Страница 8 из 44
- Хммм, - произнес он.
- Винч может поверить в это, Ник.
- Может. Просто может…- Ник оглянулся вокруг, лихорадочно соображая. План был скверный, но другого не было. - Фрэнки, одевайся. Потом отнеси камеру, свет и штативы к нашему "Кадиллаку" и загружай все в багажник. - Теперь он смотрел на длинный чемодан, в котором они носили оборудование. - Мы вынесем Спуки в нем.
- В чем? - спросил Фрэнки, влезая в свои брюки. - Имеешь в виду чемодан?
- Да. Чемодан.
Фрэнки почесал подбородок.
- Ох, Ник, не знаю. Не думаю, что поместится.
Ник встал и взял с буфета восьмидюймовый охотничий нож марки "Гербер Марк IV"
- Еще как поместится, Фрэнки. Когда я отрежу ей ноги.
* * *
Время им сэкономила защитная полиэтиленовая пленка, которую они заранее расстелили под кофейным столиком. В конце концов, они снимали говно-порно. А главным правилом здесь было, не оставлять после себя бардак. Вот только разгромленная ванна представляла небольшую проблему. Пока Ник не "включил голову". Ванная была заперта на висячий замок - следовательно, ноги отрезать было негде, и кровь сливать было некуда. Ник ловко отрезал от удлинительного шнура четыре трехфутовых куска и сделал из них жгуты, как его учили в армии. Первые два он обернул вокруг каждой ноги у самого тазобедренного сустава, вторые - на полдюйма ниже. Крепко затянул их и завязал. Потом взялся за охотничий нож. Сделал вокруг каждого бедра глубокий надрез, до самой кости. Несмотря на то, что нож был очень острым, задача оказалась гораздо, гораздо сложнее, чем можно было предположить. Однако, благодаря двойной перевязке, крови просочилось совсем немного. Молоток и долото из ящика с инструментами, хранящегося в "Кадиллаке", помоги аккуратно расколоть обе бедренные кости...
И ноги отвалились.
- Хорошая работа, Ник, - похвалил Фрэнки.
- Спасибо.
Торс Спуки идеально поместился в чемодан, ноги легли сверху. Застегнув чемодан на молнию, они сунули его на заднее сидение "Кадиллака", защитную пленку выбросили в ближайший мусорный контейнер, и покатили прочь.
Ник включил радио и улыбнулся. Лучшего вестника он и представить себе не мог. "Янкиз" уделали "Балтимор" со счетом 11-1.
И это только на пятом "иннинге".
* * *
- Не знаю насчет канала, Фрэнки. - Ник оценивающе разглядывал с дороги длинную полоску черной воды, стараясь ехать нормально. - Я видел двух копов на другой стороне.
- Да они просто заехали туда перекусить, - уверенно заявил Фрэнки. - Жуют пончики и разглядывают комиксы. Скоро снова уедут на патрулирование. Давай, пока суть да дело, покатаемся немного вокруг.
- Фрэнки, у нас на заднем сидении чемодан с гребаным торсом. И я вроде как хочу побыстрее избавиться от него, понимаешь, о чем я?
Фрэнки кивнул, уловив в словах Ника логику.
- Черт, у тебя есть демерол, Ник? А то я вообще без сил, мне нужно чего-нибудь принять.
- Потерпи, пока не вернемся на базу. И лучше молись, чтобы Винч поверил в нашу историю. Потому что в противном случае, тебе потребуется туева хуча демерола, после того как с тобой поработает его чокнутый докторишко.
- Черт. Мне определенно нужно "вмазаться".
Вдруг Ник резко развернулся.
- Мы куда это? Копы еще не свалили с канала.
- В "Квик-март" ответил Ник. - За влажными салфетками.
- За салфетками? Мы, что, едем есть ребрышки?
Ник нахмурился.
- Нет, мы не едем есть ребрышки. Нам - точнее, тебе - нужно вытереть все, к чему мы прикасались. - Ник указал себе на голову. - Подумай, Фрэнки. Чемодан весь в наших отпечатках, Спуки тоже.
- Черт. - Фрэнки был явно недоволен. - Я не хочу вытирать отпечатки с гребаного трупа влажными салфетками.
- Да мне насрать, что ты не хочешь. Ты нас впутал в эту хрень, так что будешь вытирать. Я не собираюсь проводить остаток жизни на “Рикерсе”2, чтоб какой-нибудь чувак по имени Лютер развлекался с моей задницей. Поверить не могу, как крепко ты облажался.
- Я не виноват, Ник, - надулся Фрэнки. - Она сама напросилась. Она не должна была говорить мне такое.
Ник вытащил из кармана таблетку демерола и продемонстрировал ее своему подручному:
- Вытрешь тело сучки, тогда получишь.
- Вот, спасибо!
Фасад "Квик-марта" светился неоном. На парковке было всего несколько автомобилей. Почти как новенький "Камаро" 68-го года, с двигателем 350 лошадиных сил, зачем-то выкрашенный пульверизатором в черный цвет. Старый красный пикап. И золоченый "Додж Кольт" с наклейкой "ПИЛ" на заднем окне. Ник и Фрэнки заскочили внутрь. Фрэнки сильно потел - началась ранняя стадия "ломки".
- Зашибись! - проревел на весь магазин Ник.
Продавец в тюрбане, подозрительно напоминавший покойного Аятоллу Хомейни, даже подпрыгнул от его радостного вопля. Чему так обрадовался Ник? За прилавком стоял маленький телевизор, по которому шел бейсбол. И кто-то по имени Гьямби только что выбил "грэнд слэм". Теперь счет был 15-1.
И это только на шестом "иннинге".
- Я знал, что этот балласт на что-то сгодится! - весело зубоскалил Ник.
Фрэнки пожал плечами. Он мечтал "уколоться". Они купили влажные салфетки и по большому стаканчику кофе. Пока шли к "Кадиллаку", Ник сказал:
- Знаешь, Фрэнки, несмотря на все то дерьмо, которое случилось со Спуки, у меня очень хорошее предчувствие насчет сегодняшнего вечера, - oн оптимистично закивал головой. - Когда "Янкиз" выбивают дерьмо из "Балтимора", случаются замечательные вещи.
- О, да, - ответил Фрэнки, почесываясь. - Мне нужно "вмазаться".
Открывая дверь машины, Ник выронил стаканчик с кофе и забрызгал себе штаны.
- Ник, - спросил Фрэнки. - Ты на хрена кофе уронил?
Ник не ответил. Вместо этого он закатил глаза и без чувств свалился на тротуар.
Фрэнки посмотрел на заднее сидение и тут же заметил, что чемодан исчез.
* * *
... два "грэнд слэма" в самом конце девятого "иннинга" против работающего, как обычно, на автомате Мариано Ривера, - объявил жестяной голос. - Да, ребята, это рекордная победа: "Балтимор Ориолс" обошли "Нью-Йорк Янкиз" со счетом 16-15!
Заскорузлые, освещенные зеленым светом пальцы выключили старый радиоприемник "Филко". А между тем, Спуки не умерла. Это может показаться невероятным, но она не сломала шею об край кофейного столика. У нее не было ни перелома позвоночника, ни травмы спинного мозга. Просто при ударе произошло защемление седьмого и восьмого шейных нервов, что понизило частоту пульса и дыхания и вызвало временный нервно-мышечный паралич. Жгуты предотвратили смерть от кровопотери. Таким образом, Спуки была жива.
И, придя в себя, пребывала не в очень хорошем настроении.
Вот же, долбоёбы, - подумала она. - Итальяшки тупые, ничего как следует сделать не могут.
Она лежала перед передним сидением автомобиля, подвесные пружины которого безжалостно скрипели на рытвинах и ухабах проселочной дороги. Сперва Спуки ничего не видела. Э-э, ну, конечно она сумела разглядеть, что у нее бесцеремонно отчикали ноги, но не более того. Потом она заметила над собой слабое зеленоватое свечение, исходившее, как она догадалась, от приборной панели. Перед глазами у нее по-прежнему все плыло, поэтому водителя она не видела.
Водитель, кстати, обладал крайне непростой верой в провидение. Дважды в год он бесцельно мотался до самого восточного побережья и обратно. Вовсе не для того, чтобы навестить родню или осмотреть достопримечательности, а просто так. Ради самосозерцания. Оказалось, что это очень важный в плане самоутверждения опыт. Стоило ему остановиться у "Квик-марта", купить упаковку жевательного табака "Бичнат", и выйти из лавки, как - "Бац!" - что-то заставило его заглянуть в заднюю часть салона большого "Кадиллака". Он увидел там чемодан и просто забрал его. Это было провидение, понимаете?