Страница 71 из 106
Осторожно взглянув на меня, затем на Блэка, он добавил:
— Я по-прежнему вполне доволен. Я считаю невероятной честью иметь Наоко в своей крови. Что бы вы ни думали о нас, мы не желаем ему ни малейшего вреда. Совсем напротив. Мы все его очень любим. Все. Вне зависимости от кровной связи, которую я с ним делю, мы будем защищать его ценой наших жизней. Без колебаний.
Голос Брика зазвучал жёстче.
— Мне важно, чтобы ты это понимал, Квентин. Наоко — теперь семья… для нас обоих. Поверь мне, когда я говорю, что для вампиров это значит не меньше, чем для видящих. Теперь он часть меня, и всегда ею останется. Надеюсь, со временем вы всё это поймёте. Как минимум, я надеюсь, что вы начнёте уважать то, какую власть надо мной это имеет.
Молчание сгустилось.
Когда ни один из нас его не нарушил, Брик продолжил чуть более лёгким тоном.
— И да, — сказал он, переводя взгляд своих прозрачных, похожих на потрескавшееся стекло глаз на Джема. — Отвечая на твой вопрос, друг, он будет со временем становиться всё более и более похожим на себя. Его эмоции уже возвращаются небольшими проблесками воспоминаний, то тут, то там. Пока что он может избегать их и подавлять, но вскоре это станет невозможным. Как только это случится, вы можете поистине удивиться тому, как много вашего Ника Танаки осталось… даже в теле вампира.
И вновь он помедлил, слушая наше молчание.
Однако в этот раз он, похоже, не спешил его нарушать.
К сожалению, никто из нас, видимо, тоже не знал, как нарушить это молчание.
Глава 22
Плохие воспоминания
«Какого поступка ты хочешь от меня?»
Блэк повернулся, посмотрев на меня и хмуро поджав красиво очерченные губы. Я ощущала его смятение, пока он всматривался в мои глаза, и осознала, что он искренне не знал, как на это реагировать или как вести себя дальше после всего, что сказал Брик.
Он не знал, что делать.
«Мири. — Он протянул руку под столом, сжал моё бедро и принялся его массировать. — Мири… какого поступка ты хочешь от меня? Я сделаю всё, что ты захочешь. Всё, что ты посчитаешь правильным».
Чувствуя, как сердце грохочет в моей груди, я закусила губу.
Ещё не осознав своё намерение, я посмотрела на другую сторону стола.
Мои глаза по собственному желанию нашли Ника.
Он тоже наблюдал за мной.
На протяжении долгого мгновения я могла лишь смотреть на него.
Затем Ник заговорил, и его слова вылетали сквозь низкий, кажущийся невольным смех.
— Иисус бл*дский Христос, — сказал он, глядя на всех нас. — Мне надо было умереть годы назад. Вы посмотрите на себя.
Его хрустальные глаза встретились с моими.
Я смотрела, как юмор испаряется из их ясных глубин, и алый завиток проступает вокруг чёрного зрачка.
— Все эти грустные лица, — сказал он, всё ещё глядя на меня. — Вся эта притворная скорбь. Забавно. Кажется, ты ничуть не возражала против моей смерти, когда оставила меня умирать в той бл*дской пещере на острове, Мири. И когда послала вампиров «помочь» нам на том дереве.
Изображая пальцами кавычки в воздухе, он с жёсткой улыбкой посмотрел за меня.
Я проследила за его взглядом и осознала, что он смотрит на Джема.
Темноволосый видящий шагнул вперёд. Не отрывая взгляда от Ника, он подошёл к столу и встал прямо за мной.
Я почувствовала, как его ладонь легонько опустилась на спинку моего стула.
Я ощущала желание защитить, выходившее из его света.
— А ты ужасно легко прощаешь, Джем, — сказал Ник с лёгкой насмешкой в голосе. — Но полагаю, ты же видящий… может, для тебя логично, что непрекращающийся марафон траха Блэка с доком — это важнее спасения наших задниц.
— Ты помнишь пещеру? — спросил Джем.
Ник фыркнул.
— Конечно.
— Хорошо. Тогда ты помнишь, как пытался помочь мне там? Даже после того, как я поступил с тобой, ты пытался мне помочь. Ты даже предлагал, чтобы они избивали тебя вместо меня. Ты помнишь? Ты злился на меня, но ничего не мог с собой поделать и всё равно пытался мне помочь.
Я уставилась на Джема, моргнув.
Он ничего из этого нам не рассказывал.
— Только ты это делал, — жёстче добавил Джем. — Больше никто не пытался мне помочь. Только ты. Ты думаешь, будто я не знаю, будто меня слишком сильно накачали наркотиками… будто я был настолько не в себе, что не знал, что ты сделал. Но я знал. Я слышал всё, что ты говорил там. Я чувствовал твою боль.
Ник уставился на него.
На кратчайшее мгновение я видела, как сомнение окрасило эти стеклянные глаза, коснулось уголков его полных губ.
Затем Ник нахмурился, заставив себя отвести взгляд от высокого видящего.
Он уставился вдоль стола, качая темноволосой головой.
— Я помню, как из тебя выбивали дерьмо, — сказал он, поднимая взгляд к Джему. — Может, я был немного чувствительнее остальных…
— Чушь собачья, — прорычал Джем.
Ник нахмурился ещё сильнее. Он, похоже, хотел продолжить и снова заговорить, но Дориан положил ладонь на его руку.
Когда Ник всё равно открыл рот, светловолосый вампир заговорил.
— Нет, — просто сказал он.
Ник повернулся, сердито посмотрев на него.
И всё же после небольшой паузы он закрыл рот.
Повернувшись, Ник хмуро посмотрел на всех по нашу сторону стола. Он прикусил губу, взглянув на Дориана, затем всё равно пробормотал следующие слова, словно совершенно не мог молчать.
— Лицемерие просто невероятное, бл*дь, — прорычал он. — Все эти нелепые крокодиловы слёзы. Хор сентиментального завывания. Как будто кому-то из них было дело, когда…
Дориан крепче сжал его руку.
Ник повернулся, во второй раз наградив его сердитым взглядом.
— Отъе*ись, — прорычал он. — Я сидел здесь и позволял выставлять себя вашей новой игрушкой целый бл*дский час. Я позволил вам, потому что понимаю необходимость этого. Но не путайте это с владением. Я не ваш чёртов питомец…
Дориан протянул руку и схватил Ника за волосы.
Двигаясь стремительно, слишком быстро, чтобы я проследила глазами, он дёрнул голову Ника в сторону и куснул клыками его горло сбоку, чуть выше места, где начиналось плечо. Выражение лица Ника мгновенно изменилось, сделавшись не таким ожесточённым. Он сжал предплечье высокого вампира, затем тут же повернулся к нему и поцеловал в губы.
Я смотрела, как они целуются на протяжении, казалось, бесконечного периода времени.
Какой-то части меня было больно смотреть.
Я чувствовала, как это влияет на меня на некотором уровне.
Я не углублялась в эти ощущения, пока поцелуй длился. Не думаю, что в те несколько минут мой мозг издавал что-нибудь, кроме статического шума.
Когда Дориан наконец отстранился, глаза обоих вампиров выглядели остекленевшими.
Затем раздался голос Блэка.
Он прозвучал громким, наполненным светом и настолько злым, что заставил меня подпрыгнуть.
— Нам нужно поговорить об этом, — сказал Блэк.
Я повернулась, посмотрев на него. Я чувствовала, что он задышал тяжелее, тот тёмный свет кружил и искрил под его ногами, под моими ногами. Его кожа разгорячилась, пока он смотрел на вампиров, расположившихся напротив него. Он посмотрел на Ника и Дориана, затем сосредоточил весь свой свет и разум на Брике.
Лишь от вида выражения его лица и ощущения его света я тоже задышала тяжелее.
— Нам нужно время, чтобы всё обсудить, — сказал Блэк, и в его голосе содержалось ещё больше этого дополнительного нажима. — Когда вы не будете сидеть перед нами. Когда вы не будете всё «объяснять». Когда вас вообще не будет поблизости. Тебе нужно уйти, Брик. Тебе нужно убраться отсюда нахер и забрать с собой своего нового вампира и всех твоих проклятых приспешников. Тебе нужно исчезнуть, пока я не скажу, что могу вновь с тобой говорить.
Я отвела взгляд от Блэка, посмотрев на короля вампиров.
Я вновь увидела в глазах вампира ту насторожённость, а также понимание, когда он посмотрел на лица в нашей половине комнаты.