Страница 2 из 11
– Хорошо, папа. Только постарайся, пожалуйста, подольше мне помочь. И тебе будет спокойнее и мне не так одиноко. Мы с тобой многое можем решить вдвоем, – сказала Снежана, целуя отца.
– Снежок, ты не понимаешь всей серьезности момента. Не расскажи я тебе всего, ты так бы и не узнала ни одной, ни второй правды. В твоих интересах скрывать то, о чем ты узнала, хотя бы до того времени, когда примешь свое решение. Поверь мне на слово, я знаю, что говорю. Ты девочка умная, должна понимать, у любой тайны, какой бы она не была, есть свой скрытый смысл. Хорошо, если это не корыстный умысел. Имей это в виду.
– Пап, я тебе обещаю, что сохраню все в секрете и сделаю так, как ты просишь. Но и ты мне обещай: не волноваться и больше не возвращаться к этим разговорам. Договорились? Я тебя люблю.
Очень непросто принять, в пятнадцать дет, то, что тебя не любит родная мать, а чужой дядя воспитывает, как родную дочь. Что единокровная сестра относится к тебе, как к чужой, а сводный брат искренне любит. Снежана долго не могла смириться с тем, что услышала от отца, но хранила все в тайне.
Этот разговор состоялся зимой, а весной 2002 года отец умер. Сергей прилетел на похороны отца. Разговор со Снежаной он завел на следующий день.
– Что думаешь делать, Снежинка? – спросил он с грустью.
– Папа просил меня уехать после школы из города, я обещала. Летом на каникулах съезжу в Москву. У меня год впереди, надо подтянуться. Ты не сердись на то, что я тебе скажу. Оказывается, у меня там есть родственники. Папа мне рассказал и адрес дал. Они обо мне знают.
– Я догадывался, когда еще служил. Ты не похожа ни на меня, ни на Ирку, ни на родителей. Ты другая, из другого теста. В тебе чувствуется «порода». Это объяснить трудно, но заметить можно. Грехи матери? Хотя для меня это неутешительная новость.
– Ты о чем? Бог ей судья. Я обещала папе, и я поеду. Примут хорошо, а на нет и суда нет. Заодно узнаю о проходных баллах, посоветуюсь. Боюсь только того, что мама будет против такого решения, а то и денег на билет не даст.
– Денег на билет я тебе сам дам, – сказал Сергей, обнимая сестру за плечи. Завтра купим тебе мобильный телефон, чтобы всегда была на связи. С матерью я поговорю, а заодно и с Колькой. Не пристает? В школе как дела?
– В школе все хорошо, проблем и пробелов нет. Женихов ты моих всех распугал. Да мне особо и женихаться некогда было. С Колькой почти не видимся. Я старалась забирать Алену из сада до его прихода. Как теперь буду без папы, не знаю? Знаешь, мне часто кажется, что я в семье совсем чужая. Но ведь родила – то меня мама и Ирка об этом знает.
– Потерпи Снежинка. Могу забрать тебя с собой, но меня смущает твой выпускной класс. Что, если мы твоим переездом все испортим? Новая школа, новые учителя, другие требования – это за год до окончания. Ты сама, как считаешь?
– Я останусь, Сережа. Через месяц окончу десятый, съезжу на разведку. Может, придется заниматься дополнительно. Тебе буду звонить о своих успехах. Не переживай, я за себя дома и в школе смогу постоять. Ты сам сказал, что я не похожа на Ирину. Я не похожа на нее не только внешне. Пусть тебя подобные сомнения и мысли не терзают, – говорила Снежана, положив голову на плечо брата. – Я справлюсь. Папа в меня верил и ты верь.
Снежана с университетом определилась еще года три назад. Она собиралась учиться дома, в Ярославле. Но за это время планы пришлось поменять. Она ехала в Москву в июле 2002 без особой надежды на теплый прием. Как воспитанная шестнадцатилетняя девушка, она написала письмо на имя тети отца еще в мае. « Как можно ехать, не будучи уверенной в том, что тебя примут? – думала она. – Напишу о желании учиться, а для этого мне нужно выбрать вуз, который я потяну. Недели мне будет достаточно. Так я не успею им надоесть, но успею познакомиться и сделать все свои дела». Теперь она получила письмо с предложением приехать, в нем был номер телефона. Ей следовало позвонить по нему и сообщить дату и время приезда. Встретят ее на перроне вокзала. Разговор с матерью был нелегкий и неприятный, но Снежана настояла на своем. « Я имею право в свои трехмесячные каникулы отдохнуть неделю? – спросила она мать в конце разговора. – Не заставляй меня заниматься шантажом, мама». Снежана очень волновалась, ведь это была ее первая встреча с родственниками по крови. Все обошлось. Ее встретили уже на перроне вокзала отец и его дочь. Снежана поразилась своим сходством с младшей сестрой. Карина напоминала ей саму себя, но двумя годами моложе. Они приехали в квартиру тети и дяди отца, которые встретили радушно и сразу пригласили к столу. Обретенная сестра была девушкой общительной, не в меру любопытной и очень остроумной. Это благодаря ее любопытству, напряжение, возникшее за столом в самом начале, исчезло само по себе.
– Снежана, как тебя называли дома? Мне твое имя нравится, но оно слишком официальное даже без отчества. Оно заставляет думать о тебе, как о Снежной королеве. Но ты, же не холодная. У тебя улыбка красивая и добрая, и имя должно быть таким.
– Меня в школе так и называли после школьного спектакля, где я играла Снежную королеву. У меня был такой красивый наряд. Дома меня называли Снежинка или Снежок, – ответила старшая сестра.
– Мне это тоже не подходит. Звучит как – то по-детски. Давай мы будем называть тебя Снежка, от Белоснежки. Тебе нравится Белоснежка? Согласна?
– Если тебе так проще, пусть будет Снежка. Мне нравиться. А как насчет семи гномов?
– Гномов мы тебе найдем, дай время. Это еще не весь допрос. Скажи ка нам, дорогая Снежка, как так получилось, что ты, старше меня всего на два года, умудрилась окончить десять классов, а я только семь?
– Кто на что учился, сестра, – принимая ее игру, ответила Снежана. – Я не настолько умна, не обольщайся. Программа у меня была такая в начальной школе. Из третьего класса мы перешли сразу в пятый. Вот и вся мудрость.
– Через два года мы устроим с тобой конкурс красоты. Я стану старше и буду выглядеть не хуже тебя. Ты в 16 лет очень симпатичная. Но у меня есть одно маленькое преимущество перед тобой: я умею пользоваться косметикой, хотя все говорят рано, а на тебе нет от нее и следа, – смеялась Карина. – Мне еще нравятся твои косички. Как ты их делаешь? Я думала, их плетут только в салонах.
– Иногда я их там и «подглядываю», иногда придумываю, присматриваюсь, учусь, мне это нравится. Можно проходить дня два с такой прической и не испортить.
Снежана провела в семье тети отца неделю. Самого его она видела трижды. В день приезда, в один из вечеров и в день отъезда. Она понимала, что отец занят работой и не рассчитывала на его особое внимание. Ей хватало общения с Зоей Константиновной и Владимиром Степановичем по вечерам, а днем ей составляла компанию Карина. После завтрака, который она готовила иногда сама, с разрешения хозяев, Снежана встречалась с Кариной на одной из станций метро в городе. Они объехали университеты с нужными факультетами и специальностями, узнали проходные балы и обязательные к сдаче предметы. Потом Карина возила Снежану по городу уже по своему плану. Возвращались девушки по домам ближе к вечеру, точнее к ужину. Хозяева квартиры были людьми науки, но предпочли для себя статусы пенсионеров, лишь достигнув этого возраста, нервы следовало поберечь. Теперь им было 57 и 63. Четырехкомнатная квартира на третьем этаже и хорошая пенсия давала им полное право на заслуженный отдых. Лето они проводили на небольшой даче, а зимовали в квартире. Девушка им понравилась, но они очень сомневались в том, что ее мечты осуществимы. Снежане очень понравились обретенные родственники, но уезжая, она только обещала еще раз подумать о поступлении в столице и своем приезде. « Сдам ЕГЭ и только тогда окончательно приму решение», – сказала она прощаясь.
– Знаешь, Зоя, о чем я подумал? Если приедет Снежка после школы, давай поможем ей с учебой. Не попадет в один вуз, пусть идет туда, куда пройдет, а дальше будет видно. Жила бы с нами, была бы и нам отдушина к старости. Что думаешь?