Колумбайн

CNN передавало о событиях в Косово. Самолеты НАТО атаковали цели там, в Европе дело шло к ночи, и американские самолеты вскоре должны были возобновить бомбардировку Белграда. В 11.54 утра по денверскому времени CNN прекратило передавать информацию о военных действиях и весь день рассказывало только о событиях в «Колумбайн». Остальные каналы начали прерывать состоящий из мыльных опер дневной эфир экстренными сообщениями о случившемся в школе. Никто не понимал, что там происходит. Или все еще происходило? Возможно, что да. Когда началась прямая трансляция с места событий, взрывы и стрельба раздавались уже внутри школы. У здания творилась полная неразбериха: в небе кружили вертолеты, а перед школой стояли толпы пожарных, полицейских, родителей и репортеров. Внутрь никто не заходил. Каждую минуту прибывали новые подразделения полиции, но пока они только увеличивали толпу вокруг. Периодически из школы выбегали редкие учащиеся. Местные журналисты бросились в больницы, но раненых пока не подвезли. Один корреспондент сообщил, что, по его сведениям, в одной из больниц ожидают из школы пациента с травмой в области колена. Операторы, работающие в местном отделении экстренной помощи получали массу звонков. Сотни учеников находились внутри здания. Многие из них звонили по номеру 911 и оставляли противоречащие друг другу сообщения. Сотни родителей звонили в службу спасения и хотели узнать, что произошло с их детьми. Часть учеников звонили не в 911, а напрямую на телевидение. Ведущие местных новостных программ проводили с ними интервью в прямом эфире, которые потом ретранслировали на федеральных каналах.

Очевидцы подтверждали наличие раненых. Одна ученица сказала, что видела, как застрелили «типа троих ребят».

– Скажи, у тебя возникло ощущение, что стреляли в каких-то конкретных детей? – спросил ее комментатор.

– Нет, просто стреляли. Им было совершенно все равно, в кого. Сначала стреляли, а потом бросили гранату или то, что взорвалось.

«Очевидцев» событий оказалось огромное количество, хотя большинство из них видело только паникующих детей, а не причину паники. Один ученик выпускного класса говорил: «Так вот, я сижу на математике, поднимаю голову и слышу, как толпа бежит по коридору. Открываем дверь класса, раздается громкий взрыв или выстрел, и потом какой-то ученик кричит: «Ядрена вошь, да там парень с ружьем!» Все начинают сходить с ума, мои приятели подходят к двери класса и говорят, что в коридоре кто-то стоит. Все мы сбиваемся в угол класса, и наша учительница не знает, что делать, так как тоже испугана».

Судя по сообщениям, выходило, что стрельбу в «Колумбайн» начали несколько подростков: они были белыми мальчиками и учились в этой школе. Кто-то стрелял на парковке, кто-то – в столовой, кто-то – на лестнице и в коридорах. Один из стрелков даже забрался на крышу. Часть убийц была в длинных черных плащах, а часть в черных майках. Убийцы действовали парами: один в плаще, другой в майке. На некоторых шляпы, а другие скрывали лица за горнолыжными балаклавами.

Частично эту неразбериху можно объяснить тем, что такое происходит практически во всех подобных ситуациях. Свидетельства очевидцев являются противоречивыми, и полагаться на них трудно, особенно если эти очевидцы находились в стрессовом состоянии. Люди путаются в показаниях и выдумывают самые разные невообразимые детали, даже не подозревая, что предоставляют ложную информацию. Впрочем, некоторые противоречивые свидетельства можно объяснить. Эрик скинул с себя плащ практически сразу после того, как открыл огонь с лестницы. Дилан снял пыльник только в библиотеке. Изменение внешнего вида нападающих сразу увеличивало их количество. Школа расположена на пригорке, поэтому, когда Эрик с Диланом стояли на верхнем пролете лестницы, их наблюдали ученики сверху и снизу одновременно (поблизости было еще два выхода). У ребят имелось достаточно крупнокалиберное оружие, чтобы звуки выстрелов разносились на большое расстояние. Однако находившиеся в отдалении очевидцы слышали звук, но не понимали, откуда. Люди только понимали, что находятся в опасности. Некоторые очевидцы были более внимательными, по звуку определив, где именно стреляют, но их сбивали с толку бомбы, в особенности взрывавшиеся на крыше. Некоторые очевидцы были совершенно уверены в том, что стрельба раздается на крыше: там стоял человек, которого приняли за убийцу.

О трагедии узнали очень быстро. Как только ученики оказывались в безопасности (или там, где думали, что находятся в безопасности), они звонили родителям. Приблизительно пятьсот человек не были в школе: они отправились на обед или вообще не присутствовали в тот день на занятиях. Возвращающиеся с перерыва ученики увидели перегородившие дорогу ряды полицейских машин. Вокруг школы собралось огромное, просто невиданное количество полицейских.

Нейт Дайкман возвращался в школу. Он каждый день обедал дома. Выходя из школы, он заметил, что Эрик входит в здание с парковки, на которой, по идее, не должен парковаться, еще и с большим опозданием к началу занятий. Вообще-то в это время Эрик должен был идти на обед. Нейт обратил внимание и на то, что утром на занятиях не было ни Эрика, ни Дилана. Нейт решил, ребята наверняка что-то задумали. Странно, что они его не предупредили и не рассказали о своих планах. Возможно, Эрик и не был близким товарищем Нейта, но вот Дилана парень считал настоящим другом. Дилан должен был бы ему позвонить.

Нейт подумал о том, что в последнее время эта парочка ведет себя как-то странно. Он услышал, что в школе гремят выстрелы и взрываются бомбы, и сильно занервничал. Когда ему сообщили о том, что убийцы одеты в плащи, он сразу начал подозревать Эрика и Дилана.

В голове у него крутилась мысль: этого просто не может быть.

Стоя на перекрестке, он заметил свою девушку, которая тоже прекрасно знала Эрика. Она возвращалась на машине в школу. Нейт начал делать то, что в это время делали большинство учеников, – он принялся звонить друзьям, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке. Он хотел позвонить Дилану домой, но что-то удержало его от этого. Он подумал, что обязательно наберет Дилана, но позже. Не сейчас. Сперва надо узнать о судьбе остальных друзей.

Помощник шерифа Гарднер стрелял в Эрика и думал о том, что подмога уже в пути. Сообщение о пострадавших возымело свое действие, и полицейские мчались в сторону школы. В округе была объявлена тревога, и к школе неслись пожарные и машины «Скорой помощи». Полицейская волна гудела от голосов, и Гарднер не смог сразу сообщить, что уже находится на месте происшествия. После перестрелки с Эриком полицейский сел в машину, поговорил с диспетчером и попросил о подмоге. Следуя инструкциям, Гарднер не стал преследовать Эрика и входить в здание.

Когда на полицейской волне прошло сообщение о стрельбе в школе, помощник шерифа Пол Смоукер находился около Клемент-Парка и выписывал нарушителю штраф за превышение скорости. Он ответил диспетчеру, что выезжает на место происшествия, и завел мотор своего мотоцикла. На высокой скорости он срезал путь через футбольное и бейсбольное поля и оказался около северной стороны здания школы в тот момент, когда Гарднер перестреливался с Эриком. Смоукер поставил мотоцикл за сараем с садовым инвентарем. Там сидел раненый ученик. После этого к сараю одна за другой подъехали несколько полицейских машин. Полицейские не видели Гарднера, который находился за углом здания. Раненый сообщил полиции, что в него стрелял «Нед Харрис». У полицейских под рукой не оказалось бумаги, поэтому один из них написал имя преступника на капоте патрульной машины.

Потом полицейские заметили, что недалеко от них в траве лежит еще один ученик. Двигаясь в сторону раненого, полицейские увидели за углом здания Гарднера. Помощник шерифа за две минуты до этого вел перестрелку с Эриком и в тот момент стоял за своей машиной с пистолетом в руке. Смоукер и Гарднер увидели друг друга, но в этом момент в одном из выходов с западной стороны здания появился Эрик.