Страница 64 из 94
- Дженаб Гадар, знаете, в нашем министерском парке и то веселее, чем у вас в резер… то есть, чем в этой обители.
Министр усмехнулся. Он медленно провел рукой по воздуху. Вокруг его ладони взвились огоньки, как искры от костра. Девушка оглянулась и вскрикнула. То, что виделось ей заброшенным углом, оказалось иллюзией. Реальность была еще хуже. Город лежал в руинах, от городской стены не осталось почти ничего, кое-где торчали обломки кладки, украшенной сколотым фризом. Пляж напоминал свалку, вместо беседок он мог похвастаться поваленными стволами и пнями, что торчали вверх корневищем.
- О творец, что это такое?! – воскликнула Шан.
- Полагаю, так выглядит предупреждение, - ответил Гадар, его лицо заострилось, тотчас стало понятно, что этот ифрит далеко не юн. – Вчера город смело одним ударом.
- А как же люди? Есть погибшие? – ужаснулась пери.
- Мы эвакуировали тех, кто уцелел. Только Сакхимир с командой остался в дозоре. Я прибыл, как только смог.
- Что произошло? – пери почувствовала эту тоску, разлитую по морозному воздуху.
- Понятия не имею. Но кое-кто, наверняка, знает. Этот кто-то однажды уже запер нас здесь. Не хочется думать, будто он замешан в произошедшем.
- Вы говорите о ледяном вороне Бранде? Но он не мог. Я точно знаю! То есть, не знаю, но чувствую… он хороший человек. То есть, нечеловек. То есть, я хочу сказать…
Гадар расхохотался от всей души. Пери покраснела и потупилась, она не могла подобрать слова, запуталась и пыталась сделать вид, что припорошенная земля интересует ее гораздо больше, чем смех ифрита.
- Ох, девочка, не в ту сторону ты глядишь. Но что с женщин возьмешь, все вы падки на грубую красоту и мощный разворот плеч. Взгляни лучше на моего племянника. Он живее во всех смыслах, да и возраст более подходящий.
- Я не это имела в виду! – вспыхнула пери. – Я имела в виду, что провела с вороном некоторое время. Он расспрашивал о вас, дженаб Гадар. Наверняка, сразу понял, что вы – это вы. Но он же пришел к вам сам, пришел добровольно. Хотя Джайна предупреждала, она сразу сказала, что ифриты убьют его, стоит увидеть на границе.
Гадар снова повел рукой, иллюзия вернулась на место. Пляж пестрел романтическими крышами из прозрачного стекла, городская стена сверкала изразцами и яркими красками.
- Возможно, ты права. Сакхимир тоже настаивает, что прошлое должно остаться в прошлом.
- Он прав! – воскликнула девушка. – Не знаю, что между вам произошло, только война давно закончилась. Нельзя же до конца дней сидеть по углам.
- Нельзя, - усмехнулся Гадар. – Но у нас с вороном есть нерешенный вопрос, о котором Сакхимир так не любит вспоминать. Как ты успела заметить, Бранд - слегка не человек.
- Да, но почему…
- Потому что я сам, своими руками создал его таким. После битвы я подобрал его и оставшихся берсерков, что были при смерти. Я зачерпнул прямо из источника сырой силы, создал сложные вязи, которые идеально вписались в умирающих. Так эти люди стали тенями источника. Те, что послабее, оказались призрачными стражами – привидениями, которые вечно болтаются возле энергетической жилы, связанные с ее силой. Тот, что был самым сильным, обрел невероятную мощь, но потерял все человеческое. Он стал эхом источника, заключенным в живое тело. Мы, ифриты – лишь дети источника, а он – его отражение. Если хочешь, мы создали мелкое божество, которое умрет вместе с жилой, а в противном случае обречено на вечность. Он будет вечно хранить источник, свое сердце и свою суть.
- Да вы… да вы скотина, дженаб Гадар! – процедила пери.
Ее разрывало от злости, негодования, болезненного чувства несправедливости. Она хотела наброситься на этого хитрого, подлого ифрита с кулаками. Как же можно было так жестоко обойтись с живым человеком, пусть даже врагом?
- Ты погляди, какая резвая, - горько усмехнулся ифрит. – Я спишу это на состояние аффекта. И да, поначалу я думал, что действую во благо. Это могло бы стать благословением. Но люди не любят вечность и не ценят силу, что обрекает их на одиночество. Стоило это учесть. Но я заплатил за ошибку. Стоило ворону понять, какой силой он обладает, этот хитрец запечатал все выходы из места, куда мы ушли, чтобы залечить раны, пока источник не восстановится в полной мере. Ледяной наказал нас заточением, из которого мы пытались выбраться долгие, мучительные годы.
- Простите, дженаб Гадар. Я сорвалась. Но знаете, играть в людей, будто они – ваши куклы…
Пери не успела договорить. Со стороны моря внезапно повеяло свежим духом. Гадар резко обернулся и нахмурился. Черные глаза сузились в предчувствии беды. Над водой поднимался пар, похожий на охранку министерства. Издали доносился гул, что-то надвигалось на город с невероятной скоростью. И это что-то не предвещало радости.
Гадар присмотрелся к морю. Пар становился гуще, он превратился в туман, который осторожно полз над водой в сторону пляжа.
- Когда мы плыли через пролив, нас чуть не утопил похожий шторм с магическим фоном, - прищурилась пери. – Наверное, что-то подобное недавно разбило ваш город.