Страница 5 из 18
Потом опустился на одно колено и начал стрелять. Видит ли его отец? Знает ли он, кто здесь? Рычаг затвора отскочил назад и застыл. Тридцать патронов на одном дыхании. Бросив магазин на землю, Калеб сунул руку в разгрузку, схватил следующий и вставил на место.
Что-то врезалось в него сзади. Дыхание, зрение, мысли, все вылетело из него. Он ощутил, что летит, почти что повис в воздухе. Потрясающе. На лету он едва успел поразиться легкости его тела по сравнению с остальным. А затем его тело вновь обрело вес, и он рухнул на землю. Покатился вниз по склону, винтовка болталась на ремне вокруг него. Он попытался восстановить контроль над своим телом, перестать катиться вниз. Ухватился за винтовку, но указательный палец застрял в скобе спускового крючка. Он катился дальше, перекатился на грудь, винтовка оказалась между ним и землей, и он продолжал катиться. И тут она выстрелила.
Боль! Он перестал катиться, оказавшись на спине. Винтовка лежала у него на груди. Неужели он сам себя подстрелил? Земля под ним будто кружилась, отказываясь остановиться. Он моргнул, глядя на прожекторы. Нет ощущения, которое должно быть, если бы он был ранен. Больно было в двух местах – на груди, куда пришлась отдача от выстрела, и у наружного края правой брови. Калеб ощупал лоб, ожидая ощутить кровь, но пальцы были сухими. И он понял, что произошло. Выброшенная винтовкой стреляная гильза отскочила от земли и попала ему в лицо, едва не в глаз. Тебе охренительно повезло, Калеб Джексон, подумал он. Остается надеяться, что этого никто невидел.
На него упала тень.
Калеб вскинул винтовку, но когда его левая рука скользнула под ствол, он понял, что магазина нет на месте. Его сорвало, пока он катился. Несколько раз в жизни Калеб пытался представить себе момент своей смерти. И среди этих образов не было картины того, что он лежит на спине на земле с пустой винтовкой, а Зараженный рвет его на части. Возможно, подумал он, так у всех. Уверен, о таком ты не думал. Калеб бросил винтовку. Одна надежда на пистолет. Он передернул затвор? Не забыл снять с предохранителя? Вообще, на месте ли пистолет или улетел, как и магазин винтовки? Тень приобрела очертания человеческого силуэта, но это был вовсе не человек. Наклонилась голова. Протянулись когти. Раздвинулись губы, обнажая темную дыру, обрамленную зубами. Пистолет уже был в руке Калеба и поднимался.
Струя крови. Создание скрючилось с дырой в середине груди. Медленно, почти нежно коснулось когтистой рукой раны. Подняло голову с непонимающим выражением лица. Я умер? Ты это сделал? Но Калеб не делал этого. Он даже не спустил курок. Выстрел прозвучал за его спиной. Мгновение они смотрели друг на друга, Калеб и умирающее создание, а затем справа от Калеба появилась вторая фигура, сунула ствол ружья в пасть Зараженному и выстрелила.
Это был его отец. С ним была женщина, босая, в простом платье, таком, в каких ходили Сестры. У нее были едва заметные темные волосы на голове. В ее выпрямленной руке был пистолет, из которого был сделан первый выстрел, смертельный.
Эми.
– Питер… – сказала она и осела на колени.
А потом они бежали.
Позже Калеб не смог вспомнить ни одного слова. Отец тащил Эми на плечах, вместе с ним были еще двое мужчин, один из которых держал ружье, которое бросил его отец. Пешеходный вход был открыт, внутри стояли шестеро солдат на изготовку к стрельбе.
– Ложись!
Голос Холлиса. Все рухнули на землю. Над ними завизжали пули. Стрельба тут же прекратилась. Калеб поднял голову. Холлис махал рукой поверх винтовки.
– Бегом, живо!
Его отец и Эми вбежали внутрь первыми, Калеб следом. У них за спиной снова загрохотали выстрелы. Солдаты перекрикивались6
– Слева! Справа! Давай, давай!
Они продолжали стрелять, по одному отступая внутрь через узкий проход. Последним внутрь вошел Холлис. Бросил винтовку и схватил дверь за штурвал, чтобы защелкнуть замок сразу же, как дверь встанет на место. Дверь почти дошла до места и вдруг остановилась.
– Помогите!
Холлис толкал дверь плечом. Калеб ринулся вперед и толкнул дверь. Остальные сделали то же самое. Но щель начала становиться шире. Калеб развернулся, подпирая спиной дверь, и уперся каблуками ботинок в землю. Но конец был предопределен. Даже если им и удастся удержать дверь еще минуту-другую, Зараженные все равно пересилят их.
И он понял, что есть решение.
Опустил руку на пояс. Калеб ненавидел гранаты, никак не мог избавиться от иррационального страха, что они могут взорваться не вовремя. Так что от него потребовалось некоторое усилие над собой, чтобы вытащить гранату и выдернуть чеку. Удерживая пальцами пластину ударника, он повернул голову к краю двери. Места побольше надо, слишком узкая щель. Вряд ли кому-то понравится то, что он собирается сделать, но времени объяснять не было. Он сделал шаг назад. Дверь дернулась внутрь, дюймов на шесть. У ее края появилась ищущая когтистая лапа.
– Что ты делаешь! Толкай чертову дверь! – заорали все.
Калеб отпустил пластину. Ударник стукнул по запалу.
– Лови, – сказал он и кинул гранату в щель.
И тут же привалился плечом к двери. Закрыв глаза, считал секунды, как молитву читал. Миссисипи раз, Миссисипи два, Миссисипи три…
Бабах.
Свист осколков. Шорох падающей земли.
– Санитара сюда, живо!
Питер опустил Эми на землю. Ее губы зашевелились.
– Мы внутри? – спросила она, очень тихо.
– Все в безопасности.
Ее кожа была бледной, веки припухли.
– Прости меня. Я думала, я сама смогу.
Питер поднял взгляд.
– Где мой сын? Калеб!
– Я тут, папа.
Его мальчик стоял позади него. Питер выпрямился и яростно обнял его.
– Какого черта ты там снаружи делал?
– Отправился за вами.
На его руках и лице были царапины, один из локтей кровоточил.
– Что с Пим и Тео?
Питер не мог сдержаться, слова сами вылетали из него.
– Они в безопасности. Мы несколько часов назад сюда добрались.
Все свалилось на Питера разом. Мысли разбегались в разные стороны. Он был изнурен, ему хотелось пить, город подвергся нападению, его сын и родные в безопасности. Появились два медика с носилками; Грир и Майкл положили на них Эми.
– Отправлюсь с ней на санитарный пост, – сказал Грир.
– Нет, я.
Грир взял его за руку повыше локтя и пристально посмотрел в глаза.
– Она будет в порядке, Питер, – мы сделали это. А теперь займись своим делом.
Они унесли ее прочь. Подняв взгляд, Питер увидел, как к нему быстро идут Апгар и Чейз. Стрельба над головой почти стихла, слышны были лишь отдельные выстрелы.
– Мистер президент, в будущем я буду очень вам признателен, если вы не станете подвергать себя такому риску, – сказал Апгар.
– Каково наше положение?
– Похоже, что атака шла только с севера. С других направлений мы со стены никого не видели.
– Что слышно от поселений.
Апгар помолчал.
– Ничего.
– Что значит «ничего»?
– Никто не выходит на связь. Этим утром патрули проехали до самого Ханта на запад, на юг до Бандеры и на север до Фредериксбурга. На данный момент нам приходится предположить, что все они захвачены.
У Питера не было слов. Больше двухсот тысяч человек, их нет.
– Мистер президент?
Апгар смотрел на него. Питер сглотнул.
– Сколько людей у нас внутри?
– Считая военных, четыре, может, пять тысяч, не больше. Особо не с чем воевать.
– Что насчет перешейка? – спросил генерала Майкл.
– На самом деле пару часов назад получили от них сообщение по радио. Некто по имени Лора интересовалась, где вы. Они ничего не знают о нападении прошлой ночью, так что, полагаю, драки их упустили из виду. Или они слишком умные, чтобы лезть туда по той узкой дороге.
Стрельба у них над головами стихла окончательно.
– Может, на сегодня все, – сказал Чейз, с надеждой глядя на их лица. – Может, мы их отпугнули.
Питер так не думал и понимал, что и Апгар тоже.