Страница 18 из 50
* * *
После выступления генерала Гузула перед советом поднялся невообразимый гвалт.
- Они орут так, будто выпали из песчаного гнезда, - подумал он. Ну что ж! Гузул постарался придать своей маске самоуверенное выражение. Конечно, у них была причина для того, чтобы так возмутиться. Он только что изложил свой оскорбительный план, и они были готовы обезглавить его - так, будто он совершил измену.
Если бы генералу повезло и здесь оказался хотя бы один человек с военным образованием, тот назвал бы его гением. Гением - и не меньше. Вот на это он и поставил свою карьеру.
Они вызвали его к себе гораздо раньше, чем он рассчитывал. Гузул посмотрел в зеркало и еще раз поменял положение лицевых пластин: когда он войдет к ним, он будет выглядеть уверенно. Парочка траков, оказавшихся рядом с ним, явно оскорбилась вызывающим видом его маски и сердито загремела своими телами, задрав щупальца. Он не обращал на них никакого внимания. Пусть себе гремят, сколько им влезет, - проклятые консерваторы! Они первыми поднимают шум и последними действуют. Похоже, они считают своей главной обязанностью - поднимать тревогу по любому поводу. Остальные траки, видимо, ожидали его разъяснений.
- Продолжайте, генерал. Мы обдумали вашу речь и решили, что это совсем не бред сумасшедшего. Мы взвесили все и нашли, что она достойна внимания.
Гузул гордо расправил плечи: он прекрасно понимал, что сейчас им будут любоваться: он являл собой прекрасный образчик тракианской военной породы. Генерал осмотрел собравшихся.
- Мне больше нечего сказать, - прохрипел он. - Я уже высказал все. А теперь - вы или оставляете меня командующим, или отдаете под трибунал. Я требую немедленных решений. Времени для колебаний нет.
Снова поднялся гвалт.
- Вы предлагаете, чтобы мы оказались в пределах досягаемости врага? Ведь так и получится, если мы поведем наступление в соответствии с вашими планами.
- Да. Это единственный способ заманить командира Шторма. Риск огромен, но и выгода значительна. Мы должны уничтожить его. Я должен напомнить вам, что если мы будем атаковать Доминион по краям, мы сможем действовать по принципу: ударил - отбежал. Но при этом мы сами окажемся в пределах досягаемости ат-фарела. А этот древний враг снова предстал перед нами.
Портос, посол, отозванный с Триады, открыл свою маску и потом опять плотно закрыл ее. Этим он явно выразил свою бесконечную ярость. Все внимание с генерала Гузула перешло на него. Если Гузул был прекрасным образчиком военной породы, то Портос был столь же прекрасным образцом породы дипломатической. Он щелкнул нижней челюстью с такой яростной силой, что эхо прокатилось по залу.
- Я предлагаю проголосовать за план Гузула, - сказал он. - Я выступаю за него, так как знаю, что если этот план провалится, Гузул за все заплатит.
Гузул напряженно слушал эту речь, Он пытался не выдать своей отчаянной ярости и не разрушить невольным движением пластин маску сурового военного лидера. Но это было трудно. Очень трудно. Впрочем, чуть-чуть попозже он сможет хорошо обдумать, как ему раздавить этого чертова рыцаря Доминиона.
* * *
Самовар уже остыл. Печенье убрали со стола. Зеленые глаза императора не мигая смотрели на него. Калин поставил чашку.
- Животное, растение, минерал, друг или враг? Император с удивлением откинулся назад:
- Что-что?
- Игра, в которую мы сегодня играем, мой друг.
Пепис наконец-таки понял шутку и от души рассмеялся:
- Ни то, ни другое, - сказал он. - Мы здесь собрались для того, чтобы переговорить с вами перед отстранением вас от должности посла.
- А разве я сам уже не отстранился от этой должности? - с удивлением спросил Калин.
- И тем не менее я обязан выполнить некоторые формальности. - Пепис наблюдал за Калином. Тот поднялся и подошел к окну.
За окном был поистине редкий пейзаж: дикая природа бушевала над мальтенскими холмами. Калин вспоминал Битию. Он повернулся:
- Вы оказали мне плохую услугу, Пепис.
Император кивнул:
- Да. И себе тоже.
- Вы загнали меня туда вместе с несколькими сотнями военных - уокеров. Те вызвались ехать для того, чтобы защищать нас и наши находки. Но это позволило вам послать рыцарей, чтобы они, в свою очередь, следили за мной. Но ожидали ли вы, что все мои люди будут перебиты, а от ваших останется жалкая половина?
- Нет, - коротко сказал император. - Я давно знал, что траки играют там в смертельные игры. Я не предполагал только, что битийцы находятся на грани священной войны.
- Теперь они уже не на грани. Войны пронеслись как ураган по моим рядам.
Калин вздохнул. Он сунул руки в карманы и облокотился о подоконник.
- Я хорошо знаю тебя, Пепис. Конечно, мне следовало все предусмотреть.
- Ничего хорошего из воинствующего уокера не выходит, Калин. Мы их раньше пропалывали. А на этот раз я спас тебя от этой работы.
- Воинствующие они или нет, а у них тоже была душа. Иногда я думаю, что как раз этого ты никогда и не учитываешь.
Пепис промолчал. Наконец он посмотрел на своего друга и улыбнулся:
- Очень мало людей позволяют себе так разговаривать со мной, как это делаешь ты.
Калин не обратил внимания на это предупреждение.
- Очень мало людей способно так напугать тебя, - ответил он.
Калин поднялся и вынул руки из карманов. Он преобразился мгновенно: благодушие куда-то исчезло, а вместо него император увидел необычайную твердость и ничем не нарушаемое чувство собственного достоинства. Пепис широко раскрыл глаза: что за перемена? Потом выпрямился и коротко сказал:
- Мне нужен Динаро.
- Зачем? Он остался почти один из той горстки, которую тебе не удалось смести.
- Отдай мне его, - властно сказал Пепис.
- Нет.
- В таком случае, я его арестую за измену.
- Тебе не удастся доказать его измены.
- Может быть. Но мне удастся занять твое время и внимание. Я все равно заполучу его.
Калин почувствовал, как морщинки у его глаз задрожали.
- Что за игру вы затеяли, император?
- Игра императора - всегда королевская игра, милый Калин. Динаро опасен как для тебя, так и для меня. Сдай его, и мы с ним покончим.
Калин задумался. Тень от окна успела на несколько миллиметров подвинуться влево, и только тогда он ответил: