Страница 11 из 26
– Я не понимаю. Зачем вы меня мучаете? Приходите, задаёте вопросы. Я ничего не знаю! Я не понимаю!
– Спокойно, спокойно, успокойся, – забормотал парень. – Я тебя не обижу. Я только… – он продемонстрировал чан. – Мне велели принести…
Она кивком указала на каменное корыто у стены. Судя по всему, туда и следовало вывалить помои. В качестве корма для заключённой. Понятно, чего Коммандер разорался. Хотя вряд ли он сильно заботится о благополучии пленницы, судя по условиям, но всё ж не хочет, чтоб с голоду померла.
Жорик принялся отпирать засовы. Поднатужившись, поднял тяжёлый брус и отставил в сторону. Худенькая женщина вряд ли смогла бы его сдвинуть даже со свободными руками и без запоров. Коммандер явно перестраховался. Разве что она Избранная…
– А ты кто?
– Я не виновата! – взвизгнула женщина, забившись в угол и закрывшись руками. – Я ничего не делала! Я просто служанка! Я ничего не трогала!
– Да я тебя ни в чём не обвиняю, – попытался как можно мягче говорить Жорик, чтобы не напугать её ещё больше.
Впрочем, парень уже понял, что никаких объяснений от пленницы не получит. То ли долгое сидение в камере в одиночестве, то ли что-то другое явно помутило её рассудок.
Он вывалил помои в корыто, отошёл к двери и остановился. Надо бы просто уйти и забыть об этом. Коммандеру сказать, что приказ выполнен, и ничего не спрашивать. Но он всё стоял и никак не уходил, сам толком не зная почему.
За четыре месяца в казарме Жорик почти отвык любопытствовать и задавать вопросы, вместо ответов на которые рекруты всё равно получали нагоняй. Но год на кухне вернул и усилил природную любознательность парня. Шеф-повар только поощрял, когда помощники интересовались кулинарным процессом, радуясь возможности свалить на них часть обязанностей. Но также из-за этого Жорик привык, что полученные ответы влекут за собой новые обязанности. И не был уверен, что готов взвалить на себя дела, связанные с этой женщиной.
– Ты останешься со мной?
Женщина перестала бояться и выбралась из угла, но, вопреки ожиданиям, не поспешила к корыту с едой, а просто сидела и разглядывала посетителя.
Жорик рьяно замотал головой.
– Ты пришёл помочь?
Парень молчал, не зная, что сказать. Она будто забыла, что он принёс еду, и теперь не понимала, кто он такой и зачем здесь.
– А чем тебе помочь? – наконец спросил повар.
– Грудь болит, – пожаловалась она. – Слишком большая, слишком полная. Надо опустошить.
Женщина с трудом дотянулась кончиками пальцев до соска и слегка надавила. Брызнуло молоко.
– Нельзя разбрызгивать, – тут же отдёрнув руку, забормотала она. – Он придёт и накажет. Нельзя.
Жорик отступил на шаг, но упёрся в решётку. Потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Она недавно родила? Но где тогда ребёнок? В Башне младенцев не появлялось. Может, он родился мертвым и она сошла с ума от горя? Но это не объясняет условий содержания. Да и размер груди, даже полной молока, слишком уж ненормальный. И что она хочет? Чтобы Жорик её подоил? От этой мысли парень нервно хихикнул. Она же не корова. Да он и корову-то никогда не доил…
Но она смотрела так умоляюще, что парень просто не мог развернуться и уйти. Может, она всё же сможет объяснить, что делать, если задавать вопросы помягче и не нервировать?
Жорик приблизился и опустился перед сидящей на полу женщиной на корточки, оказавшись с ней почти лицом к лицу.
– Как мне тебе помочь?
Для наглядности он пальцем указал на грудь, стараясь, впрочем, не прикасаться. Но женщина сама взяла его за руку и положила ладонь на свою грудь. Она оказалась горячей и твёрдой как камень из-за переполненности молоком.
Женщина кивнула и улыбнулась, поощряя раскрасневшегося парня. Теперь они будто поменялись ролями, и уже она старалась не спугнуть его.
Жорик осторожно прикоснулся пальцами к крупному соску, из которого тут же выступила капля молока, и как мог мягко надавил. Молоко брызнуло прямо на него.
– Нет-нет, не так, – запротестовала пленница. – Нельзя разбрызгивать.
– Но мне некуда сцедить…
Он оглянулся на котёл, но его пришлось бы долго отмывать, да и тащить потом полный котёл наверх совсем не хотелось. Разве что вылить потом в коридоре, где она не увидит. В конце концов, ему-то не всё ли равно, что будет с этим молоком? И чего она так волнуется по этому поводу? Кто ей запретил разбрызгивать? Неужели сам Коммандер?
Жорик едва не хлопнул себя по лбу, озарённый внезапной догадкой. Откуда берётся молоко на кухне, если тут нет животных, кроме крыс? Кажется, где-то ещё водились ящерицы, но эти вообще не млекопитающие. Раньше он вовсе не задумывался о происхождении привычного продукта. Но не крыс же доят, в самом деле.
Пленница тем временем встала. Жорик тоже хотел подняться, решив, что она передумала. Но женщина подошла ближе и чуть склонилась, так что её грудь нависла прямо над лицом парня, а сосок скользнул по губам.
– Это неправильно, – попытался возразить он, чуть отстранившись.
– Почему? – удивилась она.
Жорик задумался в поисках возражений. А действительно, почему неправильно? Может быть, странно и необычно. Но в конце концов, он уже не раз на кухне пил молоко. Может быть, даже её. Хотя должны быть и другие женщины.
– Это неприлично, – наконец, нашёлся он.
Женщина недоумевающе нахмурилась и отстранилась, позволяя ему подняться.
– Неприлично, – задумчиво повторила она, будто вспоминая значение слова.
Кивнув каким-то своим мыслям, женщина быстро опустилась перед парнем на колени и сноровисто развязала шнуровку штанов. Он не успел возразить, как его давно уже напряжённый член оказался у неё во рту.
В отличие от Жорика, для женщины это было явно не впервые. Действовала она умело. Растерянный парень и не думал пытаться отстранить её или как-то управлять её движениями. На мгновение он представил на её месте Энни, но поспешно отогнал всплывшее воспоминание об их последней встрече.
Надолго его не хватило. Отстранившись, женщина облизнула губы и поднялась.
– Теперь пососи мою грудь, – настойчиво потребовала она.
На сей раз возражать Жорик не стал.
Из подвала Жорик вышел, едва ли не приплясывая. Даже необходимость разговора с Коммандером его уже не так пугала. Да он сам будет просить поручить ему обязанность носить еду в подземелье! Хотя лучше не задавать лишних вопросов и не рассказывать всего.
С одной стороны, случившееся было неправильным, было в этом что-то извращённое. С другой стороны, если обоим участникам всё понравилось, значит, ничего плохого в этом нет.
Жорику было немного стыдно, что в какой-то степени он воспользовался ситуацией. С другой стороны, женщина сама проявила инициативу. И вела себя вполне адекватно, первоначальный приступ паники больше не повторялся. Впрочем, Жорик и не пытался снова задавать ей вопросы. Даже имени не узнал. Это нехорошо, надо будет исправить…
– Куда прёшь! – рявкнул солдат, толкнув Жорика в плечо.
От неожиданности парень едва не выронил котёл, крышка слетела и откатилась в сторону.
– Я же просто мимо шёл, – возразил он, уверенный, что никак не мог задеть солдата.
– Ты ещё спорить будешь, крысоед?
– Да ладно, пусть катится, – махнул рукой второй стражник. – Видишь, он ни одной крысы не поймал. Хотя, может, сожрал всех по дороге.
Жорик молча нагнулся подобрать крышку и получил пинка под зад.
– Это котёл для помоев, а не для крыс, – сообщил он, обернувшись к обидчику.
– И что? – не понял тот.
– А вот что.
Жорик размахнулся и надел тяжёлую посудину стражнику на голову. От удара тот рухнул.
– Ах ты… – его товарищ потянул меч из ножен.
– Цельсь! Пли! – раздалось с другой стороны двора.
Вонзившаяся в плечо солдату арбалетная стрела отбросила его назад.
– Мазила! – Коммандер отвесил подзатыльник Избранному с арбалетом в руках.
– Да я туда и целился, – возразил тот.