Страница 1 из 9
Глубокий страх, сковывающий тело, словно тяжелыми цепями. Неуверенными шагами я иду вдоль трассы, освещенной лишь редкими фонарями.
Я с осторожностью оглядываюсь по сторонам. Меня окружает темный, непроглядный лес, желающий заманить в свою ловушку. Даже небо было беззвездным, словно его укрыли черным непроницаемым покрывалом.
Единственная мысль в голове: «Бежать как можно скорее».
С трудом начинаю ускоряться. Тяжесть в голове путает мысли. Не хватает воздуха, чтобы сделать полноценный вдох.
Он появляется неожиданно. Я резко останавливаюсь и стараюсь рассмотреть его детально. Накидка скрывает его с головы до ног, а лицо закрыто падающей тенью от капюшона.
От его пронзительного взгляда по моему телу побежала мелкая дрожь. Ноги начала сводить судорога, приносящая нестерпимую боль. В голове появился шум, сродни радиопомехам, но сквозь него можно расслышать шепот.
Он приближается ко мне. Я выставляю руки вперед. По щекам текут слезы. Ноги будто сковали кандалы, не получается сделать и шага.
– Оставь меня! – еле слышно прошептала я.
Он замедлил шаг, чуть наклонив голову набок.
Судорога охватила все тело, ноги подкосились, и я свалилась, словно тряпичная безвольная кукла, на асфальт. Боль разносится по венам вместе с кровью. Голову сжимают невидимые тиски. Шепот становится громче. Можно разобрать слова, но я не знаю языка, на котором он говорит. Сознание начало уплывать, а в глазах потемнело. Резкий толчок, и я срываюсь вниз в непроглядную темноту.
Что может быть хуже утра рабочего дня?! Только раннее утро. Сквозь плотные шторы упрямо пробивались лучи июльского солнца. Проснувшись от звонка будильника, я нехотя села на край кровати.
– Доброе утро, Тимон! – стащив с соседней подушки огромного кота, я усадила его себе на колени. Он недовольно потянулся и одарил презрительным взглядом.
Тимоша, царской породы мейн-кун, был подарен мне однокурсниками на двадцатилетие.
В то время я жила уже отдельно от мамы с папой, в квартире, оставшейся мне от бабушки. Так как институт находился в Питере, а родительский дом под Псковом, на семейном совете было принято решение, что мне удобней будет жить именно здесь.
Собравшись с мыслями, я включила новости на телевизоре для фона и побрела в ванную. Контрастный душ смыл с меня последствия дурной ночи. Кошмары мне начали сниться не так давно. Но после них всегда оставалось жуткое чувство усталости. Можно подумать, что я всю ночь бегала кросс, а не нежилась в своей уютной постели.
Закончив водные процедуры, я заварила себе кофе, который мне привозит коллега Никита, когда ездит к своим родственникам в Бразилию. За такой кофе я могу, как говорится, «душу продать». Да и от таких родственников я бы тоже не отказалась.
Компания, в которой я работаю уже третий год, занимается содержанием небольшого количества складов. Мы предоставляем помещения в аренду и следим за сохранностью товара. Дресс-код сотрудников офиса обязывает всегда быть в мрачных офисных костюмах. Этакие яркие представители «офисных крыс». Стереотип нашего генерального Михаила Валерьевича «Если ты будешь выглядеть строго и солидно, люди больше будут тебе доверять!» я абсолютно не разделяю, поэтому позволяю себе появляться в офисе в более свободных нарядах. Тем не менее стараюсь не злоупотреблять вседозволенностью.
Сегодня решение было в пользу бежевого шелкового платья без рукавов длиной до колена и с круглым вырезом. Оно отлично сидит по фигуре. Обязательным атрибутом моего гардероба являются каблуки. Ими я компенсирую свой низкий рост в 160 см. Выбор пал на туфли-лодочки на шпильке. Темно-каштановые волосы до поясницы я убрала в пучок. Еще с юности у меня появился бзик на собранные волосы. Так я себя чувствую защищено и комфортно.
Окончательно закончив со сборами, я потрепала на прощанье Тимошку, сложила в сумку телефон и ключи от машины, вышла на лестницу.
– Доброе утро, Оксаночка, – от неожиданности я вскрикнула и выронила ключи от квартиры. Обернувшись, увидела нашу соседку напротив Маргариту Федоровну.
Женщина лет шестидесяти или семидесяти, точный возраст установить практически невозможно из-за необычайного сходства с бабой-ягой. Такая же спина дугой, длинный нос, и с тростью. Ступы не хватает для полного образа. Все соседи нашего дома стараются обходить ее стороной. А молодые мамочки пугают ею своих детей, рассказывая, что если они не будут слушаться, придет Марго и съест их. Мне искренне жаль эту бабульку, но я ее тоже побаиваюсь и лишний раз стараюсь не контактировать.
– Доброе! – подняв ключи, я судорожно продолжила закрывать квартиру.
– На работу поехала?
«Что? Точно, она хочет меня зарезать!»
– Да, – не оборачиваясь пробубнила я.
– Что-то ты неважно выглядишь. Я тебе вечером травку одну занесу, ты заваривай ее и пей утром и вечером, – в этот момент я обернулась и с недоверием взглянула на нее. В глазах Марго читалась искренняя жалость. Словно я неизлечимо больна, и это все, что она может сделать для меня.
«Почему я решила, что зарезать? Отравить!»
– Кхм, мне кажется, это лишнее, – я повернулась к ней всем телом, убирая в карман ключи.
– Я так не думаю, – Марго сверкнула глазами, чем порядком меня напугала.
Я натянуто улыбнулась, обдумывая безопасный для меня ответ и способ отступления.
– Хорошо. Спасибо. До свидания, – я галопом понеслась вниз, дабы не продолжать неприятный мне диалог. Меня насторожила неожиданная и настоятельная забота.
Я выскочила на улицу, и мне в лицо ударил теплый ветер, а глаза ослепило яркое солнце. Жаркая солнечная погода в Питере – это редкость, и, увы, с моим графиком работы я довольствуюсь лишь небольшими моментами. Например как сейчас. Улыбнувшись самой себе, я направилась в сторону стоянки, где меня ждал мой «Борщик».
«Борщиком» я называю свой джип «Форд-Эскейп». В комплектации, которую я хотела, был только бордовый, пошарпанный, еле передвигающий колесами монстр. Кое-как пригнав его на СТО, первое, что я услышала, когда мастер поднял капот: «Епрст, что это за борщ у Вас здесь?» Так и прижилась эта «милая» кликуха.
Забравшись в машину, я невольно охнула. Кожаный салон успел прогреться, и я села не в машину, а в самое пекло. Это существенный минус кожаных салонов. Зимой жутко холодно, а летом адски жарко. В голове в очередной раз пронеслась идея о том, чтобы купить тряпичные чехлы. Да-да, у меня все наоборот.
Я со второго раза завела своего стального друга, с чем мне несказанно повезло, и двинула на работу.
В городе кипела жизнь. Люди ездили туда-сюда. Стояли нереальные пробки. Кто-то поворот проворонил, кто-то закипел, а кто-то просто не счел нужным смотреть вперед и поцеловал впереди стоящий автомобиль.
Опаздывать на работу – это мое кредо. Независимо от того, во сколько я встану или выеду, я все равно опоздаю. Эта «способность», видимо, передалась мне в наследство, вместе с квартирой от бабушки. Она всегда придерживалась принципа «Женщина обязана задерживаться». Очень надеюсь, что хотя бы на собственную свадьбу я не опоздаю.
Отстояв во всех пробках, я наконец заехала на парковку БЦ, в котором располагается наш офис. Он представляет собой высотное здание с панорамными окнами и потрясающим видом на город.
Я закрыла машину и направилась в сторону входа, как мой взгляд зацепился за автомобиль, стоявший на VIP-месте. Таких я еще не видела. Он напоминал притаившегося зверя. Кузов был обтекаемый, созданный для высоких скоростей. Зауженные фары ассоциировались с агрессивно-прищуренным взглядом. Все окна в машине затонированы так, что даже если стать вплотную, все равно не будет возможности разглядеть, что происходит в салоне. Зверь был угольно-черным. Впечатление, что солнечные лучи терялись в этом всепоглощающем мраке. Невозможно отвести взгляд. Кое-как переборов свой нездоровый интерес, я все-таки вошла в здание, оставив для себя лишь гамму впечатлений от увиденного.