Страница 3 из 5
Дочь Амель и Зельта стала мне родной в тот же миг, как я ее увидела. Помню тот момент – озарение. Зельт принес ее ко мне, в свертке из ткани. Девочка, еще совсем кроха, тихо спала – не плача и не капризничая, даже когда он мне дал ее подержать на руках, не проснулась, но стоило мне погладить ее нежную щечку, как малышка открыла глаза и в первый раз на меня взглянула. В тот же миг я поняла, что сделаю все, чтобы этот ребенок, пусть не совсем родной, был счастлив.
Но, какая бы ни была у меня хорошая семья, как бы я не старалась занять свое время уходом за дочерьми, я не могла выбросить из головы прошлое, не могла отпустить, и что бы ни делала – забыть.
Первое время, я как-то сомневалась, что меня так просто отпустили, оттого не давала себе расслабиться, в каждый момент своей жизни, ожидая прилета Аякса, но проходило время, а известий все не было. Передатчик я не носила, уже точно зная, что никогда его не нажму, но ведь Аякс и сам мог прилететь, когда угодно. Казалось бы, его отсутствие должно было меня успокоить, позволить жить дальше, но… я не могла спокойно вздохнуть, зная о той несправедливости, что сеет колония и такие, как Аякс.
Колония с рабами, Аякс, другие мастера, работорговцы – стояли между мной и Зелтом стеной, мешая нам строить отношения, а может, это я была всему виной? Ведь не отказалась от прошлого, не смогла его отпустить, наоборот, стала военной, оттачивала боевое мастерство, и на каждый мой шаг был для приближения к одной единственной цели, которую перед собой поставила – уничтожить колонию и освободить рабов.
Огромную помощь в ее осуществлении оказал именно Зельт. Он же поспособствовал заседанию, на котором все решилось, а до этого каждый раз знакомил с нужными людьми, чтобы у меня была потом их поддержка, но и я не сидела, сложа руки, ожидая, что за меня сделает все кто-то другой. Я ведь понимала, что он не обязан.
Иногда, смотря на Зельта, я не понимала, почему он мне помогает? Ведь я ему нравилась, он хотел обычную семью, как у всех, а получил – «недоспутницу». Но даже осознавая его желания, при этом отчетливо понимала другое – пока не отомщу, я не смогу жить дальше, не оборачиваясь назад. Сколько бы времени не прошло, прошлое будет напоминать о себе, нависая тучами проливных дождей над моим домом. Может быть, и Зельт видел мою решимость, оттого так помогал, а может быть, у него были ко мне слишком сильные чувства. Вот и делал все, чтобы я была счастлива.
Да, я не хотела оставлять дочерей, даже зная, что девочки уже не младенцы и присутствие матери им уже не так остро необходимо, мне было больно оставлять их, я не хотела этого… но разве у меня был выбор? Месть, умноженная временем, была взрывоопасным коктейлем, который заставлял идти на рискованные поступки, лишь бы ускорить процесс и получить желаемый результат. Я уже не задумывалась над тем, что даст это лично мне, меня двигало вперед только одно желание и оно было ослепляющим. Месть всегда имеет такие свойства, когда именно она причина совершаемых поступков. Часто, остаются невидимыми маленькие подсказки, которые могли бы привести к успеху. В мести слишком велика вера в себя, в свою непобедимость, которая может стать роковой ошибкой. И вот, спустя долгое время, победа в одном лишь шаге, а я не могу расслабиться, чтобы подготовиться к этому последнему, решающему…
Чем ближе мы приближаемся к Сориусу, тем чаще неясная тревога посещает моё сердце, заставляя его трепыхаться загнанной птицей. А все ли мы сделали правильно? А что если что-то пойдет не так? Эти вопросы так и всплывают где-то в глубине сознания, не давая успокоиться и насладиться приближающейся победой, не позволяя сосредоточиться и вспомнить все навыки, что приобрела. Даже та решимость, разом с воинственностью, что двигали меня вперед столько времени, куда-то девается, ведь сомнения разжигают в моей душе неуверенность, заставляя вздрагивать от резкого шума за дверью, шагов кого-то из команды, смеха…
Глава 3
Сориус считался очень защищенной планетой в большой мере тем, что мало кто знал точные координаты ее местонахождения, но сариане, отправившиеся вместе со мной на место крушение корабля Аякса, нашли в останках корабля часть уцелевшей информации, в которой сохранились нужные нам данные. Эта находка делала план выполнимым, и потому совет сариан дал добро на эту миссию, ведь не будь координат, что бы я там не говорила, какими бы ни были влиятельными мои друзья, было бы сложно обнаружить колонию. Но, местонахождение это всего лишь часть наших проблем. Меня лично смущал холод, я ведь не знала, сколько времени нам придётся провести на самой планете, прежде чем попасть на территорию колонии, но сариане уверяли, что эту проблему решат благодаря икрону, что и сделали, создав специальные костюмы, соединяющие в себе частицы икрона с тканью. Я же хотела, если не возглавить миссию, то хотя бы быть ее участником, потому оставалась еще одна проблема – зрение, которое могло ухудшиться, стоило бы мне оказаться вне атмосферы планеты. Но, что странно, именно тот ученый, который был таким навязчивым в день моего прибытия, придумал выход, правда мне пришлось пожертвовать образцами не только своей крови, но и кожи, хотя чего уж тут он помог не бескорыстно, все-таки получил, что хотел – возможность изучить меня. Зато взамен я получила капли, изготовленные на основе их источника, которые давали возможность хорошо видеть несколько дней. Удивительно, ведь была вероятность, что не поможет, но вещество действовало, и даже, когда мы оказались в космосе, а после на холодной планете, я продолжала видеть так же, как и прежде. Было страшно доверять фанатичному ученому, но выбора у меня особо не было, ведь я за длительное время настолько привыкла быть зрячей, что лиши меня кто этой возможности, я бы стала по-настоящему слепой, а на Сориусе нет места недостаткам. Только силе.
Когда мы приземлялись, планета, хоть я тогда намного хуже видела, была точно такая же, какой я себе ее запомнила. Невыносимо холодно, мы еще даже не сели, а в корабль уже проникал холод, и бело… так, что в глазах рябило от этой белизны, заставляя щуриться не то от холода, не то от обилия света. Приземлившись, поняли, что снаружи находиться, даже в защитных костюмах, долго нельзя, оттого, обследовав местность и наметав план, мы снова вернулись на корабль.
Оказавшись на планете, все напомнило о том времени, что я пережила. Картинки самых моих худших воспоминаний врывались с сознание, подстегивая не сидеть на месте, а что-то делать, но если, отправляясь сюда, я думала, что мне дадут участвовать в миссии, отомстить самой, то я ошиблась. Меня и еще нескольких воинов решили поставить в обороне, если вдруг охрана – выступит с фланга. Мы должны были пересидеть атаку в транспортнике, на котором, собственно, и решили добираться к колонии, оставив корабль на безопасном расстоянии, чтобы он не пострадал при атаке, и у нас была возможность вернуться обратно на Сариа. Слушая указания я морщилась недовольно, ведь я думала, мне дадут поучаствовать в сражении, глава ясно говорил на собрании – я обучена, но, видимо, у командира отрядом были на то другие распоряжения. С одной стороны меня злила эта несправедливость, но с другой… я была слишком взвинчена эмоционально, чтобы беспрекословно подчиняться командиру, могла совершить какой-то необдуманный шаг, который мог бы повлиять на исход миссии.
Сариане хорошо подготовились, я видела план атаки, знала, как они будут действовать, потому с замиранием сердца ждала результата стычки с охраной, вслушиваясь в разговоры команды.
В какой момент что-то пошло не так? Я не знаю… то ли охранники заранее знали, что мы прибудем и были готовы, то ли слишком хорошая охрана была у колонии, а с оборонительной позицией, дающей преимущество, и зданием, рассчитанным на возможное нападение, они были в выигрышном положении. Мы потерпели неудачу и звуки голоса командира кричащего: «отступаем», – открыли в моем сердце кровоточащую рану, которая и до этого никак не хотела заживать, а теперь заново стала кровоточить. Все было против нас… и погода, и планета, и оружие противников.