Страница 23 из 41
И он направился к дальней клети, той, где томились Вохан и Оли.
Прислонившись головой к решетке и спустив порты, страж принялся справлять нужду на глиняный пол внутри камеры. Оли, разбуженная громкими возгласами, сначала недоуменно посмотрела на происходящее, но смутившись, отвернулась к стене лицом и свернулась клубком, сжимая кулаки. Страж заметил ее движение:
-Что?! Что, неумойка?! Не нрави.. ик!... ится тебе?! Не кривляйся, тебе же нравится?
-Не пожалел бы ты о содеянном,- спокойно заметил Вохан. Он сидел, не меняя позы и не выказывая своего возмущения.
-Что?! Что ты там промямлил, рухлядь?! - взревел страж,- сейчас вы оба познакомитесь со мной. Она со своей долей, а тебе я вырву еще и язык!!!
Не заправляясь страж направился к двери клети и отперев её вошел пошатываясь.
-Иди сюда, замарашка, я познакомлю тебя с твоим новым другом. Смотри, какой он...
Страж подошел к пленникам и наклонился схватить Оли за волосы. Рука Вохана сжала его запястье.
-Не тронь,- спокойным голосом сказал старец.
-Отойди, тряпка старая!,- рявкнул страж и взяв за отворт рубахи Вохана , отшвырнул его в угол.
Страж вновь потянул руку. И вдруг, свет для него померк и пол ушел из-под ног. Тяжел кулак Вохана. Сильна рука у бывшего рудокопа.
Оли, вжавшись в стену, со страхом смотрела на поверженную махину стража.
-Оли, дочка, ты поищи ключи и освободи остальных. Выходить отсюда пора. Я сейчас.
Вохан ощупывал ноги стража и, нащупав, наконец, ремешки деревянной колодки, служившей верзиле стопой, проворно их отстегнул. Обыскав он забрал его нож и нащупал нитку оберега - зуб караха с искусной резьбой. Память Леха о своем оставленном селении.
Темные коридоры, ведущие к каземату, казались беглецам слишком путанными и извилистыми. Что ждет за поворотом. Свобода? Выход? Очередные покои? Или толпа стражников? Слепой, три юнца, ладно хотя бы один сын охотника, и десять девиц. Велико войско.
Вохан шел, держась за плечо Оли одной рукой, а второй чуткими пальцами опираясь на стены дворцовых ходов. Вдруг пальцы на плече Оли, крепко сдавив, дернули ее за спину старца. Рука Вохана поднялась вверх, призывая к молчанию и тишине.
-Затушите факел. И не звука,- прошептал Вохан.
Юнцы мигом притихли и отступили от своего защитника на шаг. Один Лех, стараясь сдерживать, выдающее его отрывистое дыхание, встал за спиной Вохана, сжимая суковатую дубину охранника. Если и продадут жизни, так за дорого и вместе.
Вохан чувствовал стопами приближающиеся шаги. Ох, и не добрые. Крадущиеся. "Неужели проведали, что мы бежали?"- мелькнула мысль у старца. Шаги приблизились на три шага за углом поворота коридора. Еще шаг. Еще.
Вохан резко вскинул кинжал сверху вниз на приближающегося.
Рука встретила сопротивление. Запястье уперлось в посох.
-Я же говорил, Ладим, есть кто-то за этим углом.
Сколько уже не слышал Вохан этого голоса с хрипотцой, ставшего ему родным много лет назад.
-Мидра... не верю... Мидра, ты?
-Я, Вохан. Что же стало с тобой, отец рудников.
Позади Вохана, Лех, повернувшись, уперся спиной в стену. И никак не мог унять сердце и дыхание. Оли выскочила из тьмы коридора и кинулась на шею Ладиму: мудрено ли? Ладим, когда-то качал её на коленях и делал для неё свистульки, поющие хором ночных сов.
-Не все, - сказал Мидра, оглядев отряд беглецов.- Идем. Рассвет скоро.
Сырой амбар с бочками не баловал отряд сбежавших из тюрьмы просторами. Сморенные напряжением юнцы дремали, умастившись на настиле из пустых мешков. Ладим, Вохан и Мидра сидели кругом и размышляли, как быть дальше: Мидра собирался забрать всех учеников храма из Идолима, Вохану было не до войны, Ладим не хотел умирать за зря.
10
Ночь было решено переждать у склона холма, сплошь заросшего кустарником. Дор Ийса копался в мешке со своими пожитками. Наконец, найдя плошку из серебра и холстяной мешочек с ароматными сушеными листьями, наполнил плошку водой из фляги и, засыпав щепотку сухих в нее листьев, поставил к краю костра, пододвинув пару угольков к ее дну.
Ош стоял на коленях, опершись руками на валун. Его выворачивало наизнанку с самого начала сумерек. Повернув осунувшееся лицо на Дор Ийсу, верзила, тяжело дыша, сказал:
-Есть у меня желание: вернутся в тот бардак и разнести его по камням. Что за отравой меня поили, что я и дня еле выдержал?
Ночью, в свете костра, лицо великана приобрело зеленоватый оттенок.
-На, выпей. Должно помочь.
-Если ты меня отравишь своим варевом, то на этом же костре я тебя и зажарю.
Дор ухмыльнулся в ответ:
-Пей, давай.
Верзила с хлюпаньем потягивал предложенное питье. Его взгляд приобретал ясность, и дрожь, бившая тело великана мелкой рябью, медленно унималась.
Сообщники, молча, сидели у костра, каждый занятый своими мыслями.
-Ты слышал, Ош?- еле слышно произнес Дор
-Слышал. Наверное, мыши. Или хойри... или кроль где рядом.
Дор напряг слух, стараясь не показать своей настороженности.
-Уф! Вроде легче стало,- произнес с заметным облегчением великан,- только вот варево твое уже наружу просится... ладно, что привычным путем.
Верзила встал и направился к тому валуну, от которого только недавно еле собрал сил оторваться.
Пыхтя и отдуваясь, верзила стоял у валуна. Дор тем временем внимательно смотрел в ту сторону, где стоял великан. Подтянув порты, Ош вдруг резко согнулся и молниеносным движением руки, выволок из-за валуна извивающуюся девчуху, бесцеремонно схваченную за волосы великаном. Это была та самая прислужка. Великан перехватил её за запястья одной ладонью и подтащил к костру.