Страница 16 из 66
Сама она по специальности, воспитателем в саду, проработала немного, потому как быстро забеременела и вскоре погрузилась в домашние дела, а значит, надо было терпеть свекровь, которая шипела на неё с момента появления: банально, но родители Викентия уверенно ожидали, что он женится на другой. А когда родилась Лёлька, Анюта начала разрываться между заботами о ребёнке и о муже. Впрочем, с Викентием было проще. Он всё так же редко бывал дома, отговариваясь той же работой. Ей постоянно казалось, что Викентий пользуется любой, самой мелкой причиной, чтобы дома бывать реже. Сначала она решила, что виной тому - Лёлька. Первый год дочь много болела, росла хиленькой, а чуть позже, когда её отдали в ясли, переболела всеми тамошними детскими болезнями, которые в яслях являлись постоянным поветриям…
Однажды Анюта даже заподозрила, что у него появилась любовница, но легко выяснила, что это не так. Она якобы случайно забежала к нему на работу - в громадный, металлически стеклянный офис. Время - вроде бы час, как он дома должен объявиться. И увидела его в вестибюле. Викентий и ещё несколько человек сидели за столиком и обсуждали какие-то бумаги. Обсуждали энергично и даже несколько агрессивно, явно споря… Она, сев в глубокое кресло для посетителей, терпеливо ждала полчаса, потом пошли минуты, которые её заторопили домой, к свекрови, к дочери… Всего выдержала минут сорок, прежде чем опрометью помчаться к своим заботам. А Викентий так и остался в вестибюле, и было ясно, что спор продлится ещё неизвестно, сколько времени.
Порой она размышляла, почему он женился на ней. Она - понятно, почему. Он не просто красавец. От него чуть не шарахало мужской силой и подчиняющей властью - что она, даже разочарованная в нём, вчера снова в полной мере испытала на себе. Не будь рядом странного Димана из соседнего подъезда, она бы не выдержала давления и легко подчинилась бы желаниям Викентия. “Животное! - сердито подумала она о бывшем. - Ему от меня только одно надо было!” Да, бывшего было легче обозвать животным, чем вспоминать вырвавшиеся однажды у него слова, почему он женился на ней.
- Коллеги за рубежом предпочитают иметь дело с семейным банкиром. Традиционно считается: чем солидней банковский чиновник, тем крепче у него семейные тылы. Ты для меня - лучший вариант: воспитатель в детском саду - профессия мирная и уютная. Для многих - чисто домашняя. Поэтому я и не раздумывал, кого выбрать. Тебя или Нину - девочку очень шикарную, весьма светскую - в сравнении с тобой, но для меня слишком амбициозную.
- Лучше б ты её выбрал… - сквозь зубы процедила обозлённая Анюта, часто моргая, чтобы прихлынувшие слёзы не прорвались.
- Ни за что, - хладнокровно ответил муж. - Сейчас я прихожу домой и твёрдо знаю, что у меня над ухом никто нудеть не будет, что мы никуда не ходим, за границу отдыхать не летаем, на всякие выставки-презентации не ходим. Мне нужна женщина с реалистическим взглядом на жизнь, которая понимает, что муж после работы не должен заниматься всякой ерундой, а должен отдохнуть перед следующим рабочим днём.
“Но почему этого не понимает свекровь?! Почему никто не вправит мозги ей, по какой причине ты женился именно на мне?!” - хотелось выкрикнуть Анюте. Промолчала. Ведь, объясняя её положение при себе, Викентий заранее косвенно предупреждал, какого поведения ждёт от неё. Не нудения. Заботы о зарабатывающем муже.
Только кому нужны его заработки, если шли они в общий котёл - по солидному утверждению свёкра… По странному стечению логики Анюта мгновенно вспомнила, как жила с Лёлькой в общежитии. Работая приходящей няней в богатой семье, она половину денежного конверта, вручаемого ей, тратила на плату за садик для дочери, четверть на оплату общежития, а четверть оставалась на пропитание. Если бы не огромный колхозный рынок в этом городке, пришлось бы возвращаться к родителям ещё раньше. Но после первого похода по рыночным рядам, Анюта обнаружила, что может жить (прозябая, но это уже не так страшно). Она покупала за копейки резаные фрукты и овощи - те, из которых продавцы небрежно отрезали половину, а то и больше, избавляя от гнили. Анюта смирилась с обрезками: они давали Лёльке возможность лакомиться хотя бы этим, ведь Анюта не говорила, в каком виде покупала их, а дочь быстро привыкла видеть в общежитской комнате небольшую тарелку с тщательно промытыми сочными, сладкими кусочками… Рынок был милостив: делая вид, что уронила что-то из сумки, Анюта украдкой подбирала упавшую с прилавков картошку; в мясных рядах ей давали кости “для собаки” - услышала однажды, как выпрашивает одна старушка для своей псины, и воспользовалась “подсказкой”. И тогда в комнатке был пир - варились “мясные” щи…
… Анюта помотала головой. Хватит воспоминаний! За столом, напротив, сидит сестрёнка и терпеливо ждёт от неё хоть слова. Так, на чём они остановились?
Лена как будто поняла. Кивнула и сказала:
- Забудь про него. Это не интересно. Поболтаем о другом. Анюта, как ты? Каково тебе… быть вместо деда Николая?
- А ты о нём знала?
- Узнала в марте, когда меня к нему повели, - раздражённо сказала сестра. - Велели зайти в комнату и посидеть рядом с ним.
- И что?
- Вошла, села. Он мне руку протянул, будто встать хочет. А когда я взялась за его руку, он меня оттолкнул. Велел уйти. И всё. - Лена вдруг улыбнулась. - А я бы сразу узнала, что ты другая. Ну, после того как… Глаза-то у тебя совсем иные стали.
- Не поняла - как это, иные?
- Будто в зеркало не смотрела? - усмехнулась сестрёнка. - Раньше серые были, а теперь… Почти синие. Чуть светлей, чем у деда Николая. Ладно, давай о другом. Расскажи, что с тобой было. Или про это рассказывать нельзя?
- Понятия не имею, - пожала плечами Анюта. - Да ничего особенного и не было. Лежала, а в мозги будто впихивали всё, что знал прадед.
- И много ты знаешь? - жадно спросила Лена.
- Если бы я знала, сколько и по сравнению с чем, тогда бы ответила, - улыбнулась она. - А так… пока лежала - казалось, что много. Но иногда всё-таки хочется узнать побольше. Но всего, наверное, не узнаешь… Я поняла так, что кое-чему я должна выучиться сама. Может, даже на практике.
- Жуть, - уважительно оценила сестра.
- Так, ты мне лапшу на уши не вешай. Сказала - шла со своим, рассказывай.
- Да я не по твоему профилю! - хихикнула Лена. - У меня другое. Анюта, а можно у тебя пожить?
- С чего бы? - изумилась Анюта. - С матерью разругалась?
- Да нет. Захотелось поменять место жительства, чтобы изменить хоть что-то в жизни, - уже задумчиво сказала Лена. - Я как-то устала от однообразия. Если долго на одном месте жить, постоянно по одному расписанию…
Анюта внимательно взглянула на сестрёнку. Младшая всегда была чуть шебутней, чем она сама, порой слишком рассудительная. И, кажется, младшая думает, что здесь, в отдельной большой квартире, для неё появится свобода. Но эта свобода…
- Лена, скажи честно… Ты собираешься кого-то сюда привести?
Сестра покраснела и засмеялась, но промолчала, лукаво поглядывая на неё. И тогда Анюта сказала спокойно:
- Зря рассчитываешь на это. Да, у меня три комнаты. Но иногда ко мне приходят издалека и с ночевой, и одна из комнат становится гостевой. Ну, если ты согласишься жить в проходной комнате, то я…
- Да ладно тебе! - махнула рукой сестрёнка. - Поняла я всё, поняла!
Они допили чай, после чего Анюта проводила сестрёнку до остановки. Лена на это провожанье многозначительно хмыкнула и стрельнула глазами в сторону магазина. Анюта проследила её взгляд, но найти среди рядов машин “шкоду” Викентия не сумела.
А вернувшись домой, забыла о нём. Первой мыслью, когда переступала порог квартиры, была: не разложить ли карты на Ленку? Эта легкомысленная девица мало ли что натворит! Но после небольшого раздумья Анюта отказалась гадать на сестру. Ленка не совсем уж дура, чтобы попадать в слишком неприятные ситуации. А из “не слишком” выберется сама. Иначе жизнь, постоянно поверяемая гаданием, превратится в пустышку, как это случилось с соседкиной племянницей.