Страница 40 из 81
А сама девочка, радостно напевая, налила в мою крошечную чашку что-то из чайничка.
Я с беззвучным страдальческим вздохом сел, и стульчик подо мной опасно заскрипел…
Пришлось замереть, переводя большую часть веса тела на согнутые едва не до подбородка ноги.
Малышка подала мне чашечку и отошла, любуясь делом своих ручек.
– Какой ты красивый! – искренне сказала она.
– И добрый, – добавила чуть позднее.
«Чай» застрял в горле.
Да… За длинную жизнь меня кем только не называли… Но добрым – никогда.
– Не все с тобой согласятся, – сказал я, беря себя снова в руки.
– Они тебя просто не знают! – обезоруживающе-уверенно выдала малышка, и лучезарно улыбнулась.
Не ответить на эту улыбку было просто невозможно.
Еще через три с половиной года (семь лет по летоисчислению Земли).
– Араниэль, смотри! Я вышила твое имя! Тебе нравится?
Девочка-подросток протягивала мне тряпочку с кривовато вышитыми буквами в окружении разноцветных цветочков.
– Очень! – ответил я, забирая из тонких пальчиков подарок, а затем подхватил девочку на руки и усадил к себе на колени.
Она смотрела на меня открытым наивным взором, полным обожания.
С улыбкой я поправил ее чуть растрепавшиеся волосы.
– Можно я тебя поцелую? – неожиданно спросила девочка.
Моя рука замерла на удар сердца, после чего продолжила перебирать мягкие пряди.
– Нельзя, душа моя. Надо подождать твоего совершеннолетия.
– Но я уже большая, мне почти шесть! – в огромных глазах заблестели слезы, но на сей раз, проверенный прием не прошел.
– Этого мало. Тебе должно исполниться хотя бы десять по нашему летоисчислению, –спокойно и непреклонно ответил я малышке.
– Но я же люблю тебя! – в отчаянии воскликнула она.
– Нет, – твердо сказал я.
– Тогда я поцелую кого-нибудь из стражей! – запальчиво бросила девчонка.
Пальцы в волосах сжались на миг чуть сильнее, чем нужно.
– Каждый, кого ты поцелуешь, лишится жизни еще до вечера того же дня, – мой голос остался спокоен… Хорошо.
Менеланна беззвучно ахнула, а потом отвернулась, сердито складывая руки на груди.
– Потерпи, любовь моя, время пролетит совсем незаметно. Вот увидишь!
Я осторожно поднял ее лицо, подцепив пальцами подбородок, и ласково обвел овал лица.
Обида стремительно уходила из ее глаз, смытая волной абсолютного счастья…
– Мой повелитель, призванной плохо…
Фразу я не дослушал, мир вокруг смазался на несколько бесконечно долгих ударов сердца…
Тонкая стена проломилась под моим плечом. Ждать, когда она расступится, слишком долго.
Бледная девочка-подросток сидела на полу, вытирая с верхней губы красные капли.
Через пару вздохов комнату заполнили маги. В молчании они осматривали Менеланну.
– Мой повелитель, – мыслеречь Морэллен коснулась моего разума.
– В ее мозге опухоль, злокачественная и быстрорастущая. Мы бессильны. Мне очень жаль…
Как?!
В этом мире не бывает больных детей, боги никогда не допустили бы такого…
Но Менеланна не из пятиединого мира…
Не правильно, отвратительно, несправедливо!
Я сжал до хруста кулаки.
– Сколько?
– Одно возрождение луны…
– Араниэль, а можно, я не умру?.. – слабым голосом спросила она, когда я в очередной раз сидел на краю ее постели.
Что ответить на такой вопрос?
Слова лжи застряли в горле.
Молча я обнял ее, осторожно прижимая хрупкое тело к груди…
Сегодня уже тридцать пятый день и ровно пять дней отвоеваны у смерти… Как это, оказывается, много!
– Мне страшно, Араниэль!..– невесомо прошептали бледные губы.
Я стер пальцами дорожки слез на ее висках.