Страница 8 из 33
– Здесь цыплята, Том, и лапша. Приятного аппетита!
– Спасибо, Гарри! – просиял Лепски. – Вот Кэролл удивится!
Когда Мариан слезла с табурета, Лепски смачно похлопал ее по заду. В этот момент раздались выстрелы. Добродушный улыбающийся мужчина мгновенно превратился в копа. Спрыгнув с табурета, он метнулся к выходу. Когда Том Лепски выбежал на улицу, в руке у него уже был револьвер.
Звук выстрелов привлек внимание прохожих. Остановилось несколько машин. Том увидел: из дома напротив выскочил человек с револьвером в руке. Прохожие бросились врассыпную. Завизжали женщины.
Заметив Педро, Лепски среагировал моментально. Обогнул машину и бросился вдогонку за преступником.
Педро, услышав за собой звук шагов, обернулся и понял, что его преследует полицейский! В руке у копа было оружие! Ошалев от страха, Педро вскинул револьвер и выстрелил. Пуля угодила в голову женщины, которая спешила к подъезду дома.
– Стой или тебе конец! – проорал Лепски.
Держа револьвер обеими руками, он остановился, расставил ноги, вытянул оружие и выстрелил.
Пуля выбросила Педро вперед. Револьвер и коричневый портфель тут же выпали из ослабевших рук. Педро застонал и скорчился от боли.
Резко затормозила патрульная машина. Двое полицейских присоединились к Лепски. Осторожно приблизившись к Педро, один из полицейских сказал:
– Еще жив, сволочь!
Торопливо закрыв дверь квартиры, Фуентес бросился к окну. Когда он выглянул, Лепски как раз выстрелил в Педро. Портфель упал, а револьвер отлетел в сторону.
«Оружие!» – со страхом подумал Фуентес.
Теперь ему не было никакого дела до Педро. Фуентес надеялся, что он мертв. Но вот оружие…
Фуентес проклинал себя за то, что отдал Педро свой револьвер. Копы обязательно проверят оружие и выйдут на Фуентеса. Когда-то Фуентес работал ночным сторожем на яхте, владелец которой настоял на том, чтобы он имел при себе оружие. Владелец же и уладил этот вопрос с полицией. Фуентес решил оставить себе этот револьвер. Однажды он сказал владельцу яхты, что уронил револьвер за борт. Тот пожал плечами, посоветовал обратиться в полицию, а сам преспокойно укатил на Багамские острова.
Фуентес не торопился заявлять в полицию. Разрешение на ношение оружия оставалось действительным еще несколько месяцев. До истечения этого срока Фуентес планировал отбыть в Гавану – с деньгами. И вот этот идиот Педро все испортил!
Через несколько часов копы выяснят, кому принадлежал револьвер. Потом они заявятся сюда…
Фуентес, весь мокрый от пота, наблюдал из окна за происходящим. Подъехала еще одна полицейская машина, затем машина «Скорой помощи».
В ужасе Фуентес отпрянул от окна. Решив, что должен немедленно скрыться, он бросился к шкафу, схватил чемодан и затолкал в него несколько своих вещей. Но куда бежать?
Неожиданно Фуентес подумал о своем друге Мануэле Торесе.
Фуентес частенько видел его в порту. Они когда-то росли в одной деревне неподалеку от Гаваны, ходили вместе в школу. Потом работали на одной и той же ферме, где выращивали сахарный тростник. Фуентес был уверен, что сможет найти у Тореса помощь.
Он открыл дверь и выглянул в коридор. Соседи были полностью поглощены разыгравшейся трагедией.
С чемоданом в руке Фуентес добрался до запасного выхода в конце холла. Открыл дверь, оглянулся. Внимание жильцов было приковано к происходящему на первом этаже и на улице.
Закрыв за собой дверь, Фуентес спустился по пожарной лестнице, покинул дом и направился к гавани.
Спустя два часа после нападения, сержант Хесс, руководитель группы из отдела по расследованию убийств, прибыл к шефу полиции Террелу.
– Похоже, здесь нападение с целью ограбления, – доложил Хесс. – Двое убитых. Думаю, грабитель стрелял в состоянии аффекта. Запаниковал, одним словом. Никаких документов при нем не обнаружено. Опрос свидетелей ничего не дал. Он кубинец. Мы продолжаем проверку, но от кубинцев трудно чего-нибудь добиться.
Террел был высоким человеком; волосы песочного цвета, тронуты сединой; резкие черты лица, выдающийся вперед подбородок… Террел был работоспособным и выносливым полицейским. Настоящий фараон.
– А что с нападавшим?
– Сейчас кубинец в реанимации. У койки дежурит Ларри. Том Лепски прострелил ему легкое. Конечно, он действовал правильно: кубинец представлял опасность для окружающих.
– Установили, кому принадлежит револьвер?
– Идет проверка. Информация скоро поступит.
– Как пресса?
Хесс поморщился.
– Развлекается. У нас не каждый день бывает два убийства.
– Да, этого следовало ожидать. А отпечатки пальцев убийцы?
– Они на пути в Вашингтон.
Вошел Бейглер.
– Мы получили сведения. Револьвер принадлежит кубинцу Роберто Фуентесу. У него есть разрешение. Живет в том же доме, где был убит Леви. Но Фуентес не убийца. Мы это установили. Макс и двое патрульных уже выехали. Надеюсь, скоро Фуентес будет здесь.
– Он мог продать оружие убийце. Или сам замешан в преступлении, например, навел на Леви.
Раздался звонок, и Бейглер поднял трубку.
– Фуентес скрылся, – сказал он, обращаясь к Террелу. – Прихватил свои вещи и сбежал. Никто в доме ничего не знает.
– Найдите его и доставьте сюда во что бы то ни стало, – сказал Террел. – Исполняйте, Джо.
Бейглер кивнул.
– Вы его получите, шеф.
Было начало третьего ночи, когда Анита подошла к рыбацкому боту Мануэля Тореса. Гавань была пустынна, не считая нескольких ночных сторожей. Они подозрительно глядели вслед Аните, считая ее, видимо, одной из проституток, которые работают в гавани.
Увидев в каюте свет, Анита съежилась. Она была уверена, что найдет здесь Фуентеса.
Вернувшись после работы домой, Анита включила приемник и в сводке новостей услышала о происшедшей перестрелке.
Утром Педро сказал ей, чтобы она сразу принялась собирать вещи, когда придет из отеля: на следующий день он собирался улететь в Гавану.
Обняв мужа, Анита пожелала ему удачи. В обед она забежала домой, но Педро там не было. Из головы Аниты не выходил револьвер, который дал ее мужу Фуентес. Педро сказал, что никакого риска не будет. Анита старалась поверить этому, но страх не отпускал ее.
Вернувшись домой в половине одиннадцатого и не обнаружив мужа, Анита утратила остатки мужества. Чтобы как-то успокоиться, она принялась собирать чемоданы, надеясь, что завтра она и Педро будут уже в пути.
Потом Анита включила радио. Слова диктора падали тяжелыми камнями: «Полицейский детектив Том Лепски, увидев убегавшего грабителя, приказал тому остановиться. Грабитель открыл огонь, и полицейский был вынужден стрелять. Личность преступника, молодого кубинца, до сих пор не установлена. В настоящее время, тяжело раненный, он находится в больнице под надзором полиции».
Чтобы не закричать, Анита зажала рот обеими руками.
«Педро!» – догадалась она.
Диктор продолжал:
«Полиция намерена допросить кубинца по имени Роберто Фуентес, местонахождение которого пока неизвестно. Оружие принадлежит ему. Предполагается, что Фуентес либо продал, либо одолжил револьвер убийце. Кто знает что-либо о возможном нахождении Роберто Фуентеса, просьба сообщить в полицию».
Анита выключила радио.
Многие женщины слабовольны и беспомощны, но у Аниты был сильный, решительный характер, который выработался у нее за долгие годы работы на плантациях сахарного тростника. Она сумела преодолеть страх и растерянность, вызванные тем, что Педро ранен и находится в больнице. Перед Анитой встала новая проблема. Скоро полиция выяснит, кто такой Педро и где он живет. Они придут сюда, будут допрашивать… Она потеряет работу…
«Фуентес! – подумала Анита. – Он должен мне подсказать, что делать, как себя вести».
Анита уже долгое время жила в Секомбе, была членом кубинской общины и знала всех приятелей Педро. Знала и то, что у Фуентеса есть друг Мануэль Торес, у которого имеется рыбацкий бот на западном причале. Поговаривали, что Торес пользуется огромным влиянием в округе. Кубинская община считала его своим «крестным отцом». Если у кого-то возникали проблемы, Торес всегда помогал их решить. Конечно, он брал деньги, и немалые, но зато советы Мануэля всегда оказывались очень ценными.