Страница 19 из 60
— Я... Я... — слова застревают в горле. — Боюсь.
И Хорас смеётся. Чувствую себя неопытной идиоткой. Кровь приливает к щекам, стучит в висках, хочется куда-нибудь спрятаться и больше никогда-никогда не видеть его глаза, не слышать его звучный смех. Вот как есть — просто исчезнуть. Тоже мне соблазнительница нашлась. Искусить мужчину не могу, попросту не умею. И всё же нахожу в себе силы, чтобы посмотреть ему прямо в лицо и смело заявить то, о чём стесняюсь даже подумать:
— Боюсь, что голодная девушка не сможет стать хорошей любовницей.
Хорас оценивающе и даже одобрительно прищуривается.
— Лима. Ты голодна?
— Не представляете насколько.
— Ну что ж. Тогда поужинай со мной. Составь компанию.
Хочу склониться в поклоне, но вовремя вспоминаю наказ и просто растягиваю губы в улыбке. Так выражаю согласие. Поужинать с правителем — высокая честь, которой он удостоил меня, обычную безродную девку.
За столом стараюсь вести себя скромно. Беру в руки вилку, потом выбираю другую. Столовые приборы смущают. Их много. Я не очень-то понимаю, какими из них нужно есть мясо, а какими рыбу, другие незнакомые блюда. В конце концов разрешаю себе не мучиться и ем всё подряд той вилкой, что больше понравилась. Безумно вкусно, кусочки тают во рту. Не могу удержаться от добавки и снова ем.
А Хорас молчит. Он за мной наблюдает. Сам похож на красивого хищного зверя. Исподтишка любуюсь им. Как леварцы красивы! Даже их чёрные, смоляные глаза кажутся мистически бездонными и всезнающими.
— Пей вино, Лима, — вначале приказал Хорас лишь раз. — Оно расслабит.
С благодарностью соглашаюсь. Лёгкий спиртной напиток должен успокоить, иначе внутренний пожар того и гляди разгорится снаружи. После первых глотков дрожь незаметно исчезает, разливается по телу тепло. Уже не так страшно сделать какую-нибудь глупость, а Хорас выглядит спокойным и даже довольным.
— Подойди ко мне, Лима, — просит он, когда я опустошаю второй бокал.
Выполняю повеление, подмечая, как бесшумно исчезают слуги из зала. Подхожу к правителю. Смотрю прямо, открыто.
— Ближе, Лима.
Делаю шажок.
— Ещё ближе.
Теперь я стою почти вплотную к нему.
— Повернись спиной.
Делаю и это. Чуть вздрагиваю, когда мужские пальцы дотрагиваются до ткани платья, раскрывая крючки. Один, второй, третий. Крохотные застёжки легко поддаются усилиям, но Хорас никуда не торопится. Волнуюсь. Немного щекотно. Резкий рывок за ткань и моё шикарное платье летит на пол к ногам. Так и стою спиной к Хорасу, хочу повернуться, но его рука останавливает.
— Не двигайся, — приказывает он.
Чувствую каждой клеточкой, как меня внимательно рассматривают. Я стою в одних трусиках, прикрывая ладонями грудь. Как-то вдруг вино выветрилось из крови, снова стесняюсь. Не знаю, как быть и что делать.
Вздрагиваю, когда на талию ложится тёплая, сухая ладонь и медленно скользит вниз прямо к попе. Оглаживает мою ягодицу, другую. Мужские пальцы оттягивают тонкую полосочку ткани, натягивают трусики так, что они врезаются в плоть. Мне приятно и стыдно. Хорошо, я не смотрю ему прямо в глаза, и он не заставляет меня это делать.
— Повернись ко мне, — с лёгкой хрипотцой приказывает Хорас, а я не могу.
Не могу исполнить приказ. Меня словно прибили раскалёнными гвоздями, связали цепями. Тело не слушается, будто больше мне не принадлежит.
— Лиама! — Хорас говорит жёстче.
Качаю головой и закрываю глаза, когда он заставляет меня сдвинуться с места, разворачивает и убирает руки с груди. Каждой клеточкой тела слышу, как с наслаждением скользит по мне его взгляд. Время тянется невыносимо долго.
— Красивая Лима, — с нотками ленивого удовольствия звучит его комплимент. — Я стану твоим первым мужчиной. Ты же не против?
Чуть киваю и всхлипываю, когда его руки ложатся мне на талию и придвигают к мужчине.
— Посмотри на меня, — раздаётся новый приказ.
С трудом разлепляю веки и смотрю вниз на мужское лицо.
— Наклонись.
Не очень понимаю, что хочет Хорас, но уже спустя мгновение его губы ласкают мои. Поцелуй неторопливый. В нём нет большой страсти. Он такой... какой-то хозяйский, привычный. Поцелуй мужчины, которого толком не знаешь. Руки Хораса лежат на затылке и не дают уклониться, отодвинуться, прекратить слияние губ.
Чуть подавшись назад, Ашиль заставляет меня опуститься к нему на колени. Теперь я сижу на нём, и вроде бы сверху, а всё равно подчиняюсь. Прерывистое мужское дыхание, твёрдая плоть подсказывают, как возбуждён Хорас. Чувствую неудобство, но стойко терплю. Иначе как? Я должна пройти этот путь до конца и оставить о себе приятное впечатление, а в идеале нужно, чтобы правитель вспомнил о маленькой Лиме и завтра.
Мысли об этом придают храбрости, и я подаюсь к леварцу. Льну к нему, пытаясь погрузиться в новые ощущения, разбудить в себе женскую страсть. Обнимаю сильную, крепкую шею, и Хорас поднимается сам. Быстрым рывком подхватывает на руки меня.
— Пусть твой первый раз будет комфортным, — произносит он и идёт куда-то из зала.
Недолго, недалеко. Всего несколько десятков шагов. Все эти мгновения я смотрю в чёрные глаза, в которых вспыхивают и гаснут золотистые, красивые искры. Они завораживают гораздо больше, чем наше передвижение.
Я ойкаю от неожиданности, когда спина касается мягкой, прохладной поверхности. И смеюсь, потому что Хорас смеётся. Суровые черты лица преображаются, становятся более тёплыми. Приветливыми. Я ему нравлюсь! А что если он влюблён?
— Постараюсь быть нежным, — слышится глухо, и мужчина раздвигает мне ноги.
Тяжесть его тела приятна, любуюсь рельефными мышцами. Касаюсь мощных предплечий, веду по рукам, наслаждаясь гладкостью кожи.
Когда он успел скинуть одежды, мне непонятно, да впрочем и не интересно. Гораздо волнует, что случится вот-вот. Бедра касается твёрдая плоть ощутимо большого размера. Это немного пугает. Совершенно не представляю, как это уместится во мне.
Небольшое давление становится гораздо сильнее. Внизу распирает и будто болезненно. Кажется, тело сопротивляется вторжению, но я терплю. Закусываю губу и слышу:
— Расслабься.
Слушаюсь и вскрикиваю от боли. Внутри всё горит, распирает, но Ашиль больше не двигается. Он замер, даёт возможность привыкнуть. Боль становится глуше, и Хорас подаётся назад.
Как же там узко и сухо! Да что же такое? Неужели так будет всегда?
Хорас возвращается и подаётся чуть глубже. И снова уходит назад. С каждым новым толчком мне становится легче. Плотность слияния, её новизна даже как будто приятна. Прислушиваюсь к себе, к тому, как дышит мужчина. Любопытные ощущения вызывают медленные движения и наполненность, сосредоточенный взгляд. Чернота глаз леварца обволакивает, Хорас заставляет меня подстраиваться, раскрываться ему навстречу.
Снова и снова. Темп растёт, всё жёстче, быстрее, мне больно. Я всхлипываю, пытаюсь Хораса оттолкнуть, но на красивых губах скользит тень самодовольной улыбки. Изнутри чувствую, как растёт его напряжение, мужское лицо искажается от удовольствия. Слышу глухой, почти звериный рык, и тело Хораса сотрясается. Он выходит за грань, а я... Я отчётливо понимаю, что потеряла невинность. Так вот какая у нас женщин роль! Даже самые сильные и лучшие мужчины на время превращаются в наших рабов!