Страница 5 из 7
И только после того, как была составлена и утверждена смета, 8 августа 1810 г. генеральный план строительства Динабургской крепости был утвержден Александром I. Случай экстраординарный, и, кажется, мало что может с такой убедительностью показать, в какой спешке строилась крепость. Но и 8 августа – это не окончательная дата появления проекта крепости, ведь еще предстояло составить проект ее внутренней застройки. В конце-концов, определились и с ней. Предстояло отстроить казармы для пехоты, здания кухонь, кладовых, дома для штаб-офицеров, четыре двухэтажные каменные «офицерские светлицы», рассчитанные на 80 обер-офицеров, два временных пороховых погреба.
Обычаи русской армии предусматривали выплату солдатам за проведение строительных работ, помимо их жалования, дополнительных денег. Чтобы решить эту проблему, а также раз и навсегда покончить с возможными вопросами, Александр I указал, что: «Солдат должен получать от казны все нужное для своего содержания, и со слепым повиновением без всякого воздаяния исполнять все, что будет ему приказано».
Карл Иванович Опперман (1765–1831). Художник Джордж Доу. Военная галерея Зимнего дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург).
В начале мая Барклай разъяснял позицию императора: «Император указать соизволил не производить никогда рабочих денег и даже наименование таковой выдачи навсегда уничтожить, но чтоб всякие чины во время работы получали лучшую пищу и имели бы способы исправлять приходящую скорее в худобу свою одежду и обувь, то Высочайше повелевает в разные сроки, по три раза в месяц или понедельно, выдавать рабочим воинским чинам в награду за успехи и прилежание по рублю или по два на человека. Для определительного положения таковой выдачи иметь за правило расчет, чтоб на каждого человека выходило в сутки по 10 коп. медью». Чтобы не оставалось неясности, министр прямо говорил, что деньги будут выдаваться в том же объеме, что и раньше, но не как должное за произведенную работу, а в награду за труды. Иными словами, правительство не отказывалось платить, но оставляло за собой право, если с деньгами будет туго, выплаты приостановить. Говорилось о том, что нижним чинам, задействованным на строительстве, не следует знать о существовании этого распоряжения. Наконец, давался совет, при составлении сметы какого-либо укрепления эти солдатские деньги проводить по статье «в награду рабочим людям».
Поторапливая строительство, Барклай-де-Толли в письме Гекелю от 5 августа подчеркивал: «Старались бы, сколько можно будет, уменьшить работы, дабы крепость сия могла быть в скорейшем времени в оборонительном положении».
Строительство затягивалось, и 5 сентября 1810 г. полковник Гекель, подготавливая почву, докладывал военному министру: «Мостовое прикрытие при Динабургской крепости могло бы быть окончено в сем году, если бы войска ежедневно работали и только в воскресные дни отдыхали, командующий же собравшимися войсками не наряжает оных в праздничные дни к работе, через то много дней потеряют и упустится лучшее время».
Артиллерийский департамент проводил свои расчеты, ведь строившиеся крепости следовало оснастить пушками. Инспектор артиллерии П.И. Меллер-Закомельский представил Барклаю-де-Толли доклад о том, сколько каких орудий и куда следует отправить. В Динабург предполагалось направить двести орудий.
За ремонт дорог в районе Динабургской и Бобруйской крепостей отвечали главный директор путей сообщений принц Г.П. Ольденбургский и министр полиции А.Д. Балашов. Дороги надлежало содержать в хорошем состоянии «навсегда и во всякое время года».
Совершивший испекционную поездку по западным крепостям инспектор Инженерного департамента Военного министерства Карл Иванович Опперман в своем секретном рапорте военному министру оценивал работы, произведенные в 1810 году, словами не чиновника, а поэта: «…окромя во времена Государя Петра Великого, никогда в одном году столь обширные инженерные работы предпринимаемы и произведены не были». Опперман предлагал поощрить отличившихся руководителей работ и рядовых исполнителей. В своей резолюции Барклай-де-Толли соглашался с предложением Оппермана и заверял, что он может «обнадежить всех трудящихся в Риге, Динабурге, Бобруйске и Киеве инж. и пион. офицеров, что оные по окончании работ, по мере их старания и способностей, награждены будут».
Однако при этом говорилось, что для сохранения максимальной секретности вокруг строительства крепостей следует «…отдать им в Высочайших приказах благодарность, не упоминая, где какие работы производились».
Секретность не была манией. Казалось, при строительстве крепостей солюдались все меры предосторожности, однако в конце мая в военное министерство поступили сведения о том, что на строительстве крепостей по течению Днепра и Западной Двины в разных местах обнаружены люди «нарочно присланные для тайного осмотра производимых работ и снятия на плане местоположений». Перед командирами корпусов и дивизий ставилась задача находить таких «злонамеренных людей», без лишней огласки арестовывать их и присылать в Петербург. Над всеми скитавшимися вокруг крепостей путешественниками, монахами, нищими следовало установить тайное наблюдение. В случае подозрения «людей чиновных и знатных или помещиков» следовало об этом извещать военного министра, а с теми, кто попроще, можно было не церемониться и всех подозрительных бродяг и «людей низкого сословия» следовало без промедлений брать под арест.
К концу 1810 года стало понятно, что все задуманное в масштабах империи построить невозможно, следует определиться с приоритетами. Ведь по всей стране инженерный департамент отвечал за 62 крепости, из которых, правда, 7 были упразднены, зато в ведение департамента поступало столько же новых крепостей. Приоритетом стало укрепление старых крепостей в Риге и Киеве, а также строительство новых в Бобруйске и Динабурге.
Опасения в том, что намеченный на 1810 г. объем работ по Динабургской крепости полностью выполнить не удастся оправдались. Иногда современные исследователи бывают оптимистичны и говорят, что ничего подобного, все, что на 1810-й год запланировали, то и построили. Как главный и единственный аргумент приводится полученное 18 ноября 1810 г. уведомление военного министра Барклая-де-Толли о награждении полковника Гекеля орденом Св. Анны 2-го класса с алмазами, а также о получении орденов или денежных вознаграждений многими офицерами. Однако стоит посмотреть отчеты о строительных работах последующих годов. Окажется, что предмостное укрепление «доводили до ума» и в 1811 году, и в 1812-м. Все это не помешает проводить некоторые земляные работы и непосредственно перед лицом подошедшего к крепости противника. Но это, действительно, не мешало многим занятым на строительстве сделать стремительные карьеры. Сам Гекель, начинавший работы полковником, позже, 30 августа 1811 г., когда Динабургскую крепость следовало еще строить и строить, был произведен уже в генерал-майоры. В Петербурге прекрасно понимали, что крепость создают не джинны из «Тысячи и одной ночи». Осознавали, что перед строителями ставится сверхреальная задача и считали, что стимулирование вдохновляет людей, даже если они не могут выполнить то, что находится на грани человеческих возможностей.
Русский Лейб-гвардии саперный батальон в 1812 году.
Строительство продолжалось до 6 ноября. Как только наступили значительные морозы, работы были прекращены, ведь по законам того времени солдатам разрешалось работать лишь до минус 14-ти градусов.