Страница 5 из 10
– Я понимаю, что Вы переживаете сейчас сложные ощущения. Но постарайтесь, пожалуйста, облачить их в слова. Это важно. Итак, еще раз – коронный вопрос психотерапевта, – улыбнулся Бахметьев, пультом включая камин. – Что Вы чувствуете сейчас?
– Я чувствую, что мне очень хочется пить, – попыталась улыбнуться Лиана.
Вениамин Львович взял с круглого столика высокий стакан и налил из графина воды.
– Прошу Вас.
Лиана пила воду маленькими глотками, прикрыв глаза с длинными, пушистыми ресницами.
– Боюсь, – произнесла она, допив воду, – мне не хочется говорить о детстве вообще.
– А я боюсь, что без понимания того, что было в Вашем прошлом, не получится разобраться в настоящем, Марина, – произнес Бахметьев, довольно безапелляционно, пересаживаясь из-за стола в кресло.
Она подняла на него глаза. Удивление с тонким налетом улыбки. Будто обнаружила вдруг то, чего уже не ожидала увидеть.
– Мое имя – Лиана. Вы не в ладах с памятью, доктор?
– Простите.
Стало тихо. Лишь искусственный огонь в камине издавал свой запрограммированный треск.
– Так что скажете – можно изменить характер человека? – Упрямо вела к своей теме Лиана.
– Если за характер принимать набор стойких, сравнительно постоянных психических свойств, которые и определяют поведение человека, то не стоит иметь надежду на скорое изменение. Но, тем не менее, привычки могут меняться в зависимости от поведения партнера. Если партнер ценен, если есть боязнь его потерять, то привычные желания можно гасить.
– Это, к примеру, если на острове, кроме меня нет женщин, то привычка иметь других женщин со временем утратится?
Бахметьев улыбнулся и продолжил:
– Может быть важнее попробовать разобраться в причине этих привычек и по итогам – либо, на самом деле, изменить свое отношение, либо принять твердое решение и начать новую жизнь?
Лиана заинтересованно посмотрела на него.
– Поймите, – Бахметьев запнулся, вновь едва не назвав ее Мариной. – Поймите, Лиана, я не могу давать Вам советы. Но мой опыт говорит о том, что мужчина, привыкший к тому, что долгие годы его жена мирится с предложенными обстоятельствами и живет по его правилам, вряд ли способен по одному щелчку изменить свой образ жизни.
– То есть, это что же получается – как в поговорке про горбатого и могилу? – нервно хихикнув, произнесла Лиана шаблонную фразу.
– Не надо мыслить столь категорично. В паре каждый допускает ровно столько, сколько другой готов принимать.
– Не намекаете ли Вы на то, что женщина сама виновата? – медленно произнесла Лиана, вложив в слова щедрую порцию сарказма.
– Не намекаю, – ответил Вениамин Львович. – Но, учитывая, что в данном конкретном случае обратились за помощью Вы, то и разобраться следует Вам. Разобраться в том, что привело к данной ситуации и почему Вы готовы принимать к себе подобное, мучительное для Вас отношение. Вы пробовали поговорить с мужем на эту тему?
Лиана, помолчала, глядя на миниатюрную, мигающую огоньками елочку на камине.
– Это – не результативно, – наконец ответила она.
– Хорошо. Но согласитесь – то, что нельзя объяснить словами, каждая женщина может показать мужчине. Проще всего прибегнуть именно к этому способу, а не сажать партнера за стол и в лоб требовать ответов. В конце концов, всегда можно прервать отношения, если все так невыносимо.
Лиана задумчиво посмотрела в потолок, сцепив пальцы так, что побелели костяшки.
– Развестись?
– Возможно, расстаться на время, взять тайм-аут, подумать, почувствовать, каково друг без друга. Поймите, если Вы ждете советов и ответов на конкретные вопросы, это, по итогу, может оказаться, как Вы красиво выразились, не результативно. Советы здесь не помогут. Да я и не вправе их давать. Необходимо, в первую очередь, разобраться в себе, а не в нём.
– Думаю, бесполезное это занятие, – медленно произнесла Лиана.
Вениамин Львович пересел за стол и снова сделал пометки в карте.
– Если все так мучительно, то, как я уже сказал, можно приостановить отношения. Вы молодая, красивая женщина – почему такой пессимизм по отношению к себе? – произнес Бахметьев и мысленно отругал себя. «Это он-то не дает советов?».
– Ну, нет, увольте! Больше никаких мужчин, – засмеялась Лиана.
– Почему опять столь категорично? – улыбнулся Вениамин Львович.
– Доктор, мужчина – это страшная зависимость.
– Все можно отнести к зависимости, любые отношения, даже матери с ребенком.
Лиана медленно встала и начала оглядываться в поисках шубы.
– К сожалению, этой зависимости мне уже не познать, – печально произнесла она.
– Простите.
– Все в порядке, – сказала Лиана, секунду помедлила и, улыбнувшись, добавила. – А как Вы считаете, есть ли в природе ген, который вызывает в человеке повышенное влечение к противоположному полу. Это может быть болезнью?
Она подбирала слова тщательно, их продуманная очередность была отчетлива.
– Лиана, я не ханжа. Мужчины, видя интересную женщину, часто чувствуют что-то еще, кроме, уважения. Но надо уметь контролировать себя. Красивых женщин много, но должна быть и одна, которой ты полностью доверяешь и дорожишь ею. Нельзя делать друг другу больно. Это мое мнение. А если кто-то давно и намеренно причиняет боль – надо устранить ее.
– Устранить, – тихо повторила Лиана, снова наблюдая за сменой огоньков на елке. – Вашей жене повезло.
– Нет.
– Что Вы сказали? – спросила она, повернувшись в его сторону.
– Давайте продолжим. Итак, что Вас сейчас, Лиана, беспокоит больше всего – что Вам изменяют или то, что Вы не можете на это отреагировать? – проигнорировал вопрос Бахметьев.
– Отреагировать? – произнесла Лиана. – Вы правы. Да, мне бы очень хотелось, как – то отреагировать…
Она вопросительно посмотрела на Вениамина Львовича, выдержала секунду паузы и улыбнулась.
– Кардинально отреагировать. Изменить все и сразу.
Доктор поставил на полях карты еще один вопрос.
– Ваш муж знает, что Вы посещаете психотерапевта?
– Нет. А должен? – отрешенно произнесла Лиана.
Отрешенность и восклицания менялись сегодня почти также быстро, как цвет огоньков на гирлянде.
– Безусловно, нет. – Ответил Бахметьев.
Лиана о чем–то поразмышляла, потом пожала плечами, будто в такт своим мыслям и подошла к окну. За стеклом бледное декабрьское солнце слегка оживляло серое московское небо.
– Хотите что-нибудь выпить?
– Хорошая мысль. – Она смотрела на автомобильный поток за стеклом, перебирая тонкими пальцами камни на заколке для волос. – Напиться и разбиться. Родителей нет, детей нет. Кому нужна такая жизнь? Разве только брат сильно расстроится. А, знаете, раньше я считала, что потеря надежды – последнее дело…
– Да что с Вами такое? Я имел в виду кофе или чай.
Он поднялся и подошел к ней ближе.
Лиана вдруг встрепенулась, словно очнулась, сунула в карман заколку и спросила:
– Мое время, кажется, вышло. – Она снова улыбалась, а лицо приняло по-детски беззащитное выражение.
– Не беспокойтесь об этом. Вы на сегодня последняя пациентка. А про надежду, я с Вами полностью согласен.
– А какой у Вас кофе, Вениамин Львович? – спросила его Лиана.
– А кофе, Лиана, у нас замечательный. Есть хороший кофейный аппарат, но я пользуюсь туркой, и варю себе кофе сам. Помощнице не доверяю. Она вечно торопится, включает максимальную мощность. А надо – медленно. Приготовление кофе не терпит суеты. Это особенный ритуал.
Он раздвинул толстые портьеры, за которыми оказалась мини кухня. Вениамин Львович достал старинную медную турку, наполнил водой и кофе, после чего кинул по щепотке каких-то добавок. По кабинету поплыл волшебный аромат.
– А Вы знаете, что в Эмиратах варят кофе с золотом? – Ему снова захотелось ее удивить. Точнее – увидеть ту смесь удивления и улыбки на ее лице.
– Нет, никогда не слышала. С настоящим золотом? – улыбнувшись, спросила Лиана.
– Пишут, что с настоящим.