Страница 11 из 78
Так что упускать или терять ее из виду больше не намерен. А там… поживут — увидят, куда и как повернет. Слишком по кайфу оказалось то чувство, что в эти сутки его накрыло с головой. Да и, кстати, как выяснилось, было многое в жизни Катерины, к чему ему точно стоит присмотреться. Даже если она сама не то чтобы «за». Ольшевский своих никогда не бросал.
Да, вышло так, что долго не лез в жизнь Кати и ее семьи. Тогда, после смерти ее отца, который первым «боссом» Александра в свое время был, его жена на предложение о помощи попросила не трогать их, оставить в покое. Хотела заново начать, порвав всю связь с прошлым. В чем попрекнуть бабу? Имела право, натерпелась такого, что и врагу не пожелаешь. А тут жизнь наладила понемногу. Заново замуж вышла, за юриста какого-то, вроде. Наверное, вышло у нее. Он следил, но глубоко не лез, так, мониторил издалека по верхам, все же чувствуя ответственность. И долги, что все же оставались за семьей, они с Олегом на себя взяли. Мутно там было моментами, неясно, однако считали себя многим этому человеку обязанными. И закрыли вопрос, казалось.
Но, уж коли судьба его вновь с Катюшей столкнула, вилять в бок не собирался, как и разрывать эту, вновь наметившуюся между ними связь.
На улицах еще почти никого не было. Что и неудивительно, в шесть утра в субботу и туристы не особо готовы памятники изучать. Еще и по дождю. Так что он с удовольствием даже бежал по пустым улочкам, вымощенным брусчаткой, в направлении парка, который должен был быть неподалеку, если память не подводила. Мелкий дождь не мешал. Накинул на голову капюшон спортивной толстовки, погрузившись в мысли. Саньку всегда хорошо при беге думалось, будто в голове что-то на место становилось.
Вчера его, конечно, крепко так пытались прижать на встрече. И, главное, исподволь, мягко. Но он тоже не пацан, уже били-перебили его, а Санек всегда свою линию держал, хоть и «поистрепался гранями», как шутил порой Горбатенко.
Разобраться надо будет хорошо в том, что узнал, почву еще и дома прощупать. Потому как не верилось, что местные самовольничали… Слишком серьезное дело, деньги и ответственность ему предлагалось на себя взять. В обход Горбатенко. А Санек так не поступал, и это не могли не знать. Кто-то столичный пытается руками местных Олега сместить? Тоже не очень верилось. Над ними всеми «начальники» и верха имелись, и тут не церемонились: перестал устраивать — тебя просто «списывали» со счетов. И с этого света. Но Санек не слышал ни единого слуха или намека на то, что Горбатенко утратил расположение или доверие вышестоящих. Наоборот даже, не зря Олега на такой уровень политики вывели, доверили столичную область.
А тут Ольшевскому местные наркотрафик предлагают наладить в обход друга. Х*еново, просто капец! Во-первых, Олег всегда был против наркоты, слишком большие человеко-потери, считал Горбатенко, и Санек полностью поддерживал такое мнение. Да и, несмотря на заманчивые (и это слабо сказано!) суммы, не тянуло влезать в наркоту. Направление жирное, но и грязное, чреватое. Его как-то Бог берег пока, может, потому, что ничем подобным и не занимался.
Хотя, не сказать же, что его дела сильно «праведней» были… И в последнее время он об этом немало думал. Почему и в церковь подался. Кстати, надо бы и тут забежать в храм, хоть свечку поставить. Помнилось, что на холме за парком был собор…
Но это по ходу. А пока, возвращаясь к его «баранам»… Александр сразу, со старта влез в нелегальный оборот оружия с подачи все того же отца Катерины. Потом много лет этим и занимался, до самых верхов поднялся на этих потоках…
Коршуновский Михаил Дмитриевич, батя Катюши, на полную катушку сумел использовать свое положение командующего военной частью, когда началась «перестройка». Не хотел бедствовать, да и характером не был обделен, стержнем. Влез по полной, куда смог, а потом не только на нужных людей вышел, но и под свой контроль трафик оружия прибрал на юго-востоке.
Он же и Ольшевского привлек в помощники, заприметив способного и хваткого парня, прибывшего на срочную службу из столицы. Взял постепенно под свое крыло, а потом и вовсе оставил в своей структуре, когда Санек отслужил. Так и не вернулся тогда домой, родителям написал, что тут хорошую работу нашел, устроился… В этом, конечно, не соврал, деньгами и ресурсами Коршун своих людей баловал. Правда, и в ответ требовал безоговорочной преданности. Санек его ни разу не подвел…
Так и потянулось. В благодарность за это, наверное, понимая, что дело уже попахивает плохо и его вот-вот подвинут, Михаил потом и отправил Александра назад в родной город, якобы его интересы представлять там, ну и «домой» же типа. Свел с Олегом, тоже поднимающимся на тот момент, лучшие рекомендации дал, хоть и знакомы были по детству. Однако в таком деле никому просто так не поверят. И они тогда по-новой сдружились крепко… Сейчас Ольшевскому думалось, что босс просто не хотел потянуть за собой в могилу, зная, что против него затевается…
Ладно, дело былое. Но по семье Коршуна аукнулось прилично.
Потому ли Катерина так рано в тот брак влезла, о котором с такой неохотой вчера ему рассказала? И не объясняла толком ничего… Но он и сам додумать многое мог, насмотрелся по жизни. И разберется еще, пекло ему.
Однако (возвращаясь к нынешнему), его Олег отправил обсудить согласованность действий совершенно по другим вопросам. Область приграничная, и всем понятно, что контрабанда процветает, тем более когда такой простор… Но хотелось бы как-то урегулировать эти все товары, наводнившие даже рынки столицы и серьезно влияющие на законный бизнес, который и начал на губернатора давить. Это и обсуждал Ольшевский. Вроде уже даже договорился, разработали схему, чтоб никто в накладе не остался.
И тут они ему под виски и поздний ужин толкают свое предложение про обеспечение «коридора» для наркоты и оружия. И не только для этой области, транзит дальше, на Запад. Здесь все уже порешали, а там Горбатенко на короткой и выгодной дороге «стоял», мешая. Но из-за сильной поддержки против него не решались в открытую выступать.
Дела, *ля… Ладно, по оружию он хоть понимал, долго этот момент курировал, самые крупные потоки под его присмотром были, и даже сейчас, «передав» контроль, держал руку на пульсе, да и свой среди этих людей.
Но вот «фарма»… Никогда это Санька не интересовало. Зачем к нему полезли?
И теперь Ольшевский соглашаться не собирался, это без вариантов. Но и прямо послать их на фиг было по-идиотски, если хотел разобраться в происходящем и Олега подстраховать. Потому что друзей он не предавал никогда, а Горбатенко его не раз и не два выручал крепко. Теперь его очередь, наверное.
Так что, учитывая все эти расклады, Катерине тут, около него, вообще нечего делать, хоть и хотелось подольше с ней поговорить, выпытать, как и что прожила за это время.
Ну да ничего, в столице нагонит. А сейчас добежать свои пять километров, заглянуть в собор по пути и наконец-то в душ доползти…
Глава 5
ГЛАВА 5
через две недели
«Утро доброе, котенок?»
Катерина рассмеялась, едва открыла смс от Саши. Те теперь приходили на телефон чуть ли не каждый день вместе со звонком ее будильника.
Интересный вопрос он задал, конечно.
«Еще не определилась, Саш, без кофе сложно глаза продрать и решить такую глобальную проблему…», написала и… сбросила. Взяла вместо этого и набрала его номер. Лень было писать, да и голос Саши с утра поднимал ей настроение лучше кофе.
— Привет, котенок! Смотрю, болтать ты таки все еще больше любишь?
— Нет, знаю, как ты не любишь набирать буковки, — рассмеялась Катя, все же неохотно вылезая босыми ногами из теплой кровати на холодный пол. Быстро натянула носки, прижимая телефон к уху плечом.
— Ну, я надеялся, что ты еще спишь. Зря выходит, — констатировал Ольшевский, и она услышала какой-то шум, будто он бросил что-то на стол или тумбу. Как ключи звякнули.