Страница 12 из 16
Полагаем необходимым добавить, что эти организации обещают неуклонное развитие «тела славы»; но в результате предлагаемых практик, которые мы рассмотрим ниже, может развиться не что иное, как «периспирит», «флюидное», «астральное» или «лунное» тело[147] – посредством данных терминов сии организации «играют» в прятки, никогда не давая их точного определения. Естественно, участь данного «астрального тела» – это гибель после смерти, происходящая одновременно с разложением физического тела, и в том случае, когда оно содержит сознание «посвящённого», то будет пытаться – для искусственного поддержания жизни – искать себе пропитание в облике вампира.[148]
Глава V
«Палингенезы»
Sana me Domine, quoniam, conturbata sunt ossa mea.[149]
Подобный факт, абсурдный в наше время, но, с другой стороны, показательный, обеспечивает сохранение некой общности.
В приведённом выше тексте графа Вентуры говорилось, что контакт между нуменом рода и членами оного позволял данному семейству находиться под покровительством сей сущности и вверять ей свою судьбу; обязанность же семьи заключалась, главным образом, в «прославлении» нумена деяниями его потомков и в преемственности «надлежаще» отправляемых обрядов.
Кроме того, такому роду дозволялось обращаться к своему нумену для получения наставлений, сохранять определённые знания, передаваемые по наследству, и поддерживать или, ещё лучше, приумножать особую власть, каковую эта семья утверждала в мире и укреплению которой подобные познания способствовали.
Мы уже рассмотрели, как связь нумена со своим родом неминуемо должна была ослабевать, с одной стороны, из-за нередких случаев вступления в брак его потомков с теми, кто не принадлежал данному роду, а с другой – преимущественно потому, что пневма нумена, содержавшаяся в крови его отпрысков, всё больше угасала из-за естественного прекращения «дыхания костей» в погребённом теле нумена, которое подвергалось разложению.
Притом, этот контакт в силу различных причин мог резко обрываться, например, вследствие несчастного случая с телом нумена или, как полагал тот же Вентура, из-за «обряда, выполненного «вразрез с традицией», совершённого потомком, виновным в предательстве, или же чуждым сему роду человеком».
Следовательно, в какой-то момент и каким-то образом некоторые роды лишаются подобной связи; и это должно было проявиться уже в довольно отдалённую эпоху: именно тогда, чтобы восстановить контакт, «возродив» неким способом нумен, его, пока оное ещё оказывалось возможно,[151] вопрошали о разрешении магического использования останков предка, то есть солей, экстрагированных из его костей.
Происхождение данной практики уходит в глубину веков, хотя примеры, каковые мы приведём в качестве доводов, увы, будут не так далеки от нас.
К проблеме сей особенной формы палингенезов, совершаемых посредством праха, среди многих прочих исследователей, обращается Давид ван дер Беке[152] – того же способа придерживался и Пьер Борель:[153] речь идёт о практике некой, так сказать, дозволенной некромантии для воскрешения собственных предков, а также намного более древних людей, с учётом сохранности останков и костей. Беке говорит следующее: «Но мы должны указать, что Борель считал, будто в фиале с помощью определённой разновидности допустимой некромантии можно вернуть к жизни отца, деда, прадеда или род целиком, а также древних римлян и евреев или того, кого пожелаешь, воскресив их в виде «тени», с присущим им внешним видом, при условии сохранности праха и костей».[154]
Итак, согласно теории Пьера Бореля, «основные соли животных можно приготовить и сохранить таким образом, что искусный человек будет иметь в своём кабинете весь Ноев ковчег и сможет по собственному желанию возродить животное в прекрасной форме из праха оной твари; и, следуя подобному методу, с помощью эссенциальных солей человеческого праха, не прибегая к какой-либо преступной некромантии, философ способен воскресить облик какого угодно покойного предка из останков его тела».
Но однажды данная практика вышла за рамки внутреннего употребления в среде исследуемых нами родов, весьма вероятно вследствие разглашения, и получила определённое распространение, что привело к появлению некромантии в её самой известной и наиболее вульгарной разновидности; тогда-то она и пополнилась суетными практиками, связанными с защитой, заклинаниями и т. д.[155] от опасностей призвания существ из чуждого рода с иной кровью, поскольку у некроманта не было «права» вызывать или вопрошать их.
Отсылаем читателя к аргументации графа Вентуры, касающейся последствий обряда, совершённого человеком, чуждым роду и «незаконно присвоившим себе право на него», право, которое принадлежало исключительно легитимной семье.
Именно к данному моменту можно было бы отнести происхождение некой формы церемониальной магии.[156]
Распространение подобных практик за пределами изначальных родов составляет, по-видимому, часть проекта «контринициатических» форм, которые нацелены на обольщение человека, суля ему «обожествление» и обещая «сделать таким же могущественным, как и Бог»: доктринальная основа магии Ренессанса и античной неоплатонической магии была укоренена лишь в люциферианской гордыне «стать подобным Богу», дабы утверждать собственную власть над миром.
Теперь для понимания этой главы необходимо процитировать большой отрывок из книги Р.А. Шваллера де Любича Храм человека,[157] на которую специалисты по герметизму обратили, по нашему мнению, недостаточно внимания, по крайней мере, сие касается того, что связано с вышеупомянутой темой.
«…Сознание представляет собой не действие некой функции, не результирующую определённого сочетания, но метафизическое Могущество, исходный синтез, предположительно несущий в себе Идею всех специфических особенностей… Феномен сознания существует также и в животном, предшествуя психологическому сознанию человека. Память, инстинкт, умозаключение, эмоциональная и психическая реакция являются терминами, резюмирующими крайне сложные функции, которые, тем не менее, все связаны с данным «срединным состоянием», под каковым я подразумеваю сознание. Обосновывая эволюцию и изучение природных явлений этим метафизическим основанием сознания, рассматриваемого в качестве Сущности, Энергии или Деятельности в целом, можно выстроить совершенно логичное здание.
Эволюция или расширение сознания во времени проявляется через форму и организм индивидуума. Последний, увековечивая себя, лишь преумножает то единство, кое он собой представляет. Адаптации к среде с помощью «борьбы за существование» приводят к многообразию групп особей, классифицированных по расам и видам. Данная классификация производится на основе повышения уровня качеств, от индивидуальных к общим. Это касается и передачи свойств посредством семени индивидуума.
Таким образом, в самом индивидууме следует искать путь развития сознания, за пределами всякого семенного размножения. Нужно пересмотреть возможности к преобразованиям специфических особенностей и форм их передачи. Древний как Мудрость завет гласит: «Одна форма может происходить от другой лишь посредством полного разложения первой на основные составляющие элементы». Второй завет той же Мудрости утверждает: «Всякая вещь и всякое существо содержат твёрдое ядро, каковое не могут разрушить ни гниение, ни огонь». Данные принципы игнорировались нашими биологами, что привело к ошибочным попыткам представить теорию последовательной эволюции, которая, всё же, приуготовлена естественной причиной. Метемпсихоз существует, если оставить в стороне нравственный характер, каковой приписывают душе, рассматривая при этом исключительно психику, являющуюся ощущением – с трудом определяемым – особых качеств. С другой стороны, с принципом метемпсихоза связывается легендарный растительный палингенез, основывающийся на твёрдом остатке, содержащемся в пепле. Каждое тело, растительное или животное, вследствие гниения приводится к двум отдельным состояниям; первое – летучее, второе образует твёрдый остаток. Сия твёрдая часть, высохнув, содержит щелочную соль. Горение разделяет аналогичным, хотя и насильственным образом все растительные или органические тела на летучие компоненты, оставляя пепел, содержащий твёрдую щелочную соль. «Человек, ты прах и в прах обратишься».[158]
147
Приведём здесь истолкование особого типа кровного договора, «братства крови», каковое «связывает астральные тела», а также, по утверждению, надо сказать, довольно шокирующему, знаменитого кавказского мага Г.И. Гурджиева, имеет прямое отношение к тайной вечере Христа… Какие тут могут быть комментарии?! «Люди, имеющие «астральное тело», – писал он, – способны общаться друг с другом на расстоянии, не прибегая к помощи физических средств. Но для того, чтобы такое общение было возможным, они должны установить друг с другом некую «связь». Для этого при расставании, те, кто уходит, иногда берут с собой что-нибудь, принадлежащее человеку, с которым они хотели бы сохранить контакт, предпочтительно такую вещь, коя соприкасалась с его телом, пропитана его эманациями… Точно так же, для установления связи с умершим, его друзья обыкновенно хранят принадлежавшие ему предметы. Эти вещи как бы оставляют за собой некий след, нечто вроде нитей или волокон, протянутых в пространстве. Данные нити связывают сей предмет с человеком – живым или мёртвым – им владевшим. Люди ведали об оном с глубочайшей древности и различными способами использовали такое знание. Следы его можно найти в традициях многих народов. Вы знаете, например, что у некоторых из них есть обычай братания кровью. Двое или более человек смешивают свою кровь в одном сосуде и пьют из него. После чего их считают братьями по крови. Но происхождение этого обряда лежит глубже. Он восходит к магической церемонии установления связи между «астральными телами». Кровь имеет особые свойства. Отдельные народы, например, иудеи, приписывали особенное значение магическим свойствам крови. Теперь вы понимаете, что если установлена связь между «астральными телами», то её, согласно некоторым верованиям, не может разорвать даже смерть. Христу было ведомо, что он должен умереть. Сие было предрешено. Он знал это, и ученики его знали. И каждому из них было известно, какую роль ему предстоит сыграть. В то же время им хотелось установить постоянную связь со своим учителем. С этой целью Христос дал им испить своей крови и вкусить своей плоти. Сие вовсе не было хлебом и вином, а подлинной плотью и подлинной кровью. Тайная вечеря была магическим обрядом, аналогичным «братанию кровью», для установления связи между «астральными телами» (P.D. Ouspensky, Fragments d'un enseignement inco
148
В своей неопубликованной рукописи Секретная доктрина, которую мы уже цитировали, С.Ю. Занн утверждал, что сам страх перед вампиром приводит к своеобразному психическому распаду того, кто его испытывает, и позволяет вампиру «войти»; и воистину, в случае, когда элементарные существа воплощаются в тесно связанные с землёй человеческие формы, то с первыми признаками разложения тела происходит полуотделение: «двойник», все ещё соединённый со своим телом, может даже отходить на приличное расстояние от гробницы. В частности, если его структура в значительной мере желчно-нервная, женская, то он преисполняется ненавистью к темпераментам в большей степени сангвинически- или в меньшей степени лимфатически-нервным, истощённым вырождением, и, насыщая страхом, разрывает их единение с психическими сущностями и высасывает кровь. Этой кровью он из месяца в месяц питает собственное физическое тело в гробу. Занн добавляет, что, с другой стороны, сей пример близок иным феноменам одержимости или ментального отчуждения, называемого «раздвоением личности», и что «астральный вампиризм» – явление аналогичного порядка на «высшем» плане, поскольку оба проистекают из принципа первичного закона бытия и становления: из инстинкта самосохранения. К случаям одержимости можно причислить и деятельность шаманов: в шаманских традициях считается, что после «сеансов», требующих экстатического состояния, у шамана уменьшается количество крови, и говорят, что это происходит из-за духов-помощников, этанов, которыми его наделили предки и которые питаются его кровью (см. Laurence Delaby, «Chamanes toungouses», Etudes mongoles et siberie
149
Исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены (лат.). – Прим. пер.
150
Цит. по: G. Dumézil, Romans de Scythie et d'alemour, Paris, 1978, p. 277.
151
J.J.M. de Groot, The Religious system of China, Leiden, 1892-1907, vol. 6. Ян Якоб Мария де Гроот, коему мы обязаны наличием обширнейшей документации, касающейся погребальных обрядов императорского Китая, упоминает о необычном методе идентификации костных останков родственников, захороненных в общих могилах.
Тот, кто должен был осуществить перенос останков предков, извлекал немного крови из пальца и окроплял ею кости в могиле: если кровь прилипала к костям или каким-либо образом впитывалась ими, это служило доказательством подлинного родства между живым и усопшим. Подобная практика, вероятно, была достаточно распространённой, так как в 1247 году в нормативной китайской работе Сун Цзы о судебной медицине, Си-юань-лу, говорится следующее: «Если кости отца или матери лежат в месте, каковое принадлежит другим, и если сын или дочь желают опознать их, то пусть наследники извлекут немного крови из своих тел и окропят ею кости. Если останки принадлежат мужчине или женщине, которые произвели на свет оных наследников, то кровь впитается; в противном случае – нет». Данное испытание крови официально признавалось судами… Тем не менее, не верится, что речь идёт об использовании сего метода в позднейшее время. Династические хроники императорского Китая свидетельствуют о похожих опознаниях останков предков, производимых в V веке нашей эры (Lionello Lanciotti, «Sangue e antropologia nella Cina antica», Sangue e antropologia nella Liturgia, I, Roma, 1948, p. 17).
152
David van der Becke, Esperimento et meditationes circa naturalium rerum principia, Hamburg, 1683, p. 310.
153
Отрывок из Бореля: «Не только о растениях известных, но и о неведомых приобретаем мы знание по их плодам, семенам и фрагментам, которые волнующимся морем приносит от неизвестных берегов и которые мы рассматриваем в музеях редкостей. И, что еще более удивительно, то же самое имеет место и в отношении животных; музей для тебя – словно Ноев Ковчег. И таким образом ты увидишь, что облики (formas) всех вещей бессмертны: убедительнейшее доказательство воскресения; и этот Дух-Архей может воссоединиться с обычным телом, сообразно познанию его и предопределению, магнетически притягивая материю из первоэлементов, и если в той воде нет плотных первоэлементов, то он воспроизводит себе тенеобразное (umbratile) тело. Но, что превосходит всё самое изумительное, – это может иметь место и в отношении людей; и в некромантии, являемой в фиалах, ты по собственной прихоти побудишь явиться отца, деда, отца прапрадеда и любую персону; более того, древних римлян, евреев и вообще кого пожелаешь, исключая Пифию, в их собственных образах, – если ты сохранишь их прах или кости, а также, я полагаю, есть и многое другое, что, как я полагаю, еще не долженствует быть открыто» (Pierre Borel, op. cit., 1657, Centuria IV, Observatio LXII, «De Admiranda Rerum Resurrectione»). Добавим, что аналогичная операция довольно часто упоминается в шокирующем романе Говарда Филлипса Лавкрафта (1890-1937) Случай Чарльза Декстера Варда, написанном в 1927 году, но опубликованном лишь после смерти автора в 1941-м. Этот американский писатель, истинный «пророк» «контринициации», снискал расположение публики, заигрывая с мощной и гипнотической эвокативной силой, сквозящей в его повестях и рассказах, внушённых, впрочем, по воле той же «контринициации», лишь слепым инструментом коей Г.Ф. Лавкрафт был; среди прочих обстоятельств, припомним только, что его произведения ценили и изучали продолжатели дела Алистера Кроули. Не забывайте, что Г.Ф. Лавкрафт родился в 1890 году в Провиденсе, неподалёку от Бостона, где прожил всю свою жизнь, и что в этом городе, по крайней мере, какое-то время, находилась штаб-квартира Герметического Братства Луксора. Более подробную информацию о Г.Б.Л. см. в H.B. of L., textes et documents secrets de l’Hermetic Brotherhood of Luxor, Paris, 1988.
154
«Но что мы скажем о том, что сообщает Борель, а именно: будто возможно в некромантии, являемой в фиалах, отца, деда, отца прапрадеда и любую персону; более того, древних римлян, евреев и вообще кого пожелаешь, вызвать к свету в некоем тенеобразном Воскресении, в их собственных образах, если ты сохранишь их прах или кости?» (David von der Becke, Experimenta et Meditationes circa Naturalium Rerum Principia [ «Эксперименты и размышления касательно начал вещей естественных»], Hamburg, 1674, p. 244.)
155
Моисей Шваб даёт следующее иудейское определение некроманту: Auba tamia, «заклинатель костей», некромант: Мишна, Шабат, XX, 3; Талмуд, Берахот, 59 (Moise Schwab, Vocabulaire de l'Angélologie, Paris, s.a. (1893, 1897), p. 157). Пехлевийская Вендидад говорит о насущной необходимости защищать дакмы (зороастрийские погребальные строения, где находились кости) от нежелательных посетителей: джаду, «колдунов» (Вендидад, VII, 58-59). Кроме того, можно упомянуть об эпизоде с Аэндорской «волшебницей», которая принудила тень Самуила предстать перед Саулом; не следует забывать, что некромантия была строго запрещена и даже каралась смертью (I Сам. 28; Лев. XX:27). Добавим к этому написанное относительно некромантии Агриппой: «Различаются два типа некромантии: называемая некиомантией, каковая вопрошает труп и не может преуспеть в своём деле без использования крови; другая именуется скиомантией, поскольку ей достаточно воззвать к тени» (Агриппа, Оккультная философия, кн. III, гл. XLII).
156
В таком случае не столь очевидно действие «блуждающих влияний», описанных Геноном, и их сгущение внутри или снаружи мага, который вверяет себя силам, наделённым своеобразным сознанием, чтобы сформировать для них временную индивидуальность (ср. René Guénon, L'Erreur Spirits, Paris, 1952, pp. 121-124). Ранее мы упоминали сказанное самим Геноном: согласно иудейской традиции, между «дыханием костей» и высшими принципами существует определённая связь, но ещё более тесные узы связывают ob и тело. Здесь же – очень скоро у нас будет возможность затронуть эту тему – мы обращаем внимание на твёрдую соль, находящуюся в некоторых костях, которая является хранителем и носителем приобретённого индивидуумом сознания и, следовательно, как убедительно объясняет Р.А. Шваллер де Любич в некоторых своих произведениях, содержит присущие сему человеку специфические особенности и личные характеристики, включая качества, приобретённые в течение его жизни. Истинный тайный источник тотема, согласно определению Исы Шваллер де Любич, «в животной или растительной форме является носителем естественных общностей (сходства жизненных циклов и психического состояния), устанавливающих анимическую связь между ним и человеческими существами… Фамильный герб может быть не только эмблемой, но и тотемом, если он несёт дополненное девизом изображение растения или животного, представляющего подлинный тотем семьи. Символ реален и основан на вере в то, что индивидуум, семья или клан могут найти в растительном или животном царствах «покровителя типичных общностей», жизненный цикл и психическая природа которого совпадает с их собственными… Тем не менее, тотем – это не только анимическое сходство… Нужно отметить, что всё касающееся тотемных законов относится к душевно-психической жизни человека… и это верно, когда речь идёт как о защите или увеличении жизненной силы человека, так и об обеспечении его благоприятными анимическими влияниями или сохранении целостности «тотемного рода»» (Isha Schwaller de Lubicz, Contribution à l'égyᕳtologie, Caire, 1950, pp. 74-76). Теперь обратимся к описанию весьма любопытных фамильных гербов, в коих доминирующим элементом является кость; это гербы некоторых европейских семей, чьё символическое значение, по всей видимости, довольно трудно установить. Добервиц или Добровиц (Пруссия): красного цвета, с двумя серебряными мёртвыми костями в центре, с четырьмя слезами из серебра в вольной части; увенчанный короной шлем. Гребень шлема: возникающая женщина, облачённая в красное, с распущенными волосами, держащая в правой руке золотой кубок (J.B. Rietstap, Armorial général, II, 545).
Гильдемейстер (ван Гейл – Амстердам): на лазурном фоне рука в броне серебряного цвета, окаймлённая золотом, выходящая из облака с левой стороны щита; рука с золотыми наручами, держащая мёртвую кость из серебра. Гребень шлема: украшение щита (исключая облако); сокрытая в вертикальной полосе рука. Ламбрекен: золотой и серебряный (J.B. Rietstap, op. cit., II, 770, 775).
Кюрванг (Шпира): кость; возникающий человек в серебряном вооружении, изображённый в профиль, направляющийся к зелёному холму и держащий в вытянутой правой руке прямую чёрную кость. Гребень шлема: возникающий человек (J.B. Rietstap, op. cit., II, 1147).
Монод (Вюйерен-Пэи де Во): предплечье на лазурном полосатом фоне, направленное влево, держащее кость в вертикальном положении и сопровождаемое тремя звёздами на голове, двумя и одной; всё в серебре. Гребень шлема: серебряное предплечье, вертикальное, держащее такую же кость, в полосах (J.B. Rietstap, op. cit., III, 245).
Тио (Арагон): серебряная бедренная кость на лазурном фоне, косая полоса, на правом краю золотое солнце, на левом – полная серебряная луна (J.B. Rietstap, op. cit., IV, 915).
157
R. A. Schwaller de Lubicz, Le temple de l'homme, 3 vol., Paris, 1957, повторное издание Paris, 1979, vol. I, pp. 64-70. Рене Адольф Шваллер, также известный под инициатическим именем Аор, или, более точно, Аор Магомет Алия, родился 30 декабря 1887 года в Анье и умер 7 декабря 1961-го в План-де-Грас. Этот инженер-химик создал в 1918 году в Париже, вместе со своей будущей женой Исой (Жанна-Жермен Лами, 1885-1962), движение «Наблюдателей», организацию одновременно художественно-социальную и философско-инциатическую, куда входили, среди прочих, такие личности, как Ф. Леже, П. Лоти, А. Глез, Ж. Польти, П. Фор, В. д’Энди, А. Спир, Ф. Дивуар, А. Барбюс. Данная группа также включала в себя внутренний круг, называвшийся «Орденом Илии». Рене Шваллера связывали кровные узы с великим литовским поэтом, писавшим на французском языке, Оскаром Владисласом де Любич Милошем, который впоследствии передал ему имя Любич, а с ним – титул рыцаря и право на ношение оружия своего клана; кажется, именно тогда, благодаря контактам, установленным с герметическими школами Северной Африки, Рене Швалллер и был посвящён в «Ars Regia» [Царское искусство (лат.) – общее наименование доктрин и практик герметической традиции, связанной с мистериями высших каст, в более узком контексте – алхимия. – Прим. пер.]. Позднее в 1921 году он основал в Швейцарии, недалеко от Сен-Морица, научную станцию «Сухалия» («Station Scientifìque Suhalia»), своеобразный светский монастырь, члены которого занимались ремесленными работами в стекольных, типографских, ткацких, столярных и пр. мастерских и лабораторными исследованиями химии, физики, гомеопатической медицины… и всё это под руководством Р. Шваллера де Любича. Пятнадцать лет пребывания в Египте, включая двенадцать лет жизни в Луксоре, Шваллер полностью посвятил изучению древнеегипетской традиции: по его собственным словам, «самой ясной, полной и совершенной от самых истоков своего появления». Из тысяч собранных данных он составил своё монументальное произведение Храм человека, в котором раскрывается «суть знаний фараонов, а основой западной культуры провозглашается пифагорейское учение»; данная работа стала завершением ряда трудов, уже предвосхищавших эти выводы и идеи. Согласно многочисленным свидетельствам, полученным из различных источников, которыми мы обладаем, Р. Шваллер де Любич, по-видимому, обладал довольно глубокой осведомлённостью относительно весьма специфической магии, а также имел связанную с последней «практику». Приводимый нами текст демонстрирует уровень его познаний, являющихся, в большинстве случаев, достоянием тех родов, изучением которых мы занимаемся в настоящей книге. Более того, в 1927 году он опубликовал работу, изъятую из магазинов вскоре после издания, коя называется Адам, красный человек, где продемонстрировал весьма серьёзное знание доктрин и практик «тантрического» характера. В связи с этим и прочими фактами, даже если выдвигать гипотезу, не находящую доводов в свою пользу, о связи Шваллера и Карла Кёльнера, который, вместе с Теодором Ройссом, основал в 1895 году О.Т.О., известно, что тот много путешествовал по Востоку и усвоил учения, несущие следы неортодоксального суфизма и тантризма, которые, по его словам, получил от арабского учителя и двух индусов, и был, по всей видимости, «инициирован» различными людьми. Однако, на наш взгляд, если Шваллер и принимал участие в каких-то подобных «группах», то это был именно тот секретнейший и внушающий страх О.Т.О., являвшийся сущей «западнёй» [В оригинале specchietto per allodole, букв. «зеркальце для жаворонка»; аналог русского выражения «сыр в мышеловке». – Прим. пер.]. В любом случае, связь между его герметическим посвящением в Северной Африке и интересом к древнеегипетской традиции представляется, надо сказать, признаком весьма тревожным. Мы не можем не привести здесь по этому поводу несколько отрывков из переписки между Геноном и «неизвестным корреспондентом».
От 22 апреля 1932 года: «…На самом деле, единственное, что осталось от Древнего Египта и продолжает существовать до сих пор, – это магия, довольно опасная и очень низкого уровня; впрочем, она в действительности имеет отношение к мистериям известного бога с головой осла, ни кого иного как Сета или Тифона. Оная магия, по-видимому, нашла себе убежище в определённых районах Судана, где происходят не совсем обычные вещи: так, например, существует регион, обитатели коего, числом около двадцати тысяч, способны принимать по ночам облик животных; остальным жителям пришлось даже возвести ограду, чтобы воспрепятствовать ночным набегам этих существ, в ходе которых они часто пожирали людей…»
От 12 марта 1933 года: «…Колдовство Северной Африки не арабского, а берберского и, возможно, отчасти финикийского происхождения, хотя самый могущественный его элемент (здесь я говорю о том, что касается головы осла) восходит к Древнему Египту и продолжает поддерживать мистерии Тифона: полагаю даже, что это всё, что осталось от древнеегипетской цивилизации, и, конечно, оное представляет собой не самое лучшее из того, чем данная цивилизация обладала… Видимо, «магическая» сторона развилась там довольно рано, что уже указывает на определённое вырождение; в некоторых гробницах присутствуют воистину отвратительные влияния, которые, кажется, способны поддерживать свою жизнеспособность сколь угодно продолжительное время…» (Фрагменты корреспонденции, упоминаемые в книге Jean Robin, René Guénon, témoin de la tradition, Paris, 1978, pp. 253-254).
Довольно любопытно, что в остатках сохранившейся в Судане магии, о которой говорил Генон, обнаруживается феномен превращения человека в животное, к коему причастно всё население, что, между прочим, является доказательством наследственной передачи такой способности через кровь.
158
Быт. III:19. – Прим. пер.