Страница 3 из 18
— Про семью мою расскажите, про родителей. Кто они, чем на жизнь зарабатывают.
— Неужто и этого не помните? — ахнула служанка. Настя качнула головой, и та продолжила: — Батюшка ваш купец известный, лавку скобяных товаров в столице держит, Еолофеем Баевичем его зовут. Матушка ваша померла, вас родивши, до десяти лет отец вас один воспитывал. А опосля вторично женился на мачехе, стало быть, вашей, Айене Марвек. В смысле, в замужестве она теперь Марвек. Ну и вы Марвек. Это-то хоть помните? — Настя еще раз качнула головой. — Да неужто и имени своего не помните?! Мисс Наиля Марвек вас зовут!
Анастасия даже спасибо сказать не успела — в комнату завалился невысокий круглый пожилой уже мужчина с заметными залысинами и полуседой.
— Ну, дочь, не ожидал от тебя! Ты чего это удумала? Семью подвести и обесчестить? Как бы я Таисам в глаза смотрел, коли померла бы?
Да, родительской любви тут, видно, и в помине нет. Что ж так не везет с родителями? Матери в обоих мирах умерли, отцам на меня плевать с высокой колокольни, был бы только прок какой от дочери.
— Наилечка память потеряла, Еолофей Баевич! Даже имени своего не помнит. И вас не помнит. Ничего вообще не помнит.
— Было бы еще что помнить! На меня вот сейчас посмотрела — запомнила, а событий в ее жизни и не было никаких. Росла, играла, как все дети. Теперь вот выросла, замуж пойдет. А здоровье ее Лютен проверит, может, и память поправит.
— Неужто сам Авар Лютен приехать соизволит? — удивилась молоденькая.
— Почему нет? Ему все равно послезавтра на помолвку приезжать бы пришлось, а так погостит у нас на пару дней дольше.
Батюшка покинул комнату.
— А кто такой Авар Лютен? — поинтересовалась Настя.
— Это очень известный лекарь-маг! — похвасталась эрудицией говорливая молодка.
Такая служанка — просто находка для попаданки. Тут Настя окончательно осознала ее слова.
— Как маг? Тут что, маги есть?
— Где тут-то? У нас в доме нет, само собой. А так имеются, конечно. Куда ж они денутся? — удивилась девица, поднимая хозяйскую дочь из воды и ловко заворачивая ее в большое полотенце. — Вы ложитесь, мисс. Отдохнуть вам надо. Завтра ведь жених со своим батюшкой пожалуют. Знакомиться будете. — И, наклонившись, зашептала: — Про сегодняшнее дело-то не говорите им ничего, и батюшка ваш уже молчать всем повелел. Лекарю-то сказано, что случайно вы на берегу оступились.
Анастасия Николаевна Орлова была наряжена служанками в тонкую батистовую сорочку, уложена под пуховое одеяло и оставлена почивать. Свечи на столике у кровати по ее просьбе не погасили.
«Наконец-то все ушли! Где тут зеркало виднелось? Ну, здравствуй, новая Настя. Хорошо, что в женское тело попала. А то могла бы, как в голливудском фильме „Подмена“ или в нашем „Любовь-морковь“, в теле другого пола очутиться. Теперь, похоже, мне снова семнадцать. Личико довольно миленькое: в форме сердечка, с большими голубыми наивными глазками под тонкими темными бровками. Губки пухленькие, бантиком. Волосы белокурые, крупными локонами до талии спускаются. Ну прямо девочка-куколка, не обремененная интеллектом. Фигура еще не до конца женские очертания приобрела. Что ж ты в воду прыгнула? Чего такого мне не рассказали? Судя по словам „батюшки“ и служанок, ничего значительного в моей жизни не происходило, любимого человека не было. Ну замуж по расчету выдают. Так что за беда? В нашем мире полно таких браков, и ничего, живут. Кто-то даже счастливо. Я-то точно только из-за денег нос от супруга воротить не буду. Сама же вчера о муже, семье и детях мечтала. Раз он такой важный господин, как говорят, то вряд ли глуп. И отец его еще жив — стало быть, есть надежда, что жених не так уж и стар. Стерпится — слюбится. Основа счастливого брака — уважение. Вот и начнем с него. Надо бы завтра с утра в библиотеку попасть, хоть что-то об этом мире почитать, чтоб за неграмотную не приняли. Кажется, все попаданки с библиотеки начинают».
С этими мыслями Настя улеглась и на удивление быстро и спокойно уснула.
Утром землянка проснулась от шума льющейся в умывальный тазик воды. Прежняя молоденькая служанка готовилась помочь хозяйке с утренним туалетом.
— Доброго утречка, мисс! — прощебетала она.
— Доброго… а как зовут тебя, девушка? — поинтересовалась Настя.
— Калира, мисс. Вы так ничего и не вспомнили? — Служанка посмотрела, как Настя с печальным видом качает головой, и защебетала дальше: — Сейчас лекарь к вам придет, он уже прибыл. А если Лютен память вернуть не сможет, так жениха вашего попросите: говорят, он маг посильнее многих!
«Как маг? Мой жених тоже маг? Так это же здорово! Совсем не ясно, почему куколка помереть решила! У них ведь маги в большом почете, как я понимаю. Вон с каким восторгом Калира слово „маг“ произносит. Срочно! Срочно в библиотеку!»
Визит в библиотеку пришлось отложить до окончания медицинского осмотра. Известный в данной местности лекарь-маг оказался интересным мужчиной с карими глазами, лет тридцати на вид. Поводив над Настей руками, он сообщил, что все в порядке, девушка абсолютно здорова, а психические заболевания и память вылечить ни один маг не может, как всем образованным людям должно быть известно. «Я образованная! Высшее образование имею. И в вашем мире буду образованной, как только до книг доберусь. Надеюсь, проблем с чтением тоже не возникнет».
После ухода мага Калира принесла завтрак прямо к Насте в спальню («в обеденном зале к приезду важных господ готовят все, не до вас им там»), а потом проводила мисс Наилю в библиотеку. Первым делом Анастасия проверила, может ли она читать, схватив первую попавшуюся книгу. Бурно порадовавшись, что может, она стала искать книги по физической и политической географии этого мира. Этот процесс оказался длительным и сложным, так как в «батюшкиной» библиотеке книги стояли как попало: философские трактаты рядом с пособиями по дрессировке охотничьих собак, книги по этикету вперемешку с детскими сказками в картинках, учебники по арифметике с сентиментальными романами. Вряд ли домочадцы использовали библиотеку по прямому назначению. Через час Настя отчаялась найти в этом хаосе хоть что-то нужное. Приближалось время обеда и знакомства с женихом, а Настя так ничего и не узнала об этом мире.
«Придется больше молчать, чем говорить. Прикинусь смущенной застенчивой невестой. С такой-то внешностью это как дважды два!»
В процессе своих поисков Настя приблизилась вплотную к гардине, что висела на дальней стене. Из-за нее тянуло сквознячком и слышались мужские голоса.
«А вот и потайная дверь нашлась! Какая-то она условно потайная. Ну, книг тут не нашла, так хоть послушаю, что люди говорят. И совесть меня мучить не будет. Каждый выживает как может». И Настя прильнула ухом к щели в приоткрытой двери.
— А почему я должен гореть желанием спариваться с этой человечкой?
— Прекрати! И прояви уважение к этой особе — это мать твоего будущего ребенка.
— О нет, не мать! Матерью она стала бы, если бы вышла замуж за какого-нибудь человеческого парня, родила бы ему детей, заботилась бы о них, читала бы им сказки на ночь, вытирала бы им сопли и слезы и пекла пироги на их дни рождения. А у моего сына матери не будет! Когда достаточно подрастет, чтобы проявить хоть каплю понимания, я, как и все, отвезу его в лаприкорий и покажу, какое именно из обезумевших существ дало ему жизнь.
— У твоего сына будет отец. И он будет понимать (да-да, будет!), что другого варианта у нашей расы все равно быть не могло. И что это великая удача, что человеческие женщины с нами совместимы и способны родить нам сыновей.
— Похоже, человечки со всеми совместимы, — с презрением произнес жених. — Интересно, если у горных троллей начнутся проблемы с рождаемостью, люди и им своих женщин продавать будут?
— Прекрати, сын. Ты не хуже меня все понимаешь. Даже лучше — ведь именно тебя дед прочит в свои преемники, — устало прозвучал тихий мужской голос.