Страница 11 из 15
11 июля началась битва за Киев. Здесь со стороны немцев действовало 3 полевых и 1 танковая армия (св. 1,2 млн. человек). Им противостояли войска Юго-Западного фронта под командованием генерала Кирпоноса (5-я, 6-я, 26-я, 12-я армии, ВВС фронта и Пинская военная флотилия). Немцам удалось прорвать фронт у Житомира и выйти к Киеву. Но они не смогли овладеть им из-за фланговых ударов советских частей и стойкой обороны столицы Украины. Тогда командующий немецкими армиями «Юг» Рундштедт прекратил фронтальный натиск на Киев и нанес удар в южном направлении, на Умань. Там немцы окружили 100-тысячную советскую группировку, что позволило им овладеть Правобережной Украиной.
Сражение за Киев возобновилось в конце июля. В упорных двухнедельных боях советские войска отстояли город. Но в целом обстановка складывалась не в пользу советских войск. Левобережной Украине угрожал нависший над ней с севера Смоленский выступ, где действовала немецкая группа «Центр», это грозило окружением всей киевской группировки советских войск. Начальник Генерального штаба Г.К. Жуков предложил Сталину пока не поздно оставить Киев и отвести советские войска на восток, но получил отказ. Для сдерживания наступления 2-й танковой армии Гудериана Ставка создала Брянский фронт (генерал Еременко). Но немцам удалось прорвать Брянский фронт и двинуться с севера на Киев. Тем временем части группы армий «Юг» захватили в районе Кременчуга плацдарм на левом берегу Днепра и двинулись оттуда навстречу наступавшим с севера войскам. 15 сентября обе немецкие группы соединились у Лохвиц, окружив 600-тысячную киевскую группировку.
19 сентября войска Юго-Западного фронта оставили Киев. Их отход сопровождался большими потерями. Только 150 тысяч солдат и офицеров Юго-Западного фронта сумели вырваться из окружения, остальные погибли в боях на подступах к Киеву и при выходе из окружения или оказались в фашистском плену. Безвозвратные потери составили 616 тыс. человек. Погиб и командующий фронтом М.П. Кирпонос вместе со всем своим штабом. Это было одно из крупнейших поражений советских войск в Великой Отечественной войне. Но захват Киева на время отложил немецкое наступление на Москву, что позволило подготовить столицу к обороне.
1 июля началось наступление немецко-румынских войск с территории Румынии, вместе с немцами советскую границу перешли 18 румынских дивизий (2 армии). Войска Одесского военного округа образовали Южный фронт, в который вошли 18-я, 9-я и отдельная Приморская армии. Вскоре 18-я и 9-я армии с боями отступили за линию реки Днепр, потеряв при этом 172 тыс. человек, но город Одесса продолжал сопротивление. 19 августа был образован Одесский Оборонительный рубеж, в состав которого вошли Отдельная Приморская армия и Одесская военно-морская база. Началась многодневная героическая оборона Одессы. В тяжелых условиях защитники Одессы мужественно отражали непрерывные атаки немецких и румынских дивизий. В конце сентября Ставка приняла решение об оставлении Одессы в связи с ухудшением положения советских войск в Крыму и необходимостью усиления обороны Севастополя. Утром 16 октября последний транспорт с войсками покинул Одесский порт. Благодаря хорошо организованной обороне Одессы противник потерял под городом свыше 160 тыс. человек, около 200 самолетов и до 100 танков. Безвозвратные потери советских войск составили около 17 тыс. человек.
Итогом летне-осенних боев на советско-германском фронте для немецкого командования стал разгром большого количества советских войск и захват огромных территорий Советского Союза – всей Прибалтики, Молдавии, Белоруссии, почти всей Украины, западных областей Российской Федерации. Враг стоял у стен Ленинграда и Москвы. Однако противник не смог достигнуть своих военных целей в намеченные сроки ни на одном из стратегических направлений советско-германского фронта. Все это говорило о срыве плана «молниеносной войны» против СССР. «Стало совершенно очевидным, что способ ведения боевых действий и боевой дух противника, равно как и географические условия данной страны, были совсем непохожими на те, с которыми немцы встретились в предыдущих «молниеносных войнах», приведших к успехам, изумивших весь мир», – писал начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер.
До 30 сентября 1941 года только сухопутная армия вермахта потеряла на советско-германском фронте свыше 552 тысяч убитыми, раненными и пропавшими без вести или около 17% от первоначальной ее численности (для сравнения на других фронтах за этот период Германия потеряла всего 9 тыс. человек). В воздушных боях было сбито 1600 и повреждено более 1000 фашистских самолетов. В связи с этими потерями уже перед битвой за Москву фашистское командование ввело в состав действующих войск все свои стратегические резервы (24 дивизии), которые почти все были переданы группе армий «Центр». Всего вооруженные силы Германии и её союзников потеряли к концу сентября 1941 года около 750 тыс. человек общих потерь.
Красная армия, хотя и понесла огромные потери, сохранила боеспособность и дух сопротивления врагу. Наши безвозвратные потери к концу сентября 1941 г. составили более 2 млн. человек, из них большая часть это попавшие в плен и без вести пропавшие. Кроме того, не менее 1 млн. человек составили санитарные потери. Потери советской авиации составили 8 тыс. самолетов.
Для того, чтобы усилить отпор врагу, Верховное командование часто прибегало к карательным мерам. Так в приказе Ставки ВГК за №270 от 16 августа 1941 года в частности говорилось о том, что необходимо расстреливать на месте всех дезертиров и паникеров, невзирая на звания и должности, а «семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи». В это же время началась практика применения позади обороняющихся войск заградительных отрядов, в задачу которым вменялось выявление и расстрел дезертиров.
Земное и небесное в Великой Отечественной войне
Но далеко не карательные меры усиливали сопротивляемость врагу. С самого начала народы Советского Союза восприняли войну, как Отечественную, как войну за свою Родину, за свой дом, за право своего существования. Но за общим патриотическим подъемом в стране тогда мало кто знал и понимал, что эта война несла еще на себе печать духовного противостояния сил добра со злом.
Третий Рейх представлял собою антихристианскую, мистическую силу, которая особенно проявлялась через его вождей. Так, в доверительных беседах в Австрийских Альпах Гитлер говорил некому фон Рауншенгу, что из земли, из Валгаллы (по древнегерманским верованиям дворец, где живет верховный бог германцев Вотан), а попросту из ада, он получает высшую силу, которая позволяет ему управлять миром.
Идеологию Третьего Рейха наиболее полно изложил Геринг, когда он писал с полной откровенностью такие слова: «Когда нам говорят, что мы упразднили веру, мы спрашиваем, когда в Германии была более глубокая, более страстная вера, чем сейчас, когда была более сильная вера, чем вера в нашего вождя. Храмы не помогут народу переставшему верить в себя, веря в мой народ и его будущее, я верю во всемогущего. Каждое учение имеет свою эмблему, мы заменили крест портретом Фюрера, наши образы святых – знаменами со свастикой. Евангелие заменено нашей библией – книгой «Майн Кампф». Как раньше считали годы от Рождества Христа, так отныне будут считать годы от рождения Третьего Рейха. Неверно говорить, что национал-социализм хочет основать новую религию, он уже есть новая религия».
Итак, в Германии вместо Бога признавался Космос, вместо сил Любви – сила Земли, подземная сила ненависти. Лику Христа был противопоставлен облик Антихриста или истинного арийца, свирепого, незнающего жалости.
Гитлер знал, что главным препятствием на пути его замыслов станет Россия, которая исторически была защитницей христианских ценностей.
Но каково было положение Русской Православной Церкви накануне войны? Вот уже как третий десяток лет православие подвергалось жесточайшим гонениям. Уже в 1919 году мощи игумена земли Русской преподобного Сергия были большевиками изъяты и осквернены, такая же страшная участь постигла других святых. Десятки миллионов православных были истреблены в огне гражданской войны, красного террора, от голода и репрессий. Вместе с гонением на Церковь беспощадному уничтожению подвергалось все русское. За одно слово – патриотизм в начале тридцатых годов посылали на смерть. Если в России 1917 года действовало 57 духовных семинарий, около 1025 монастырей, более 57000 храмов, то к концу 30-х годов на территории России не было ни одной духовной семинарии, ни одного действующего монастыря и действовало чуть более 500 открытых храмов. Почти все духовенство к этому времени было предано мученической смерти или оказалось в заключении.