Страница 41 из 58
Подводя итог сказанному, можно утверждать следующее. До начала массового экспорта произведений искусства (зима 1928 года) из общего количества в 3817 икон на продажу в благотворительных целях были выданы в отдел охраны материнства и младенчества Наркомздрава, магазин Деткомиссии ВЦИК и некий Избирком 526 икон. С началом массового экспорта для Мосторга, которому унаследовал «Антиквариат», была отложена партия из 1912 икон. Из этой партии при пересмотре госфондовского имущества Анисимову удалось изъять сначала 208 икон (лето 1928 года), а потом еще 250 (осень 1928 года). Последние в основном или целиком происходили из магазина Вострякова. Эти 458 икон получил Исторический музей. Можно твердо сказать, что из оставшейся товарной партии 810 икон были напрямую выданы из ГМФ в «Антиквариат» по актам № 1083, 1090 и 1134. Остальные предназначавшиеся на продажу примерно 644 иконы были вывезены на временное хранение в Исторический музей, откуда позже могли быть выданы в «Антиквариат» в составе госфондовского имущества.
Таким образом, из московского ГМФ «Антиквариату» точно досталось 810 икон, но с учетом перевезенных на временное хранение в ГИМ могло достаться почти полторы тысячи. В общей же сложности из иконного собрания ГМФ в 3817 икон на продажу выдано немногим более половины, то есть без малого две тысячи, включая те 526 икон, что ранее были выданы на нужды отдела защиты материнства и младенчества Наркомздрава, в Избирком и Деткомиссию ВЦИК. По оценкам ведущих экспертов того времени, практически все они не имели музейного значения[544]. Другая половина иконного фонда московского ГМФ была выдана в центральные и провинциальные музеи, главным образом в ГИМ (прил. 6).
Скрупулезный анализ документов нескольких архивных фондов, проведенный в этой главе, свидетельствует, что данные о выдаче икон на продажу из ГМФ, которые фигурируют в опубликованной литературе, ошибочны. Так, Е. В. Гувакова пишет: «В 1929 году после ликвидации ГМФ хранителем С. И. Битюцкой было выдано в Госторг 3815 икон»[545]. Она ссылается на лист 27 в деле о ликвидации московского хранилища ГМФ, которое использовала и я в этой книге[546]. Фотокопия этого листа у меня есть. Это первая страница объяснений Воскресенского в ликвидационную комиссию. Битюцкая[547] там действительно упоминается, но только в том смысле, что во время работы в ГМФ часть икон, резные и те, у которых были художественно ценные оклады, она отправила не в отдел иконописи, а в отделы скульптуры и прикладного искусства. О выдаче 3815 икон в Госторг в этом документе речи нет. Как следует из сводной ведомости о ликвидации иконного отдела, которая находится в том же фонде, цифра 3815 – это общее количество икон московского ГМФ, выданных (3812 икон) и подлежащих выдаче, но отсутствующих в наличии (3 иконы). Были еще две хоругви, которые учтены в моих данных, но не учтены Гуваковой. Таким образом, цифра 3815 (+2 хоругви) – это общее количество икон, прошедших через московский ГМФ и выданных в разные учреждения при ликвидации фонда, а не количество икон, выданных на продажу. Согласно выводам Е. В. Гуваковой, весь иконный фонд ГМФ ушел на продажу, тогда как акты фактических выдач (прил. 6) свидетельствуют, что около половины выданных икон отправились не в Госторг, а в центральные и провинциальные музеи[548].
Ввиду того, что в ленинградском ГМФ иконы учитывались не отдельно, как в Москве, а в составе церковного имущества, назвать точное число выданных на продажу икон не представляется возможным. Как было сказано ранее, с 1 октября 1927 до 10 мая 1929 года в Госфонд и Госторг было передано из ленинградского ГМФ 2778 заинвентаризированных и 822 незаинвентаризированных предметов церковного имущества[549].
Можно считать доказанным, что Государственный музейный фонд и Исторический музей были двумя основными источниками пополнения товарного фонда икон «Антиквариата» (прил. 10) и что львиная доля выданных из ГМФ на продажу икон, по мнению основных экспертов того времени, не имела музейного значения. Значительное количество икон, видимо, досталось «Антиквариату» из Музейного фонда МОНО[550], однако эта часть истории пока остается неисследованной. Другим значительным источником пополнения иконного фонда «Антиквариата» мог быть Новодевичий монастырь, где, по оценкам экспертов, хранился большой запас икон (не считая перевезенных туда из ГМФ).
В «Антиквариат» поступали иконы и из провинциальных музеев. Так, из фондов Вологодского музея в 1929 году было выдано на продажу более тридцати икон[551]. Из Новгородского музея в марте 1930 года бригада Госторга и Главнауки отобрала для «Антиквариата» «более двадцати произведений искусства, в том числе иконы XV–XVI веков». В это же время в этом музее проходили и изъятия для «Интуриста»[552]. Инвентарные книги Сергиевского историко-художественного музея (б. Троице-Сергиева лавра) свидетельствуют, что и там широко проводились изъятия икон в «Антиквариат». В одном из архивных документов, в частности, говорилось, что в «Антиквариате» оказались иконы из Сергиевского музея, имеющие высокое историческое значение: икона «Умиление», датируемая 1598 годом и принадлежавшая Варлааму Ростовскому (опись Олсуфьева № 96); три иконы «Эммануил» и «два архангела» – вклад государева духовника Никиты Васильева в 1648 году (№ 179); принадлежавшая Петру I икона «Казанской Богоматери» (№ 166) и «кузов, бытовавший с XVII века в местной церкви Рождества» в Сергиеве (№ 425)[553]. Не избежало потерь и прекрасное собрание Ярославского музея. Количество икон, поступивших в «Антиквариат» на продажу из провинциальных музеев еще предстоит установить.
Акт № 192 от 7 мая 1930 года о возвращении в Исторический музей 204 икон из числа тех, которые ГИМ 26 декабря 1929 года отдал в Госторг по акту № 262. Исторический музей
Товарный фонд «Антиквариата» был огромен, он насчитывал тысячи икон (прил. 10). Однако это не значит, что все эти иконы были проданы. Медные образки, небольшие иконы в декоративных окладах, складни, кресты пользовались спросом у иностранных туристов и, видимо, разошлись из магазинов Торгсина и «Антиквариата» на «русские сувениры», которые были подарены случайным людям и затерялись в домашних кладовках и на чердаках. Однако антикварный рынок произведений русского религиозного искусства в то время только начал формироваться. Ограниченный спрос отдельных собирателей русских икон не мог «поглотить» огромное количество иконного товара, выброшенного на мировой рынок в короткий срок, к тому же в период экономического кризиса и депрессии. Анализ современных зарубежных музейных коллекций русских икон подтверждает высказанные сомнения[554]. Куда же подевались непроданные иконы?
Сотни икон, которые попали из Государственного музейного фонда и музеев на продажу в «Антиквариат», впоследствии были возвращены в Третьяковскую галерею, Исторический, Русский, Антирелигиозный и другие музеи. Ответить на вопрос, сколько именно икон вернулось из «Антиквариата» в музеи, трудно, но возможно. Для этого сотрудники музеев должны проделать кропотливый анализ учетных документов. Работа, проведенная автором этой книги в отделе учета Исторического музея, показала, что «Антиквариат» вернул в музей по крайней мере 204 иконы (май 1930 года, акт № 192). По моему запросу сотрудники ГТГ начали было подсчет икон, которые поступили в галерею из «Антиквариата», но из‐за загруженности плановой работой и трудоемкости процесса не смогли его закончить. Однако можно уверенно предположить, что это количество составит несколько сотен, то есть более того, что сама галерея отдала торговой конторе в 1930‐е годы[555]. Таким образом, даже предварительные изыскания свидетельствуют, что количество возвращенных в музеи икон было весомым.
544
Однако, как показывает анализ, проведенный в этой и предыдущей главах, это не значит, что экспортный фонд формировался из подделок, как утверждал Тетерятников и его последователи.
545
Гувакова Е. В. Икона в Историческом музее. С. 491.
546
ОПИ ГИМ. Ф. 54. Д. 568. Л. 27.
547
С. И. Битюцкая – хранитель и зав. историко-бытовым отделом Центрального хранилища ГМФ, куда вошел иконный отдел после реорганизации структуры в конце 1923 года. Она распределяла иконы по отделам ГМФ. По совместительству работала в ГТГ (ОПИ ГИМ. Ф. 54. Д. 824. Л. 17).
548
В другом месте Е. В. Гувакова пишет о выдаче 2704 икон в Госторг (Икона в Историческом музее. С. 491). В статье нет ссылки на источник, но в ответ на мой запрос она сослалась на ОПИ ГИМ (Ф. 54. Д. 568. Л. 1). У меня есть копия этой страницы. Точная цитата: «По III отделу – иконы. Предложить Мосгосторгу срочно принять в установленном порядке выделенные для него иконы в количестве 1.704 шт., за исключением из них Востряковского собрания, которое должно быть передано в Государственный Исторический Музей». Таким образом, в статье Е. В. Гуваковой опечатка. Цифра 1704 иконы (отложены для Мосторга) по состоянию на сентябрь 1928 года подтверждается и данными из фонда ГМФ (РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 26. Л. 18, 19). Как следует из точной цитаты и проведенного анализа, 1704 иконы – это не количество выданных на продажу, как о том пишет Е. В. Гувакова, а количество отложенных для Мосторга икон. Не все они были выданы торговцам.
549
ЦГАЛИ. Ф. 36. Оп. 1. Д. 397а. Л. 315 и об., 325, 330–331.
550
Как было сказано ранее, с 1 марта 1928 года по 1 февраля 1929 года «Антиквариат» получил из МОНО икон ориентировочно на сумму в 35 тыс. руб.
551
Их выбрали из отобранных на продажу в 1929 году 250 икон, среди которых было немало высокохудожественных произведений. Остальные отобранные на продажу иконы не были выданы из‐за нехватки реставраторов (Иконы Вологды XIV–XVI веков. С. 29, 33).
552
Иконы Великого Новгорода XI – начала XVI века / Л. В. Нерсесян (гл. ред). М., 2008. С. 10.
553
ЦГАЛИ. Ф. 282. Оп. 1. Д. 6. Л. 41.
554
Об этом см. послесловие «Русские иконы в музеях мира: состоялось ли признание?».
555
В каталоге ГТГ (1963 год) указаны 33 иконы, которые поступили в ГТГ из «Антиквариата». Однако эта цифра неполная (прил. 26).