Страница 5 из 18
Жизнь стала более удобной, но в этом удобстве кроется губительный соблазн.
Конечно, есть люди, которые не согласны с тем, что зависимости могут быть чисто поведенческими. «Где здесь вещества? – спрашивают они. – Если человек может впасть в зависимость от видеоигр и смартфонов, то почему нельзя впасть в зависимость от аромата цветов или желания ходить задом наперед?» Теоретически это возможно. Если такие действия удовлетворяют глубинную потребность, если вы не можете без них обходиться и начинаете действовать, пренебрегая другими аспектами своей жизни, у вас формируется поведенческая зависимость от аромата цветов или хождения задом наперед. Пожалуй, подобная зависимость может сформироваться лишь у немногих, но считать ее невозможной нельзя. А вот когда люди получают в руки смартфон, начинают играть в увлекательную видеоигру или заводят ящик электронной почты, то симптомы поведенческой зависимости начинают проявляться у многих, очень многих.
Некоторые считают, что понятие «зависимость» нельзя относить к большинству населения. «Разве это не обесценивает термин «зависимость»? Разве это не делает его бессмысленным и пустым?» – спрашивают они. Когда в 1918 году пандемия гриппа убила семьдесят пять миллионов человек, никто не говорил, что диагноз «грипп» бессмыслен. Проблема требовала внимания именно потому, что она касалась огромного количества людей. То же самое относится и к поведенческой зависимости.
Сопротивляться смартфонам и электронной почте трудно – это часть ткани нашего общества, и она обещает психологически привлекательный опыт. То же самое можно будет сказать о других аддиктивных переживаниях, которые возникнут в грядущие десятилетия. Мы не должны использовать пренебрежительный термин для их описания – нужно признать их серьезность и ущерб, который они могут нанести коллективному благополучию, и отнестись к ним с должным вниманием. Явления и тенденции настолько очевидны, что становится ясно – мы ступаем на опасную территорию и все больше углубляемся в опасные воды.
И все же термин «поведенческая зависимость» нужно использовать осторожно. Такой ярлык заставляет видеть расстройство повсюду. Застенчивых детей неожиданно стали называть «страдающими синдромом Аспергера», когда этот термин стал популярным. Людей с переменчивым настроением называли «страдающими биполярным расстройством». Психиатр и специалист по зависимостям Аллен Фрэнсис недоверчиво относится к термину «поведенческая зависимость». «Если 35 % населения страдает от расстройства, то это уже не расстройство, а часть человеческой природы, – пишет он. – Лечение поведенческой зависимости с помощью препаратов – это ошибка. Мы должны поступать так, как на Тайване и в Корее. Они считают поведенческую зависимость проблемой социальной, а не медицинской» [18].
Я полностью согласен. Не всех, кто пользуется смартфоном более полутора часов в день, следует лечить. Но что же в смартфонах есть такого, что делает их столь притягательными? Не должны ли мы провести структурные проверки и как-то сбалансировать их растущую роль в общественной жизни? Симптом, который свойствен такому количеству людей, не выглядит менее реальным и более приемлемым только потому, что он стал новой нормой. Мы обязаны осознать его, чтобы решить, следует ли что-то с ним делать, и если следует – то что именно.
Насколько распространены поведенческие зависимости? [19] Самые вредоносные из них, которые приводят людей на больничную койку или лишают возможности жить относительно нормальной жизнью, встречаются довольно редко и поражают лишь несколько процентов населения. Но умеренные поведенческие зависимости распространены гораздо шире. Они делают нашу жизнь менее достойной, снижают нашу эффективность в работе и досуге и сокращают взаимодействие с другими людьми. Они наносят не такой серьезный психологический ущерб, как тяжелые зависимости, но даже умеренные травмы, накапливаясь со временем, вредят благополучию человека.
Оценить, сколько людей страдает поведенческими зависимостями, довольно трудно, потому что большинство подобных зависимостей остается незафиксированными. Десятки ученых задавались этим вопросом, но наиболее глубоко его исследовал английский психолог Марк Гриффитс, который изучал поведенческие зависимости более двадцати лет. Говорит он быстро и страстно, как любой, кто опубликовал за свою профессиональную жизнь более пятисот статей. Гриффитс блестяще учился и получил докторскую степень в двадцать три года – за пару лет до бума интернета.
Явления и тенденции настолько очевидны, что становится ясно – мы ступаем на опасную территорию и все больше углубляемся в опасные воды.
«Был 1994 год, – говорит Гриффитс. – Я выступал на ежегодном собрании Британского психологического общества, посвященном технологии и зависимостям. После выступления состоялась пресс-конференция. Тогда люди обсуждали игровые автоматы, видеоигры и зависимость от телевидения. И тут кто-то спросил, слышал ли я о новом веянии под названием интернет и не считаю ли я, что оно может привести к появлению новых видов зависимостей». В тот момент Гриффитс смутно представлял себе интернет, но его увлекла идея, что новое явление может стать дорогой к зависимости. Он подал заявку на государственное финансирование и начал изучать эту тему.
Репортеры часто спрашивали Гриффитса, насколько распространены поведенческие зависимости, но он уклонялся от определенного ответа. Информация просто была недоступна. Вместе с двумя исследователями из Университета Южной Калифорнии он занялся этим вопросом. В 2011 году они опубликовали обширную и глубокую статью, написанную на основании десятков исследований, каждое из которых прошло самую суровую проверку. Результаты исследований учитывали только в том случае, если в них принимало участие не меньше 500 человек, мужчин и женщин, в возрасте от шестнадцати до шестидесяти пяти лет, а использованные методы были надежными и подкрепленными тщательным исполнением. В результате было отобрано 83 исследования, которые охватывали полтора миллиона человек с четырех континентов. В фокусе изучения находились азартные игры, любовь, секс, покупки, интернет, физические упражнения и работа, а также зависимости от веществ – алкоголя, никотина, наркотиков и др.
Каков же оказался результат? В последние 12 месяцев 41 % населения страдал по меньшей мере одной поведенческой зависимостью. Это не тривиальные расстройства. Гриффитс и его коллеги считают, что почти половина населения испытывает следующие симптомы:
«Утрата способности свободно выбирать, прекращать или продолжать определенное поведение (утрата контроля) и переживание связанных с этим поведением негативных последствий. Другими словами, человек теряет способность адекватно предсказывать, когда это поведение проявится, как долго оно будет продолжаться, когда прекратится и какие другие виды деятельности могут оказаться связанными с аддиктивным поведением. Вследствие этого другие виды деятельности прекращаются, а если продолжаются, то более не воспринимаются как приятные, даже если раньше были таковыми. К числу негативных последствий аддиктивного поведения можно отнести его влияние на исполнение жизненных ролей (работа, социальная активность, хобби), нарушение социальных отношений, криминальные действия и проблемы с законом, попадание в опасные ситуации, физический ущерб, финансовые потери или эмоциональные травмы».
Некоторые такие зависимости продолжают развиваться в связи с технологическими инновациями и социальными переменами. Согласно одному недавнему исследованию, до 40 % населения страдает той или иной формой интернет-зависимости, будь то электронная почта, игры или порно. Другое исследование показало, что 48 % студентов американских университетов являются «интернет-зависимыми», а другие 40 % находятся в пограничном состоянии или могут считаться потенциально зависимыми. Когда студентов просили рассказать о своем взаимодействии с интернетом, большинство говорили о негативных последствиях. По их мнению, из-за того что они проводят слишком много времени в сети, страдает их работа, личные отношения и семейная жизнь [20].
18
О взглядах Аллена Фрэнсиса см. Allen Frances, «Do We All Have Behavioral Addictions?», Huffington Post, 28 марта 2012, www.huffingtonpost.com/allen-frances/behavioral-addiction_b_1215967.html.
19
Steve Sussman, Nadra Lisha, and Mark D. Griffiths, «Prevalence of the Addictions: A Problem of the Majority or the Minority?», Evaluation and the Health Professions 34 (2011): 3–56.
20
Статистика взята из статьи Susan M. Snyder, Wen Li, Je