Страница 9 из 78
— Не знаю. Навскидку кажется, что навсегда в память врезалось, — ответила тоже тихо. Опустила глаза, почему-то вновь уткнувшись взглядом в точку на его шее, над самым краем воротника рубашки. Показалось или видит, как сильно и размеренно его пульс стучит?
А ее вот зачастил невероятно.
Слишком весомые воспоминания, острые, будоражащие. Только для них двоих: как Саша ее пистолет учил держать и целиться… И такая ситуация, которая в сами мышцы вплелась, кажется, частью них самих стала, и их обоих между собой навсегда спаяла. Смотрит на этот его пульс, глаз отвести не может. Закусила губу.
— А не прогуляться ли нам тут, котенок? У тебя же до поезда еще море времени. Пообедаем, посмотрим их достопримечательности заодно. А то я тоже не особо здесь гулял.
Ольшевский уверенно перехватил ее руку и уже повел Катерину куда-то вверх по улице, вымощенной брусчаткой. И очевидным стало: не предлагал, а, как и утром, уже все решил и не оставлял ей выбора, по факту.
— Разве ты не должен на открытии быть? — напомнила Катя.
Ее с ним вообще будто на пятнадцать лет назад отбрасывало. Терялась, забывая о том, что сама все давно привыкла решать, и весьма успешно, кстати. Да и характером бог не обделил, не всякий мужчина рядом с ней выдюживал. А около Ольшевского — даже странно — чувствовала себя невероятно «девочкой». И было приятно позволить кому-то хоть на день снять с нее ответственность. Пусть и за выбор, где пообедать.
— Уже побывал. И отстрелялся, — бросив на нее насмешливый взгляд через плечо, Саша, будто «таран» уверенно пробирался сквозь толпы гуляющих, таща и ее за собой.
Глава 4
ГЛАВА 4
— Екатерина?
Мужской голос раздался одновременно со звонком ее мобильного.
— Одну минуту, — с удивлением и немного растерявшись, попросила она подождать незнакомого ей, достаточно высокого парня в официальном костюме, остановившегося прямо перед ней, стоило ступить на перрон. Вокруг торопились такие же, как и она пассажиры едва сошедшие с поезда. Толкотня, обычная для вокзала суматоха. Неудобно. Но достала телефон и удивилась еще больше, понимая, что на губы наползает улыбка.
— Саша? — это изумленное недоумение никак не покидало ее с момента их встречи чуть больше суток назад.
— Привет, малая! — у него был такой жизнерадостный и бьющий энергией голос, что против воли зависть брала. И это в шесть утра-то в субботу! Ладно, у нее выбора нет, а он почему не спит? — Там тебя сейчас мой человек встретит, заберет, на нормальной машине домой отвезут, чтоб не парилась. Не пугайся. Кириллом зовут.
— Саша! — почти возмутилась она, но все равно не смогла перестать улыбаться. Да и унять какое-то теплое чувство в груди — не вышло. Польстило, чего уж тут. Женщине всегда по душе мужское внимание, еще и такое. — Ты прикалываешься?! Я взрослый человек, способна добраться домой…
— Ну так, а кто спорит? — хохотнул Ольшевский в трубку, отметая попытку ее протеста. — Просто сделаешь это с комфортом. — Встретили уже? Ты же приехала? — тут же начал задавать вопросы, не позволяя ей дальше возмущаться.
— Кажется, кто-то подошел, — ну вот не могла она ничего поделать с этой улыбкой, которая и в голосе ощущалась. Скосила глаза на парня, что так и стоял рядом на протяжении ее разговора с Ольшевским.
— Спроси, как зовут. На всякий, — велел Александр. — А то там на вокзале куча проходимцев шляется. — Я ему фото твое скинул, так что должен будет узнать…
— Вы — Кирилл? — не забирая телефон от уха, Катя глянула на ожидающего мужчину.
Но. не успел тот кивнуть, как ее уже вычитывали:
— Бли-и-ин, котенок! Ну ты — находка афериста! Я тебя как учил?! — тут же возмутился Ольшевский в трубке. — «Вы Кирилл?»! — перекривил он ее голос, что было довольно смешно при его басе. — Да после такого вопроса тебе и Зураб какой-нибудь «Кириллом» представится, или Вася! Ты ж сама даешь в руки инструмент! Подожди! — отрывисто велел он, не прерывая связь.
И тут же мужчина, предположительно «Кирилл», потянулся в карман пиджака за своим телефоном.
— Да, босс. Да. Я. Встретил, стою рядом. Все понял, — а вот для Кати непонятно, отчитался он в трубку.
Наверное, Ольшевский закрыл динамик телефона, по которому с ней разговаривал, проверяя личность встречавшего. И, судя по всему, это таки был тот самый Кирилл. Который, кстати, уже закончил говорить по телефону с Ольшевским, или тот с ним.
— Так, хорошо, я проверил, котенок. Но чтоб больше без таких ляпов, — уже снова ей в трубку «включился» Саша. — Давайте, двигайте домой, — распорядился Ольшевский так, словно она совсем беспомощная и не смогла бы со своей жизнью справиться.
Вот зря она ему о своем неудачном браке немного рассказала вчера, однозначно! Надо было промолчать… Хотя, как тут промолчишь, когда Ольшевский таким взглядом смотрит, что ком в горле и поджилки трясутся. А его горячая ладонь обхватывает ее шею, где этот дурацкий шрам под волосами и прячется…
Забавная ирония ее жизни: все шрамы, что имела, из-за мужчин и получила, а какие разные от тех эмоции и воспоминания! И от мужчин, и от шрамов, ага… Тот, что на руке, с теплой ностальгией вечно рассматривала, любила пальцами тереть. А этот, на шее, даже вспоминать пыталась реже, да и удачно. Удивилась, когда Саша, помогая ей накинуть на плечи пальто после их ужина, помрачнел и потребовал ответа.
… — Слушай, это как-то уже слишком… — попыталась намекнуть Катерина.
Но как раз в этот момент Кирилл, спрятав свой телефон, забрал у нее ручку небольшого чемодана. И, явно показывая, что пора двигаться, не мешая остальным пассажирам, как бы потеснил Катерину к проходу.
— Давай, Катюш, типа тебе после поезда еще болтать охота, а не домой и баиньки… Или сегодня удалось поспать? — поинтересовался Саша, ничуть не тронутый ее сварливым упреком.
— Нет, как и обычно, — вздохнула Катя, признавая его правоту.
Несмотря на то, что назад она ехала в купе на четыре пассажира (куда Александр ее лично провел и усадил, осмотрев всех присутствующих о-очень подозрительным взглядом), и никто ее не трогал, заснуть не вышло. Слишком много эмоций и мыслей, которых она сама от себя не ожидала еще и двое суток назад. Какой-то детский восторг и вовсе не детская увлеченность человеком, умудрившимся за два неполных дня закружить ее память, чувства, самоощущение в невероятном вихре впечатлений. Причем совершенно не расчетливо и не специально. А просто потому, что Ольшевский таким был… Стал… совсем другим, потрясающим, очаровывающим, требовательным и сбивающим с ног своей самоуверенной властностью. Но при этом — и тем самым Сашей, которого она так хорошо все эти годы помнила. Как и прежде, везде и всегда в первую очередь заботящимся о ней.
Но ведь сейчас это не было его обязательством и работой?.. Не должен же. От этого приятней вдвойне.
— Ну вот и езжай домой, отдохни толком. И звони теперь, котенок, не забывай, — с каким-то иным выражением, невероятно теплым, но и пробравшим ее до позвонков дрожью, заметил Александр в самое ухо, казалось. — Не скучай, — добавил и отключился.
А она, так и не успев пожелать ему хорошего дня, пошла за Кириллом. Однако, плюхнувшись на заднее сиденье внедорожника «BMW», в котором, кажется, даже пахло Сашей, его одеколоном, вдруг вспомнила, осознала, что мир не стоит на месте, и не на ней замкнулся. А так как не была уверена, не отвлечет ли его от каких-то дел, просто достала опять телефон и набрала ему сообщение:
«Хорошего дня, Саша! Спасибо за все»
Отправила. Обвела дорогой салон взглядом, понимая, что вряд ли решится ему первая позвонить. Меньше всего хотелось, чтобы Ольшевский подумал, будто Катерина ему навязывается по старой памяти. Пробежалась пальцами по браслету часов, которые всю ночь рассматривала… Подарок на грядущий юбилей от него. Ладно, пусть. Оставит… Да и приятно очень! Но на этом и все. Теперь положение вещей изменилось, и это он был на вершине этого «мира», а не ее семья, как когда-то…