Страница 8 из 14
С живыми существами неизменно связана взаимозависимость. Она лежит в самой их основе. Без растений не быть и животным, и наоборот. Эта взаимозависимость просматривается на самом низшем из уровней. Первые живые клетки выработали кислород, что, в свою очередь, сделало возможным появление всей будущей жизни. Изначально в атмосфере Земли не было кислорода – он стал даром от всего живого. В прямом смысле слова миллиарды лет первые одиночные клетки закачивали кислород в земную атмосферу, положив начало процессу, благодаря которому в настоящее время мы можем утверждать, что кислород составляет примерно 20 % атмосферы планеты Земля и его доля продолжает расти. Так что хоть выражение «жизнь возможна лишь потому, что она есть» выглядит обтекаемым и противоречивым, тем не менее это правда. Таким образом, наша точка «альфа» – это утверждение: мне известно, что я жив, и мне настоятельно необходимо охватить все, что это означает. Отсюда я и начну путь по жизни к точке «омега». И никакой разговор о жизни после смерти не может начинаться как-либо иначе.
Французский философ XVII в. Рене Декарт, которого иногда называют «первым модернистом», считал, что мог быть уверенным в своем существовании, когда обобщил все знания в виде принципа, который назвал непреложным и выразил знаменитой фразой cogito ergo sum – «Мыслю, следовательно, существую». Однако я хочу начать свое исследование жизни с гораздо более примитивных основ, нежели декартовы, так как жизнь явно намного старше «мышления», по крайней мере мышления в понимании Декарта. И действительно, жизнь разительно отличается от просто мышления. Опыт жизни я начал приобретать задолго до опыта мышления, или бытия, или даже языка, на котором мыслю. И первым шагом для меня стал поиск ответа на вопрос: что означает знать, что я жив? И в чем я вижу смысл слова «я»? Что делает того, кто может сказать о себе «я», уникальным существом?
Если источник жизни по-прежнему остается в области неизведанного, достижения науки ясно показали, что каждый отдельно взятый образец жизни – непредвиденная и непредсказуемая случайность. Я сам вполне подпадаю под определение «случайного человеческого существа». Это заведомо не тот подход к жизни, который свойствен религиозному мышлению, а тот, которому учит нас биология. Я – вовсе не плод чьего-то замысла, и никакой предмет или существо не создавали меня намеренно. Я – порождение бесконечных законов вероятности, без какой-либо явной или очевидной цели. Да, веселого мало: мы ведь склонны развивать в себе чувство значимости и ощущение цели, которые не согласуются с истиной о нашей вероятностной и случайной природе. Однако факты не оставляют никаких сомнений в том, что сущность нашей жизни именно случайна. Шансами пронизаны все ее уровни – и «микро», и «макро».
В макромире эта случайность проявилась в том, что еще задолго до моего зачатия, не менее шестидесяти пяти миллионов лет назад, случился катаклизм, о конкретном характере которого до сих пор ведутся споры. Лидирует гипотеза, согласно которой нашу планету постигло столкновение с гигантской кометой, облако пыли и осколков от которой совершенно изменило климат и, возможно, на какой-то период – даже орбиту Земли. Каким бы ни было это событие, оно нарушило весь привычный уклад жизни на планете, вызвало вымирание динозавров и навсегда лишило рептилий господствующего положения. Но исчезновение одних форм жизни неизменно создает возможности для других. Таков закон природы. В данном случае новые перспективы открылись перед млекопитающими – единственными, кто был к тому готов. Никто не планировал этот катаклизм. Он просто произошел. Нам надо сжиться с тем фактом, что появление человеческих существ, как одного из видов млекопитающих, стало возможным благодаря случайному столкновению, хотя эта возможность была неявной и ничто, казалось, ее в то время не предвещало. Глядя на нашего древнейшего млекопитающего предка, населявшего травянистые равнины современной Восточной Африки и похожего на пушистую мышку, трудно предсказать возвышение вида Homo sapiens, и тем не менее мы – прямые потомки этого существа. Таковы факты, заставляющие нас признать, что именно это случайное столкновение, произошедшее миллионы лет назад, сделало возможной и вашу, и мою жизнь. Мы – порождение случая.
Случайный характер жизни проявляется и в микромире. Шанс сработал в момент моего зачатия, с началом моего бытия. Теперь я знаю (а в то время не знал, поскольку не знал ничего), что я – результат случайного слияния одной живой клетки, называемой сперматозоидом, от моего отца, с другой живой клеткой – одиночной, весьма недолговечной яйцеклеткой, – от моей матери. Ни у сперматозоида, ни у яйцеклетки не было реальных надежд на жизнь, пока они не соединились. У меня есть все основания верить, что союз моих отца и матери, благодаря которому встретились его сперматозоид и ее яйцеклетка, был заключен по любви. Вместе с тем мне известно, что за весь их брак всего три их соития привели к появлению новой жизни, поэтому даже эти три успешных случая были сопряжены с вероятностью, и ее коэффициент оказался высоким. А еще очевидно то, что множество новых жизней зарождаются без всякой любви, так что, несмотря на всю ее ценность, для появления жизни она необязательна.
Позвольте мне пояснить. Никакая божественная сила не направляла и не замышляла слияние конкретного сперматозоида с конкретной яйцеклеткой. Оно – просто случайность. При каждой эякуляции мой отец выделял миллионы сперматозоидов. Каждый из них нес в себе генетический код. Моя мать вырабатывала приблизительно одну яйцеклетку за менструальный цикл, или же примерно 425–450 яйцеклеток за жизнь. Всего одна из них стала мною. Никакой высшей цели не было в том, что конкретный сперматозоид проник в конкретную яйцеклетку, в результате чего образовалась оплодотворенная яйцеклетка – зигота. И для сперматозоида, и для яйцеклетки это было дело случая, и только. По-видимому, такова вечная сущность жизни.
Тем не менее странным, но ключевым образом это оплодотворение, произошедшее во мраке утробы моей матери, неизбежно определило меня и мою индивидуальность во множестве отношений. Оно задало реальные рамки относительно того, кем я был и каким мог стать. Обусловило характер моего будущего «я». Сам я ничего здесь не выбирал. Никакого влияния на все это я не оказывал, и, конечно, не имел возможности именно в тот момент думать о своем зачатии. Я – результат случая. То же самое справедливо для любого другого живого существа, как человека, так и животного и растения. Согласно законам природы, все живое порождено шансом. Именно так начинается жизнь.
В этом слиянии конкретного сперматозоида и конкретной яйцеклетки во многом была заложена моя индивидуальность. К примеру, таким образом определился мой пол – мужской. Сперматозоид, породивший меня, имел Y-хромосому поэтому я оказался мальчиком. Опять-таки выбора в этом вопросе у меня не было, а шансов стать мальчиком или девочкой – пятьдесят на пятьдесят. Определился также общий вид моего тела: мой потенциальный рост, окончательная форма головы и торса, цвет кожи, глаз и волос. В своей сознательной жизни я действительно обладаю некоторой, но ни в коем случае не полноценной способностью варьировать некоторые, но не все из перечисленных факторов. Даже эти небольшие вариации ограничены строгими рамками. Да, я могу похудеть или набрать вес, укрепить здоровье или загубить его, – в зависимости от моих привычек в еде, уровня потребленных калорий, готовности к регулярным физическим нагрузкам и нормальному режиму сна. Тем не менее все мы запрограммированы на генетическом уровне в гораздо большей степени, чем многие могут вообразить. Я не могу превысить рост, заложенный в генах, полученных от матери и отца, и возможности, определенные взаимодействием этих генов. Не могу превысить потенциал моего IQ – коэффициента умственного развития. Не могу изменить какие-либо данности жизни, в том числе, как показали исследования, мою сексуальную ориентацию.
В момент моего зачатия затикали биологические часы, приступив к неутомимому отсчету времени, оставшегося до моей смерти. Об этом я не подозревал, так как не имел мыслительных способностей, но абсолютный предел времени, которое я проживу на этой земле, был заложен еще в момент случайной встречи сперматозоида и яйцеклетки. И потому смерть следует рассматривать и понимать как естественную, а не противоестественную часть жизненного цикла. Это данность, а не аномалия. Это не враг, которого надо побеждать или одолевать.