Страница 11 из 11
Я рассмеялась и взяла кусочек любимого соленого сыра. Мои друзья в последнее время действительно так называли меня. Мне льстило, конечно. Но не потому, что Опра – одна из самых богатых и знаменитых женщин мира, а потому, что она умеет слушать. А люди же больше говорят. Ходят мимо друг друга и говорят, говорят без умолку (и часто без толку). И каждый хочет, чтобы его услышали, но как – если все только говорят? А потом мы стареем и наконец-то замолкаем. Но слушать оказывается некого – люди, они же смертные.
Впрочем, от гонораров Опры я бы тоже не отказалась.
– Да, Яна, мне бы очень хотелось, чтобы после этого всем становилось лучше. Ну, или хотя бы тому, кто рассказывает историю. Вот тебе лично станет легче?
– Проверим.
Дождь усилился. Наш столик находился так близко к большому окну ресторана, что порой я забывалась и ощущала себя на улице. К реальности возвращал запах еды, которую с удовольствием поглощали гости заведения. Я улыбнулась: осень – идеальное время для неожиданных знакомств.
– Яна, давай начнем.
– Давай. Наверное, стоит сразу сказать все, как есть, а не ходить вокруг да около. Я – содержанка. Та самая женщина, с которой проводят свои ночи женатые мужчины. Они приходят, немного беседуют со мной, ужинают и выпивают, а потом я приглашаю их в свою постель. И еще кое-что: они полностью меня содержат. Другого источника дохода у меня нет.
– Ты встречаешься только с женатыми мужчинами?
– В основном да.
– Почему?
– Потому что они умеют по-настоящему ценить время, проведенное со мной, ведь иногда на все у нас есть только пара часов. Холостяки в этом плане страшно избалованы, их нужно завоевывать. Ну, знаешь, прыгать над ними с погремушкой в руках и надеяться, что им захочется поиграть с тобой. С женатыми все иначе. Да и в сексе они, как правило, с большим азартом соглашаются на эксперименты: однообразие семейной жизни толкает их на риск, – Яна говорила быстро и четко, как будто заранее знала, что я буду спрашивать ее именно об этом. – А еще они более щедрые. Семья учит их делиться. Особенно хорошо, если у него есть дети: они делают мужчину сентиментальным, и он легко может увезти свою любовницу в Париж только ради того, чтобы выпить с ней шампанского в дорогом отеле, из окна которого видна освещенная десятками фонарей Эйфелева башня или открывается роскошный вид на Монмартр. Когда-то здесь вспыхнула страсть знаменитого художника Модильяни,[10] а теперь и этот мужчина соблазняет свою любовницу. Что может быть пафоснее и сексапильнее?
– Модильяни? А кто ты по образованию?
– Придется признаться. Искусствовед. Так что, в принципе, работаю по специальности: изучаю романтизм в современном обществе.
Яна иронично хохотнула.
Я почувствовала азарт. Так бывает, когда у тебя вызывает интерес незнакомый человек. Неосознанное такое внимание, скорее всего, оттого, что происходящее не вписывается в общепринятые рамки.
Умением жить за чужой счет гордиться не очень принято, а тем более со вкусом рассказывать об этом на диктофон журналисту. Такая странная форма эксгибиционизма: смотрите, у меня есть то, что вам не понравится!
На этом держится практически вся журналистика и (в основном коммерческое) искусство. Смотреть на то, что вызывает недоумение, близкое к осуждению. Смотреть, а потом рассказывать об этом другим. Чтобы с каждым пересказом внутри теплилось ощущение собственного превосходства на фоне этого безобразия. Отдельная удача, если этот эксгибиционист начинает запутывать следы. Содержанка – понятно, плохо, почти унизительно, в наше-то практически побежденное феминистками время. Содержанка с образованием искусствоведа – уже дерзко и уже вызывает вопросы.
– А сейчас у тебя есть мужчина?
– Да. У него жена, двое детей и отличное чувство юмора. Мы с ним замечательно проводим время.
– Какая ты интересная. И надо же: содержанка-искусствовед. Я думала, что они все умерли еще в Венеции, несколько столетий назад. А ты вот – осталась жива. С одной стороны, я тебя понимаю: женатые мужчины часто очень привлекательные, потому что если кто-то согласился стать его женой, значит, что-то же в нем есть? Но, с другой стороны, с чистоплотной, – он сначала в ней, а потом – в тебе. Ну, или наоборот. Не смущает?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
10
Амеде́о (Иеди́дия) Клеме́нте Модилья́ни (итал. Amedeo Clemente Modigliani, 12 июля 1884, Ливорно – 24 января 1920, Париж) – итальянский художник и скульптор, один из самых известных художников конца XIX – начала XX века, представитель экспрессионизма.