Страница 9 из 27
Часть 4. Призраки прошлого
В Галактической Информационной Сети сюжет о нападении на Виктор 5 был полон преувеличений, умалчиваний и откровенной лжи, на которые только способны подконтрольные Конфедерации СМИ. Ничто, выходящее в ГИС, не избегало цензуры конфедератов. Поэтому нападение на Виктор 5 было представлено как жестокая террористическая атака на экологическое исследовательское учреждение, в ходе которого были убиты несколько гражданских и уничтожены ценные научные данные по изучению Вершины Фудзита.
Арктур удивлялся, как долго ещё люди позволят себя дурачить. Пока СМИ прикрывают Конфедерацию, те могут рисовать какие угодно картины, а Сыны Корхала не могут ничего сделать, кроме точечных уколов сквозь броню Конфедерации. Необходимо было сделать нечто грандиозное, такое, что даже СМИ не смогут это замолчать и переврать.
«Всему своё время» — напоминал сам себе генерал. Учёные находились в процессе изучения мертвого инопланетного существа (Поллок решил, что в таком виде его будет легче перевозить) и найденного вещества. Арктур никогда прежде ничего подобного не видел. Человечество вступило в контакт с инопланетными существами, а Конфедерация решила этот факт от общественности скрыть. Основываясь на предыдущем опыте, Арктур предполагал, что они разрабатывали какой-то новый вид биологического оружия. Это казалось очевидным, судя по рассказам Сомо и Поллока, и судя по захваченным из лаборатории докладам, Конфедерация проводила эксперименты по взаимодействию людей и инопланетян. И женщина, лежащая сейчас перед ним, была единственным выжившим тестируемым объектом. Что случилось с остальными? Что ещё конфедераты узнали об инопланетянах? И сильнее всего Арктур хотел узнать, почему именно она? И насколько она важна для Конфедерации? Менгск уже начал думать, что она может стать очень ценным союзником. Но…
Сомо вошел в лазарет, где сидел Арктур, взглянул на лежащую перед ним Сару. Генерал даже не посмотрел в его сторону; даже не заметил, что кто-то вошёл.
— Сэр? — обратился к нему Сомо. Генерал посмотрел на него. Выглядел он как человек, который только что принял очень сложное решение.
— Сэр, она поправится? — Сомо подошёл к Саре.
Арктур обернулся к ней, будто задаваясь тем же вопросом. Сомо счёл его поведение странным, но промолчал.
— Посмотрим. Узнаем после операции.
— Не знал, что всё так плохо.
Арктур долго смотрел ему в глаза. Продолжительное время он не думал о Сомо.
— О, травмы, полученные ею на объекте, не нуждаются в хирургическом вмешательстве. Медики в лаборатории только и делали, что накачивали её наркотиками.
Арктур встал и подошёл к кровати. Он зачесал вверх рыжие волосы девушки и оттопырил верхнюю часть её левого уха. На шее виднелся шрам.
— Видишь этот шрам?
Сомо кивнул и генерал продолжил:
— Это означает, что наша «пациентка» — Призрак — один из самых высококвалифицированных и опасных оперативников Конфедерации. Также это значит, что она телепат.
— В смысле она умеет читать мысли? — Сомо выглядел как человек, который только что убедился в существовании какого-то высшего существа.
— Да, и возможно больше. У телепатов есть возможности, в которых даже Конфедерация до конца не разобралась. Поэтому они обеспечивают верность своих солдат-Призраков, вводя им в мозги «нейроингибиторы», — Менгск указал на шрам. — Это делает их исполнительными и зачастую подавляет воспоминания.
— А зачем им подавлять воспоминания? — спросил Сомо.
Арктур замолчал, подбирая слова.
— Потому что Призраков отправляют только на секретные операции. Они убивают политических конкурентов, проводят зачистки среди неугодных. Они опаснейшие орудия в руках Конфедерации. Ингибиторы вводятся для того, чтобы Призраки не помнили того, что совершили, и в случае плена не смогли выдать никаких тайн Конфедерации.
Арктур стоял возле Керриган и смотрел на неё. На его лице читались непонятные эмоции.
— Мы собираемся удалить её ингибитор.
В комнату вошел Поллок Раймз. Он сурово посмотрел на Сомо, прежде чем повернуться к генералу Менгску.
— Наш новый доктор окончил осмотр лейтенанта Брок. С ней всё будет в порядке. Кажется, доктор Фланкс очень хочет доказать свою полезность новому руководству.
Менгск кивнул.
— Хорошо. Мы позволим нашему дружелюбному доктору в полной мере доказать свою верность, — он посмотрел на Сару. — Скажи ему, чтобы явился ко мне.
— Есть, сэр! — Поллок повернулся к Сомо. — После разговора с доктором я бы хотел поговорить с тобой.
— Что-то важное, лейтенант? — спросил Менгск.
— Всего лишь небольшой дисциплинарный разговор, сэр, — Поллок кивнул Менгску, тот кивнул в ответ и Полок вышел. Сомо вопросительно посмотрел ему вслед, гадая, о чем же лейтенант хотел поговорить с ним.
Арктур повернулся и продолжил смотреть на Сару Керриган. Сомо осознал, что тоже смотрит на неё в надежде, что она будет в порядке после всего пережитого, отчаянно желая поговорить с ней, узнать, что она за человек. Если Менгск прав, она прожила жизнь безвольного участника событий, о которых даже не может вспомнить. Возможно она жила отшельником или изгоем. Сомо знал, что это такое и внезапно ощутил связь с этой женщиной.
«Жаль, я не могу читать её мыслей» — подумал он.
Сара помнила, что ей снились кошмары, но не помнила, о чем они были. Каждый раз, когда она пыталась вспомнить, в её мозгу проносились ужасные картины, слишком быстро, чтобы их запомнить: тёмные комнаты, расползающаяся слизь, похожее на личинку существо… а что перед этим? Где она теперь? «Ты всё ещё спишь» — подумала она. «Пока ещё не время просыпаться, Сара. Позже». Голос не принадлежал ей. Она не могла его опознать, ей казалось, он принадлежал её матери. Она пыталась что-нибудь вспомнить о матери, как она выглядела, какой у неё был голос, кем она была… но ничего не приходило. Затем она попыталась вспомнить отца, и снова ничего. Казалось, все двери в её разуме оказались закрытыми, а ключа у неё не было. Она знала, что когда-то ключ был, но понятия не имела, где потеряла его.
Потом ей казалось, что она слышит голоса, отдаленное бормотание, приближающееся и отдаляющееся, иногда становящееся достаточно различимым, чтобы понять, о чём говорят. Затем голоса снова отдалились, превратились в равномерный гул.
Голоса эти хоть и были едва различимы, затрагивали какие-то глубокие уровни её сознания: зов, заманчивое приглашение, которое невозможно выразить словами, только мыслями, иностранные, далёкие слова, непереводимые ни на один язык. Сара лишь на мгновение обратила на это своё внимание и тут же вернулась к попыткам открыть запертые двери своей памяти.
— Если снова впадёшь в ступор во время задания, назад не вернешься. Это понятно? — глаза Поллока были широко открыты, смотрели в переносицу Сомо, выискивая мельчайшее проявление протеста, покаяния за то, что Поллок сделал из него пример для наказания. Сомо не позволил себе этого.
— Я больше не впаду в ступор. Это был первый раз, когда я… — начал было Сомо.
— Не пытайся оправдываться, рядовой. Я многое слышал и от людей получше тебя. И так как ты этого до сих пор не понял, ты больше не мой солдат. Не думаю, что ты здесь нужен. Но даже если бы ты создавал ещё больше проблем, чем есть сейчас, я не стану делать с тобой того, что должен, ибо у нас на счету каждый человек. Но не думай, что если в следующий раз облажаешься, это сойдет тебе с рук!
— Как я и говорил, этого больше не повторится, — Сомо смотрел Поллоку в глаза, изо всех сил стараясь не разглядывать вмятину на его голове (он сильно сомневался, что это как-то поможет в сложившейся ситуации).
— Если это произойдёт, это будет в последний раз, — Поллок развернулся и вышел из комнаты.
Из помещения, где Поллок устраивал ему разнос, Сомо направился прямиком в лазарет, чтобы проведать Селу и, конечно же, другую пациентку, Призрака. Он надеялся, что она успешно перенесла операцию.