Страница 41 из 79
Картинка пропала.
Я выдохнула, только сейчас заметила, что все это время сидела, затаив дыхание.
Кошмар! Вся эта ситуация ужасна!
Но и Араниэль хорош! Использовал меня втемную, чтобы позлить Старха!
Не скрывая недовольства в голосе, я произнесла с расстановкой:
– Это было очень некрасиво!
Меня подхватили под колени и утянули под воду. Подол халата остался на бортике, пояс и рукава мгновенно промокли.
Прижав меня к теплой поверхности, он спросил:
– В твоем мире это считается зазорным?
На дне его глаз начали разгораться знакомые огни, а руки подводой пустились в путешествие от колен вверх по моим бедрам. Дыхание перехватило.
Разговор? Сейчас? Серьезно, он хочет поговорить об этом?..
И как ловко с темы то съехал!
Я попыталась взять себя в руки, вложив в голос побольше спокойствия:
– Люди разные, действительно есть те, кто не видит ничего зазорного в демонстрации… своих отношений… у всех… на виду…
Как хорошо все начиналось, но говорить в прежнем спокойном ключе было все сложнее и сложнее. Этот… повелитель играл на моем теле, как на музыкальном инструменте, умело и точно находя нужные точки, нажимал на них, отступал, дразня, и снова возвращался. Его пальцы под водой выделывали такие безобразия, что мыслить связно становилось все труднее и труднее.
Уже хрипло я выдавила из себя:
– Но общественное мнение…
Да он издевается!
Я не выдержала:
– Обязательно говорить об этом в такой момент?
– Но мне интересно сейчас! – сказал он мне в шею, продолжая сводить меня с ума своими действиями внизу, под водой.
Я было подняла руки…
– Против правил! – вернул мне мои же слова повелитель, возвращая мои руки на прежнее место.
– Так что там с общественным мнением? – жарко прошептал он мне в ухо.
О чем он? Я уже обо всем забыла.
Язык его обвел по краю мое ушко, и когда он прикусил мочку, по телу будто бы пронесся электрический разряд. Что он делает со мной?..
– Ты видела, как это делают другие? – вдруг спросил Араниэль.
Что «это» и так из контекста было понятно.
Я покраснела.
– Было, смотрела запись, – выдавила я из себя признание.
– Мне было любопытно! – тут же начала оправдываться я.
По воле Араниэля нас окружила блестящая завеса.
Знакомое колдовство, ну точно – это зеркала. Со всех сторон теперь нас окружала ровная отражающая поверхность. Мы оказались внутри зеркального куба. Куда ни посмотри – везде я видела нас. Это было очень… волнующе.
Руки его двинулись вверх, развязывая пояс халата, поднялись, обводя грудь, и снова спустились по плечам, полностью освобождая меня от одежды. Схватив меня за талию, он резко поднял меня, усаживая на бортик бассейна. Не отрывая от меня горящего взгляда, провел губами и языком от колена по бедру к тому самому месту. Его язык продолжил то, что начали руки, он толкнул меня, заставляя откинуться назад, открывая меня ему полностью, без остатка…
Я видела в отражении наверху его склоненную голову там, и себя, раскрасневшуюся и загнанно дышащую. Меня выгнуло в судороге, когда Араниэль подвел меня к пику наслаждения.
По купальне разнесся протяжный хриплый переливчатый стон… Это что, я его издала? Как неловко!..
Видимо, воздействие моего голоса со временем никуда не делось. Браслеты на руках полыхнули жаром, и меня рывком дернули в бассейн, тут же заполняя без остатка мое, еще сотрясающееся от отголосков пережитого, тело.
Схватив меня под коленки, он изменил положение наших тел, закинув мои ноги к себе на плечи, и все это я видела в отражениях. Повсюду были только мы, и каждое его движение порождало вспышку удовольствия внутри меня.
В этот момент я, вдруг, со всей отчетливой полнотой поняла, что принадлежу ему полностью. Это оказалось на удивление приятно, отдавать себя тому, кто знает твое тело лучше тебя самой… Не душу, пока еще нет, но тело мое уже в его полноправной власти, нет смысла это отрицать…
К вершине он толкнул меня аккуратно, точно подгадав момент, чтобы совпасть со мной по времени. Теперь уже стон был совместный, и не поймешь, чей громче…
Осыпались переливающейся невесомой пылью зеркала, оставив нас вдвоем.
Не размыкая рук, он прижался ухом к моей груди, слушая бешеный стук сердца.