Страница 33 из 53
Здоровяк побагровел, и прямо без затей хотел ударить старика в лицо, своим пудовым кулаком. У глаз Валадона его рука замерла и в следующий миг, раздался громкий хруст и великан тоненько вскрикнув, валиться на пол, на полпути теряя сознание от болевого шока. Валадон ухмыльнулся, закидывая ноги на спину великана, пусть не надеется что потеряв сознание, наказание на этом закончиться, наемник будет плакать у его ног как маленькая девочка, у которой отобрали конфетку.
— Адам, — проорал старик слуге. — Тащи из обоза, мою новую заточку и положи мне на стол.
— Да хозяин, — подорвался мужчина, бегом вылетев из зала.
Через пару мгновений слуга вернулся, таща на хребтине здоровый двуручный меч с черным искривленным лезвием. Как оружие оркские поделки, не приспособлены для человеческих рук, уж слишком люди слабы, а вот Валадону, оно казалось, вполне подходящим, что бы своими размерами вызвать помешательство у врагов. Ведь никто не поверит, что старикашка, пред которым лежит меч из тяжелого Мрутта, может им махать как пушинкой, и с легкостью разрубит, закованного рыцаря в месте с его конем, на две неравные части.
Старик успел съесть свою порцию каши, и уговорил принцессу сделать то же самое, ведь та тощала на глазах, и только ради поддержания ее красоты, она сделала старику большое одолжение. В помещение ввалилось несколько человек, и они сразу привлекли его внимание своим видом и тем как замолчали все посетители в зале. Тем временем, новые посетители направились к старику. За главного выступала женщина, затянутая в кожаную броню и увешанная различным оружием, ее лицо уже полнили морщины, делая ее жесткое, тонкогубое лицо, более неприятным, а шрам пересекающий щеку, имел весьма отталкивающее зрелище. За ней стояло двое спокойных уверенных мужчин, один уже держал ладонь на рукоятке меча, а второй был магом, и старик чувствовал как тот с помощью магии, прощупывает обстановку.
— Господа, — обратился старик к телохранителям дамы, со своего коронного приветствия. — Я уже слишком стар, поэтому не нуждаюсь в девицах легкого поведения, особенно таких, страшных.
Дама, сдержалась, подавила эмоции, но старик видел, как ее ладонь дернулась к ближайшему кинжалу, рукоятка которого была за поясом, на животе.
— Мы здесь, не поэтому поводу, — прошипела женщина.
Валадон сразу понял что она здесь главная, и поэтому знал, как максимально эффективно, нагнетать обстановку, выводя ее из себя, ему было интересно, нападет она на него или нет? Ведь маскировка уже не важна, и он мог любимым способом, развеять свою скуку.
— Ну тогда чего вы здесь замерли, — возмущенно, повысил голос старик. — Уберите ее скорее, она своим видом, портит мне аппетит.!
Правый воин оказался менее нетерпелив, и уже практически вытащил меч, готовый разрубить наглого старика, но рука женщины преградила ему путь:
— Я к вам по поводу, вот этого человека, — спокойно произнесла она, кивая на бессознательное тело. — Он мне нужен, живым!
— Извини доча, но я тебе его не отдам, — ухмыльнулся старик, и громко хлопнул тело по заднице, произнес. — У нас с молодым человеком только начались складываться отношения, и я не могу его так быстро отпустить.
— Что вы за него хотите, — сразу приступила к самому главному женщина.
Что-то быстро они принимают его условия, неужто орочий меч лежащий на столе, их так пугает, хотя нет, они прирожденные убийцы и торговцы рабами, их таким не напугать. Похоже они наивно полагают, что ведут свою игру, при этом без желания, проверить старика на прочность. Наивные дети, играя всю жизнь в своей маленькой песочнице, они просто не видят тот миг, когда с ними начинает играть взрослый, которого они, как обычно, должны обыграть, без особого труда. Но не тут то было, старик был не из той категории, и вполне возможно что к вечеру город будет уничтожен благодаря его воле, и вся эта муравьиная возня, казалось ему недостойной марать об нее руки. Но даже в такой мелочи, он не мог поступиться принципами и гордостью, поэтому он сыграет с ними и покажет кто здесь главный.
— Золота, естественно, много, — незамедлительно, ответил старик. — Столько, сколько сможет унести моя рабыня.
— Тебе не кажется что это слишком много, — слегка повысила голос женщина.
— Я привык за оскорбления отнимать жизнь, — сурово ответил старик. — И за его жизнь хочу достойную цену, но мне плевать, не хочешь платить, он останется со мной.
— Хорошо, будет тебе золото!
Старик наблюдал за скрывшимися спинами его новых друзей и пытался предугадать их следующий шаг, в то, что они заплатят, он не верил, он бы сам не платил. Судьба словно потакала его мыслям, в трактир вошла группа стражи во главе с суровым лицом, сержантом, который сразу уставился в сторону старика.
Валадон в целом ожидал, такого исхода, что продажные органы власти, придут решать проблемы своих клиентов, и остается только решить как себя вести, слабину давать даже этим оборотням в погонах, он не хотел, а значит он узнает, насколько далеко они готовы зайти, ради грязных монет.
Люди сержанта, молча подошли и без лишних объяснений, принялись брать под руки здоровяка, с таким видом, будто старика здесь нет рядом, наивные идиоты, они что серьезно полагают, что он будет делать им скидку как стражам? Ничего подобного, придется их наказать.
Посох старика, с хрустом опустился на окованный сапог тела, с противным хрустом вминая его в пол, и прочно фиксируя несостоявшегося беглеца. Стражи побледнели, и кажется не из-за демонстрации силы, не свойственной для тощего старика преклонного возраста, а потому что кто-то, не стесняется, калечить большую шишку, плевав на все последствия.
— Господа стражи, — вежливо произнес старик. — Нас с этим человеком ожидает горячая ночь, и я не намерен его отпускать.
— Я сержант Ронсон и от имени городской стражи, должен задержать этого нарушителя и запереть в казематах, до честного и неподкупного суда.
— И что же он совершил?
— Драки, недостойное поведение, — выкрутился сержант.
— И в правду, он плохо себя вел, — согласно кивнул старик. — Уговорили языкастые, заберете его завтра.
— Это неприемлемо, он сейчас же, должен отправиться под арест, или вы хотите воспрепятствовать страже, — неожиданно нашел сержант в себе силы, для угроз.
— Нет, что вы, — примирительно улыбнулся Валадон. — Городская стража это закон, кто я такой, что бы препятствовать их работе. Так что, заберете его, завтра!
— Вы что смеете ослушаться, закона города, я как представитель власти просто обязан вас арестовать, — сурово произнес стражник, положив ладонь на рукоять меча.
Валадона неожиданно захватил интерес, пару мгновений назад скромный мямля сержант, неожиданно превратился в непреклонного стража порядка. Магии он не ощущал, но чувствовал что то здесь не чисто, кто-то еще участвует в их конфликте, возможно, стоит форсировать события. Старик резко поднялся со стула, и правой рукой схватил с жалобно заскрипевшего стола, орочий двуручь, и с помощью одной руки, лениво закинул его на плечо.
— Сержант, я не расслышал, что ты там говорил, — тихо поинтересовался старик, наглядно занимая боевую стойку.
Сержант побледнел как полотно, его люди от неожиданности сделали шаг назад, так как тощий старик, неожиданно возвышался над ними на целую голову, а с громоздким мечем на плечах, он и вовсе казался в их глазах, опасным монстром.
Зал застыл в гробовой тишине, все посетители затаив дыхание ждали развязки, в городе простые жители, да работяги, ненавидели продажную стражу, и увидеть как их унижают и запугивают, было настоящим праздником, который всегда с нетерпением ждали.
— Учитель отдайте им тело, не стоит тратить время на этот мусор, — послышался спокойный голос его ученика, раздавшийся за спинами стражников.
Валадон зло сплюнул, он неожиданно оказался в безвыходной ситуации, он не любил отпускать без должного наказания тех, кто смел ему дерзить. А еще больше он не любил, выполнять чью-то волю, кроме воли своего бога. Чертов Тарик, уж слишком быстро он стал самостоятельным, и сейчас придется поступиться своей гордостью, и отпустить с миром, этих неудачников. Старик с трудом справился с порывом злости, и отложив меч, вернулся за стол, стражники выдохнули, и словно мышки, стали осторожно вытаскивать большое тело главного неудачника, но старик не удержался и на прощание, ударил по телу посохом ломая тому голень, тело замычало, но в сознание, так и не пришло.