Страница 20 из 41
-Пленница. За что тебя так?
Человек слегка приподнялся, и в свет попало его лицо. Это был старец.
-Клянусь Всеведущей Одарой, я знаю твой голос. Как зовут тебя?
Оли голос старца показался тоже знакомым. Она на коленях подползла ближе к старцу.
-Оли меня зовут. Приемная дочь рёвена...
-Оли?... Оли, дочь Сваны?...ты, наверное, не узнаешь меня. Я, наверное, и сам бы себя не узнал.
Оли подбросило на месте, она подскочила к старцу, прижав его израненную, слепую голову к своей груди.
-Отец Вохан.!
Слезы хлынули из глаз Оли, промокая свалявшиеся волосы старого её знакомца. И Оли не хотела думать горечи слезы это или слезы счастья. Старец обнял ее и стал успокаивать, поглаживая по руке.
-Ну что ты? Что ты? Не конец еще это? Успокойся.
Подземелье освещалось лишь факелами. Оли смотрела на темный коридор каземата и слушала мерное дыхание своего сокамерника. В соседних клетях, за каменными стенами, такие же, как и она, молодые и лишенные надежды увидеть вновь небо, юноши и девушки сидели, молча, и слушали ритм где-то капающей воды.
-Ты спишь, отец Вохан?
-Нет, дитя. Рано же еще, с чего бы спать?
-Как ты узнал, что рано? Не видно же ни неба, ни спутников.
-Спутников... хочешь, я расскажу тебе, как устроено небо над твоей головой?- голова старца слепой повязкой повернулась в сторону Оли.
Оли закрыла глаза и откинулась спиной к стене, запрокинула голову назад, приподняв подбородок к потолку клети.
-Расскажи.
Старец еле заметно улыбнулся.
- Этот мир устроен, как и многие другие. Наша земля похожа на большую луковицу. Она крутится в Великой Пустоте. То, что кто-то когда-то нарек спутниками не все спутники на самом деле. Первым над горизонтом показывает свои бока светило, спутником нас не является - наша земля это спутник. В одних мирах их называют солнцами, в других звездами. В нашем мире это Абэ Сольве- первое рожденное тело. Оно огромное и горячее. Оно греет и светит нам, как мать освещает заботой свое дитя. Поэтому в этом мире принято заботится о детях вперед. То, что появляется на небосводе следом - Вабе Тьёфе. Это обман. Там, где ты что видишь, не обязательно что-то есть. Поэтому всегда будь внимательна, и обман существует средь нас. И третим на небосводе появляется Трибэ Хаале. Ты уже не видишь то, с чего начался день, но свет еще остается. Поэтому ты никогда не должна сдаваться. Потому, что после всего на небе властвуют кольца погибшей луны - Драахринэ, обители Великого Змея, защитника людей от Тьмы. Когда-то он ушел, окончив битву. И мы уйдем, и по его завещанию оставим после себя след.
Вохан умолк. Он слушал мерное дыхание Оли, сморенной усталостью и успокоенной рассказом старца.
Вохан знал эту клеть, помнил - он не попал сюда ослепленным пытками. Аккуратно подняв, он перенес Оли в самый темный угол, там, где была сухая земля и остатки настила из сухой травы. Мрак проглотил спящую девушку. Поглотил, чтобы скрыть и не тревожить мирного сна.
Какое- то время спустя скрипнула входная дверь каземата и по глиняному полу раздались шаги.
8
В свете факелов коридора каземата шагал Император Воймаз, в сопровождении двух стражей. Уверенной походкой он подошел к клети, в которую заточили старца. Воймаз, подойдя, оперся одной рукой на прутья решетки.
-Что ж, старик, я вижу, что пытки не развязывают твой язык.
С этими словами он убрал руку с решетки, поглядел на ладонь, слегка сморщившись от пренебрежения, оттер руку об отворот рубашки одного из стражей.
-Он вообще ничего не поведал?- обратился он ко второму стражу.
-Он назвал свое имя, Император. Вохан.
-Вот как?! Это уже начало разговора. Оба, пошли вон за дверь и никого сюда не пускать!- велел Воймаз.
Когда стражи закрыли тяжелую дверь, Император снова обратился к старцу:
-Старик,… о, наверное, нет! Прошу простить мою неучтивость! Вохан, великий старец, соизвольте поведать мне тайну Джеиль Дьёдем. Иначе я буду вынужден калечить эти милые создания в соседних клетях. Признаюсь, мне будет очень жаль так поступать - редкостный товар, холеный, в моем личном бардаке за них бы платили золотом за каждую ночь, проведенную в такой компании, но....
Старец, молча, поднялся от стены и плавной походкой направился к решетке клети. Он слышал, как этот правитель обходит каземат.
-...но, видимо по-другому я не узнаю то, что хочу, - закончил Воймаз, стоя у клети, перебирая в руке прядь волос одной из пленниц. Камера, где её держали, была тесная, человек в ней мог только сидеть.
-О какой тайне ты меня спрашиваешь?- спросил Вохан.
-Молчи!- закричал один из юношей в клети,- молчи, Отец Вохан! Пусть лучше убьют нас всех! Никому нельзя знать эти тайны!- юнец вскочил на ноги, схватившись кулаками за прутья клети и прижав лицо, искаженное отчаяньем, к ним, молил своего наставника.
Воймаз, слегка прищурив веки, смотрел на юнца, с гладким, мальчишечьим лицом. Со скоростью змеи взметнулась рука Императора и, проскользнув между прутьев, схватила парня за волосы на затылке, прижав лицом к прутьям с такой силой, что парень застонал от боли и стыда-руки были скованы и не вытянуть, не задушить ненавистного.
-Какой ты смелый. И еще мил в придачу. Я знаю одного рёвена, которому ты понравишься. Скажи, тебе нравится потеющие, толстые рёвены?
Парень лишь скрежетал зубами от злости, прутья давили на лицо и не разомкнуть глаза, не посмотреть, не прицелится для плевка унижения в лицо Императора.
-Молчи. Из тебя плохой советник,- продолжал Император, обращаясь к юнцу,- еще одно слово и ты познакомишься с постелью и голыми телесами этого рёвена... тайна гор Джеиль Дьёдем.