Страница 7 из 8
– Вот почему… – я прочистила горло и заставила себя не заплакать. Я понятия не имела, почему это так расстраивало меня. Возможно потому, что хоть моя семья и не была такой, которую мне всегда хотелось – такую, где любовь, смех и близость не ставились под вопрос – все же моя семья была единственной, которая у меня была.
– Поэтому наследство от Эйдена Стила, от моего… отца, действительно пришлось как раз вовремя. Я закончила магистратуру и не слишком хочу получать докторскую степень. Я узнала правду, потребовала объяснений от моей матери. Она не смогла отрицать правду, только не с теми юридическими документами, которые прислал Райли. Даже моя сестра-юрист была впечатлена. Я всегда удивлялась, почему я не была такой, как они. Такой целенаправленной, c высокой мотивацией стать лучшей.
– Получить степень магистра в двадцать два в этой специализированной области – это уж точно не «быть целенаправленной», – съязвил Джеймисон.
– Но мне не интересна эта специальность, так что это бесполезная трата времени и усилий. Я могла справиться с объемом нагрузки, но то, что я учила, меня не интересовало. Я не чувствовала увлеченности своим делом. И поэтому я просто никогда не вписывалась в свою семью. Вот почему моя мать всегда была такой равнодушной ко мне и почему я никогда не нравилась остальным. Теперь у меня был ответ. Я никогда не была частью их семьи.
– Я удивлен, что ты не знала об этом.
Я покачала головой и Бун опустил руку.
– Моя мать – политик. Думаешь, внебрачный ребенок, даже если он родился за много лет до того, как она вступила в должность, хорошо сказался бы на ее имидже? Моя мать и отец – отчим – не теплая, любящая пара. Они даже не живут в одном штате большую часть года. Я понятия не имею, почему они поженились. Ну, я знаю, почему моя мать вышла замуж. Она была беременна мною. Тогда она еще не вошла в мир политики, но все же у нее были такие цели. Конечно же, ее роман, или загул, или что это было с Эйденом Стилом, был секретом. И оставался им до последнего. По крайней мере, до момента, пока он не умер и не сделал меня своей наследницей. Вот почему я в Монтане на каникулах.
Бун сузил глаза, и я видела, как он начал напрягаться.
– На каникулах?
– Угу, тихое место, где я могу написать план диссертации для своего куратора и аттестационной комиссии. Мы так договорились – за это время я придумаю, что делать с наследством, не раскрывая миру правду. И напишу план диссертации, конечно.
– Что ты на самом деле собираешься делать? – спросил Бун, склонив голову набок.
Я смотрела на то, как его белая футболка идеально облегала широкие плечи и обрисовывала четкие мускулы, спрятанные под тканью. Мне ужасно хотелось протянуть руку и пройтись по ним кончиками пальцев, почувствовать их силу. Вместо этого, я пожала плечами.
– Вообще-то, это настоящее облегчение, – сказала я, не отвечая на его вопрос. – Знать правду и наконец все понять. Теперь я могу стремиться к тому, чего я действительно хочу.
Мой взгляд остановился на Буне.
– К единственной вещи, которую я действительно когда-либо хотела.
– И чего же ты хочешь? – спросил Джеймисон, когда пришла его очередь прощупывать почву. Он медленно и нежно гладил меня по спине. Его рука была теплой, а прикосновения мягкими и успокаивающими. Ему хорошо получалось убаюкивать меня и вытягивать из меня слова.
– Я хочу свою собственную семью. Я знаю, что я юная, слишком юная, чтобы так думать, но это то, чего я хочу.
На этот раз я не сомневалась и не заикалась, потому что именно это было тем, о чем я так долго мечтала. Сколько себя помню. Лежа ночью в кровати в пансионе, я мечтала о семье, которая хотела бы видеть меня рядом. Я хотела, чтобы у меня был собственный дом. Запах вкусной еды в кухне, муж, который будет видеть только меня, и будет хотеть только меня. Чтобы он делил со мной постель и любил меня. И дал мне ораву детишек, которых я так хотела, пусть они устроили бы беспорядок в доме и внесли в него хаос. Пятна на ковре, грязная посуда в раковине, перепачканная обувь на деревянном полу – все то, что мне запрещали, когда я сама была ребенком.
Но ни один парень, которого я встретила, и слышать не хотел о том, чтобы состоять в серьезных отношениях – повстречаться, может быть, съехаться через пару лет. Возможно. Но все они думали о краткосрочном варианте. Очень краткосрочном, например, как секс на одну ночь. Вот почему я никогда не рассказывала никому правду, никогда не встречалась с мужчинами. Почему я была девственницей.
Я не хотела управлять миром – я хотела быть обычной домохозяйкой. Я хотела детей. Я хотела семью, собаку, не более того. Эйден Стил дал мне шанс обрести все это. Он дал сбережения, притом очень большие, дом, и шанс быть собой. Настоящей мною. Я бы потеряла свою прежнюю семью, но я только недавно узнала, что в действительности они не были моей семьей. И это было настоящим облегчением. Если они и отгородятся от меня, то теперь я буду точно знать, что это случилось лишь потому, что я не была одной из них. Меня не могли изгнать из семьи, частью которой я никогда на самом деле не являлась.
Сложность исполнения моей мечты заключалась в том, чтобы найти того самого мужчину. Мужчину, который хотел отношений. Я не была из тех женщин, которые согласны на меньшее. Я не умела любить без обязательств. Патрик и Шеймус были слишком юными. Они хотели секса, несомненно, стать моим «первым разом», но они не хотели того, что будет после. Оргазмы, да. Долгосрочные отношения? Нет.
Что же до Джеймисона и Буна? Они привлекали меня, я хотела их. Я сказала им правду. Теперь они знали; знали об этой бомбе, и я не сомневалась, что они удерут. Я закусила губу и ждала. Вне всяких сомнений, уже через час я снова буду на ранчо, одна, и ни одного, ни другого мужчину больше не увижу.
Я никогда не хотела переспать с кем-то на одну ночь. У меня выпадали шансы, но я всегда отказывалась. Я хотела большего, чем просто секс, и если эти двое не хотели дать мне это, то хуже, чем раньше мне уже не будет. Переживу. Я ведь едва их знала. Я могу получше познакомиться со своим вибратором и набраться терпения, пока тот самый парень не встретится мне. Я не собиралась идти на компромисс – всю жизнь я только и делала это с Вандервелками, делала то, что они хотели. Нет – требовали.
Больше этого не будет. Мои яичники теперь всем заправляли, и сейчас они активно выбрасывали яйцеклетки для Джеймисона и Буна.
Бун зарычал, а потом повернулся так, чтобы сидеть лицом от нас. Он поманил пальцем и Джеймисон столкнул меня со своих колен, так что я стала между разведенных ног Буна. С тем, как он сидел, я казалась выше него, и мне было странно смотреть на кого-то настолько большого сверху вниз. Я нахмурилась, в замешательстве, чего же он хотел.
– Мне вызвать такси? – спросила я, неуверенная в том, было ли оно у них тут вообще.
– Такси? – спросил он. Бун поймал меня в западню своим взглядом и я почувствовала, что Джеймисон стал рядом со мной. Они были близко. Ближе, чем должны быть двое мужчин.
Я кивнула.
– Не переживайте. Я не собиралась давить на вас или привязываться. Вы просто вытянули правду из меня. Я не имела в виду ничего такого, не имела в виду вас конкретно. Рано или поздно, я найду подходящего мужчину.
Большая ладонь Буна обхватила мое лицо и я подумала о том, какой мозолистой была его рука, как тут он поцеловал меня. Я ахнула от этого ласкового ощущения; его губы были нежными, как будто он пробовал меня. Изучал. Он воспользовался возможностью и глубоко засунул язык внутрь, найдя мой. Я снова ахнула от того, как жарко мне стало из-за этих решительных ласк. Это мокрое тепло было шокирующим, волнующим. Я уже целовалась раньше. Может я и была девственницей, но я провела свои подростковые годы в пансионе и колледже. Просто я была слишком юной, чтобы делать что-то большее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».