехотя положил колечко на цепочке в руку леприкону. Довольный Юм покрутил цепочку на пальце и спрятал колечко за пазуху, после мелкий банкир ухмыльнулся и собрался было спрыгнуть со стола судьи. И вот в этот момент и приключилась оказия. Юм так и не долетел до площадной брусчатки. В то место к которому стремился в своем прыжке леприкон почти одномоментно прилетели уйма различных заклинаний, ударов и стрел. Свора охранявшая периметр и отдельные скрытые бойцы по чьей-то незримой команде разом атаковала дядюшку Юма. Небольшой участок земли близь судейского стола просто взорвался от проявлений магии и различных атак. Ситар едва успел отпрыгнуть в сторону. Тело дядюшки Юма и видно не было во все этой битой щебени и пыли, единственное, что выдавало гибель леприкона, это темно красный сюртук, в котором он пришел на суд, присыпанный каменным крошевом вперемешку с землей. Топы пошли ва-банк. С места подскочила Матильда и громко распорядилась: