Страница 17 из 24
— Чтобы они тебя не увидели. Далеко я бы их не увел. А этим…
— Что это было? Тёмная магия.
— Да, ты что? — Малфой рассмеялся. — Какая темная магия? Я же… Впрочем, не важно… Это было фините инкантатем.
— Что? Но как…
— Хочешь посмотреть?
— Только не на ком-то живом.
— Я никогда не убивал ради развлечения. Иди… сюда.
Гермиона несмело подошла и вокруг её плеч мгновенно обернулись руки Малфоя.
— Обними меня.
— Это ещё зачем?
— Надо. За талию. Давай.
Гермиона протянула руки, и тут же левая кисть наткнулась на что-то деревянное.
— Доставай, — велел Малфой, Гермиона послушалась.
Ощупав в полутьме предмет девушка с удивлением узнала рогатку.
— Теперь засунь руку в левый карман моих штанов.
— Ладно.
— Это правый. — Малфой хохотнул. — хотя можешь продолжать, мне нравится.
— Почему ты сам не достанешь? — возмущенно произнесла Гермиона. Засовывая руку в правильный карман.
— Я показываю тебе оружие, которым можно убить человека. Уверена, что хочешь, чтобы оно было в моих руках? Я держу руки там где ты чувствуешь любое моё движение, чтобы не пугать тебя.
— Ты это объяснение только что придумал. — Гермиона достала из кармана Драко шарик размером с орех фундука.
— Может быть, — Малфой слегка ослабил хватку, позволяя ей развернуться. — Умеешь стрелять из рогатки?
Теперь, голос Малфоя раздавался над ухом. Он стал каким-то тягучим, и если бы это был кто-то другой она бы решила что ласковым. Малфой по-прежнему держал руки сцепленными вокруг ее плеч, и она спиной чувствовала исходящее от него тепло. Это было странное ощущение. Заставляющие мурашки бегать по коже. Почему она вообще позволяет себя обнимать? Никто никогда не вел себя с ней так. Никто бы не осмелился, вечно обниматься сажать к себе на колени и класть руки везде где вздумается. Даже ДжейДи она держала на достаточной дистанции. И только Драко Малфой беззастенчиво к ней лип, всякий раз, как они оставались наедине. И она даже не чувствовала отторжения. Просто внезапно замечала, что он её обнимает или положил руку ей на плечо. Тряхнув головой, Гермиона решила проанализировать ситуацию позже. И все-таки ответить на вопрос.
— Никогда не пробовала.
— Неужели я нашёл то, что не умеет великолепная Гермиона Грейнджер?
— Может быть, хотя ты можешь продолжать.
Малфой засмеялся. Его движения стали ещё более медленным и плавными. Может он, правда, не хотел ее пугать? Гермиона наблюдала как руки Драко сначала заставили её пальцы правильно сложиться на ручке рогатки. Потом аккуратно вложить миниатюрный снаряд в ложе и аккуратно потянуть.
— Отпускай, — прошептал Драко.
Гермиона разжала пальцы и ядрышко со свистом врезалось в противоположную стену и застряло в ней.
— А теперь что? — Гермиона полуобернулась.
— Теперь фините инкантатем. Но моя палочка все ещё у тебя.
Гермиона молча протянула Малфою его палочку. Он взяв её сделал взмах снова, послышался звук лопающегося стекла и стену разворотило. Теперь через зияющую дыру было отлично видно вывески закрытых на ночь магазинчиков Лютного переулка.
А на полу уныло постукивая краями об пол крутилась ржавая крышка от мусорного бака.
— Заклинание многократного уменьшения. При снятии, ударная силе такова, что способна разворотить человека. Главное, чтобы снаряд засел в мышцу, — очень тихо пояснил Малфой. — страшнее Непростительных.
Гермиона кивнула.
— Рогатка зачарована, а шарик в который заключен предмет это хлебный мякиш слепленный и засушенный. Он очень твёрдый если правильно лепить.
— О боже… Это…
— Зверство, — закончил за неё Малфой. — В лучшем случае потеря конечности в худшем: смерть.
Гермиону пробил озноб от представленного зрелища и Малфой сильнее прижал её к себе.
— Теперь понимаешь, что видеть этого тебе не стоило?
— А пожар?
— Не знаю, что это было, но в меня они не попали. Если бы хоть один из них попал…
— Авроры пытались тебя убить?
— Джона Доу. Они пытались убить, того кем я был. Это часть нашего договора, я пользуюсь его внешностью, его связями и его оружием. А он за это живёт припеваючи и ни в чем себе не отказывает. Но никто не должен узнать, что я это не он.
— А кто он?
— Вор, убийца, контрабандист.
Гермиона молчала. На улице несмотря на недавний грохот было тихо. Видимо это отличительная особенность таких кварталов. Тишина и безразличие к любым происшествиям.
— Мы в его доме в Лондоне, да?
— Да.
— Может вернёмся в школу?
— Давай.
— Только на этот раз я аппарирую.
— Спасибо, — тихо произнес Малфой когда они брели по дороге ведущей из Хогсмида в школу.
— За что?
— За то, что не бежишь сломя голову.
Я знаю, что это не поможет. Если ты решишь мне убить, ты сделаешь это, как бы быстро я не бежала.
— Нет. Ты ошибаешься.
— В чем же?
— Я не причиню вреда тому, кто не хочет причинить вред мне.
— Если я расскажу все, что знаю, тебя посадят в Азкабан.
— И избавят тем самым, от навязчивого внимания сумасшедшего колдуна?
— Да, ты прав. Но все же Драко, ты убил сегодня людей и как я понимаю это произошло не впервые. Что за задание мог дать тебе Лорд, что ты не можешь его выполнить?
— Убить друга и провести в школу пожирателей смерти.
— О…
— Да, Грейнджер, даже у хладнокровных убийц есть друзья. Даже звери не хотят лишних жертв среди детей. Даже у таких, как я есть чувства. — Малфой говорил спокойно. Как будто рассуждал о погоде.
— Дамблдор не допустит жертв.
— Если бы все было так просто, мы бы с тобой сейчас здесь не были.
— Тебе было страшно?
— Глупый вопрос. Я же живой. Все живое боится смерти и боли.
— А убивать… Гарри ведь придётся его…
— Эта тварь не живая. — Малфой резко остановился. -Он ходит, дышит, ест, думает, но он не живой. Он, как обретший свободу инфернал. Можешь сказать Поттеру, что живого человека, ему убивать не придётся.
Малфой двинулся вперёд. А Гермиона смотрела на него и думала почему она все ещё здесь? Не задыхается от ненависти и презрения. К убийце. Сегодня он убил кого-то из авроров. Кого-то из своих. Ради того, чтобы добыть две унции драконьей крови. Утонченный аристократ, практически забивал гвозди микроскопом. Это все рождало странное непонимание. Как будто, кто-то внезапно добавил трусу и невротику Малфою качества и способности супергероя.
Малфой остановился и обернулся. И Гермиона быстро догнала его.
— Я должен извиниться, — как ни в чем не бывало продолжил Малфой. — За то, что потащил тебя с собой, за то что подверг опасности, за колодец, за то, что напугал и за знание, которого ты не хотела. Прости меня.
— Я сама пошла с тобой, — фыркнула Гермиона.
— Это не правда. Я захотел чтобы ты пошла со мной, иначе ты вообще не узнала бы, что меня нет в школе. За это, тоже прости.
— Зачем ты это сделал?
— Наверно, это ревность.
— Только не начинай. Эта идея Дамблдора с твоей влюбленностью в меня…
— Переросла в абсурд. Я знаю. Но я о другом. Это ревность к Поттеру.
— К Гарри?
— Да. Скоро вы с ним пуститесь в бега. У вас будет масса приключений интересных, веселых, а порой страшных. Но вы будете вместе, может даже Уизли потащится с вами. Вы будете планировать, обсуждать, спорить. А я вернусь в Менор один. Никто не знает обо мне, кроме тебя и Дамблдора. Мне не с кем будет поговорить, и уж тем более, поспорить. А когда закончится война, вы будете вспоминать эти события вместе. Заново переживать их, смеяться грустить, вместе сидя в теплой гостиной. А я так и останусь один.
— Ну значит мы позовем тебя, и будем слушать как ты поил Пожирателей возбудителями.
— А про то, как разворотил кому-нибудь кишки, тоже будете слушать? Не говори глупости Грейнджер. Дамблдор всегда говорил мне, что стоит мне начать поступать правильно и я смогу гордиться тем, что делаю. И сегодня я ради правого дела убил шесть человек. Прям горжусь собой, да.