Страница 17 из 19
В один из выходных выбрались на морскую рыбалку. Заранее нашли и заказали по местному интернету катер с экипажем. Довольно рано, еще по холодку, приехали в яхтенный порт.
Надо сказать, что бухта на острове роскошная. Там поместился и грузовой порт, и рыбаки, и прогулочные яхты, и VIP-причалы с вызывающе дорогими кораблями (назвать яхтой такой дредноут язык не поворачивался). На дальней стороне, у выхода из бухты, разместились военные. Или пограничники. Или Орденский Патруль, кто их там разберет. Но у причалов стояло несколько немаленьких сторожевиков и с десяток корабликов поменьше. Рядом на горке виднелся белый шар радара и еще что-то, укрытое маскировочной сетью.
Поставили машину и пошли искать заказанный катер. Интересно, почему место, где стоят в основном моторные суда, называют яхтенной стоянкой? Корабликов, способных нести паруса, было по пальцам одной руки. Да еще на VIP-стоянке пара белоснежных красавиц. А больше всего было именно катеров, довольно больших, широких и высоких. Предсказуемо, в океан на «Казанке» не выйдешь. Волны и все такое.
На один такой катер нам и было нужно. Застекленное помещение в центральной части (не знаю, как правильно – рубка или каюта? Пусть будет рубка) и открытая корма. За кормой – площадка вровень с поверхностью воды, удобно купаться и нырять. Маленький человечек азиатской внешности таскал с причала внутрь ящики, ведра и пару переносных холодильников.
Из кресла на корме встал немолодой здоровенный мужик, классический житель Флориды, как их изображают в кино – пузатый, в гавайке, бейсболке и шортах.
– Доброе утро, джентльмены! Я Зак! Добро пожаловать на борт!
– Доброе утро! Я Влад!
– Я Дима!
– Русские? На всякий случай уточню – удочки брать будем? И вообще от причала отходить? Напиться можно и тут.
– Хорошо вы знаете наших, Зак!
– А то! Удочки нэ брат, из аутобус нэ виходит!
Вот же, блин, очередной знаток русского языка. Правда, акцент посильнее, чем у Сэма.
– Нет, давайте все же в море. Заодно и рыбу половим.
– Ну что ж, хозиаин-барин. Чинк, гоу!
– Вашего матроса зовут Чинк?
– Его зовут Чинк, Ли или «эй ты, желтожопая обезьяна», или рукой можно помахать – не важно. Важно то, что он нас приведет туда, где есть рыба, и поможет ее вам поймать. Или поймает за вас. Он все сам сделает, и сделает хорошо, не волнуйтесь. А у меня здесь одна работа – он поднял бутылку с пивом – я букхало-собьесэдник! Ну и до кучи владелец кораблика, хозяин фирмы и все такое.
Да, немало он наших на рыбалку свозил…
Мы расселись по креслам (Димка на правый борт, я на левый, Зак посередине), достали из холодильника по бутылке и чокнулись. Зак замахнул пиво в один глоток и бросил пустую бутылку в один из ящиков, к другим таким же. Чинк тем временем отвязал швартовы, шмыгнул в рубку и уселся в кресло перед штурвалом. Под палубой рыкнуло и затряслось. Зак достал очередную бутылку.
– Ну, за отиесд!
Опустошил и ее, бросил в ящик.
– Местное. Хотя и неплохое. Немцы варят. Некоторые любители из-за ленточки с собой тащат, но ценник конский. Вы, ребята, не стесняйтесь, берите, а то я один все выпью. Кто пьервы фстал, таво и тапки.
Катер тем временем довольно шустро побежал к выходу из бухты. Я во все глаза смотрел на сторожевики и прочие местные военно-морские интересности. Большие кораблики были метров по тридцать длиной, с одной более-менее приличной пушкой на носу и многоствольной скорострелкой на корме. Виднелись еще какие-то стволы совсем пулеметного вида и небольшой радар на мачте. Мелкие кораблики были метров по десять и несли по внушительному пулемету на носу и на корме. Да, на мачтах слабо шевелятся флаги все с тем же глазом, только синие. Орденский ВМФ, судя по всему.
На берегу радар повнушительнее, шар пару метров в диаметре. А под сеткой… Под сеткой стволы какие-то проглядывают, не особо большие, но посолиднее, чем на кораблях.
– Вот сколько раз русских возил, всегда на эти корабли пялились и обсуждали, чем бы их утопить. Двое чуть не подрались, один говорил, что одной ракеты достаточно, другой – что двух.
– Одной достаточно. Сто килотонн с воздушным подрывом – и весь порт в труху.
– Вы там больные все в России, что ли?
– Нет, просто нас учили, что все в мире делится на ракеты и цели для них. Это цель.
Зак откупорил очередную бутылку.
– Как же меня задолбали эти ваши ракеты в детстве! Холодная, мать ее, война! Пару раз в неделю тренировки. Учебная воздушная тревога. Упасть-накрыться! А я уже тогда был большой мальчик, и лезть под парту…
– Расслабься, мужик, мы тоже противогазы в школе тренировались одевать и в противохимических костюмах бегали. И тоже из-за ваших гребаных ракет. Все, миру – мир. Русские пришли и принесли тебе денег на пиво.
– Миру мир, воине пьипьиска, – ответил Зак и заржал. Лингвист долбаный.
Катер тем временем вышел из пролива на открытую воду и прибавил хода. Волны застучали по корпусу, в лицо полетела мелкая водяная пыль.
– Там внутри есть теплые куртки.
– Вам тоже принести?
– А как же! Моя самая большая.
Я вылез из кресла и спустился в рубку. Чинк рассматривал какое-то мельтешение на большом черно-зеленом экране, придерживая штурвал одной рукой.
– Метео?
– Нет, мистер. Сонар. Ищу рыбу. Уже близко.
Действительно, пока мы утеплялись, Чинк уже прибрал газ и выскочил на палубу с парой здоровенных спиннингов. Насадил на крюки (назвать крючком эту железяку размером с ладонь язык не повернется) по немаленькой, на мой взгляд, рыбе, ослабил катушки и забросил наживку по правому и левому борту катера. Снова зафиксировал катушки, вставил удилища в держатели возле кресел и вернулся в рубку. Катерок потихоньку пополз вперед, временами меняя курс.
Сначала клюнуло у Димки. Катер ощутимо дернулся, потом его накренило и потащило вбок. Чинк снова появился на палубе, увидел, что оцепеневшие рыболовы способны только глазеть, раскрывши рты, и сам взялся за спиннинг. Минут десять он то тянул, то ослаблял, то снова дергал, пока не подвел к борту стремительную рыбу почти двухметровой длины. Тут не вмешивавшийся до сих пор Зак какой-то приспособой вроде лассо на палке зацепил рыбу за хвост, включил лебедку, и серебристая красавица оказалась внутри. Тут же подскочил Чинк, что-то блеснуло у него в руке, и забившаяся было рыбина выгнулась дугой и затихла.
– Ну, с почином, господа. Будем продолжать?
– А надо? Мы эту-то рыбу будем есть неделю…
– Вы что, собираетесь сами ее есть? Обычно улов сдают в порту, на такие экземпляры всегда найдется покупатель. Немного снизите затраты, хе-хе.
– И сколько нужно поймать, чтобы окупилась поездка?
– Если заполнить катер с горкой, почти отобьется пиво, хе-хе.
Внезапно кораблик ДЕРНУЛО. Мы все, кроме Чинка, попадали с ног. Катер накренился так, что почти черпал бортом воду. У Чинка снова что-то блеснуло в руке, хлестнула по борту разрезанная леска. Катер выровнялся, после чего метнувшийся в рубку Чинк дал по газам.
И тут я понял, что такое настоящая скорость и для чего нужны эти здоровенные моторы. Катер летел, почти не касаясь воды. Удары волн слились в непрерывный треск, его вместе с воем мотора сдувало ветром.
Я отвернулся от ветра и протер глаза. Потом еще раз. Если бы подводные лодки нашего мира могли бы двигаться вчетверо быстрее – это было бы похоже, наверное. Что-то огромное, черное неслось в толще воды, временами чуть приподнимая нос над поверхностью.
– Эттто что?
– Гигантская акула. Здесь они большие. И обидчивые очень. У тебя клюнула вот такая вот рыбка, а ее проглотило это чудище. И полезло разбираться, кто у него добычу из брюха тащит.
– И что теперь?
– Пока движок работает – все о’кей. Видишь – устала уже, отстает.
Уставшая акула отнюдь не выглядела менее опасной, а расстояние до нее – достаточно большим. Но шли минуты, и в какой-то момент акуле надоело – только плеснула огромным хвостом, уходя на глубину. Катер сбавил скорость.