Страница 12 из 18
– Там много дождей, но холодов почти не бывает. – Он на удивление мягко улыбнулся, и она подавила желание коснуться его руки.
– Дождями меня не напугаешь, – она рассмеялась и внимательно посмотрела на него, – в Питере если сейчас не дождь, то скоро будет.
Сэм объехал весь мир – невероятно! Сама она и правда мало где успела побывать – родители были слишком заняты и все поездки ограничивались Москвой и Сочи. Со Стасом они побывали на Ямайке, а в последнее время ему было некогда. Эту неделю на Шри-Ланке и то урвали каким-то чудом.
Стас! Она вдруг поняла, что их разговор настолько далек от темы, насколько это возможно. Ульяна опустила глаза и принялась за еду, изредка посматривая в окно. Плотные облака не спешили расступаться, из-за них на улице было темнее.
– Ульяна, – Сэм словно прочел ее мысли, – расскажите мне о Станиславе.
Он перешел к делу, но его голос звучал по-прежнему мягко, будто они продолжали говорить о путешествиях и погоде. Разве что теперь он не улыбался. Так должен был начаться их разговор, но теперь, когда это произошло, Ульяна вся напряглась. Похоже, пережитый кошмар останется с ней навсегда.
– О чем именно? – удивительно, но голос даже не дрогнул.
Взгляд Сэма стал сосредоточенным.
– Он сотрудничает с нами. Мне нужно знать, какой он человек.
С чего вдруг такие вопросы? Стас ничего не говорил о полиции, даже не ездил туда больше. Или просто ей не говорил, чтобы не волновать?
– Вы хотите сказать, как свидетель? – осторожно спросила она.
– Как внештатный сотрудник. Есть дело, в котором он может нам помочь.
Смысл сказанного дошел до нее не сразу. Значит, ничего еще не кончено.
Внутри все сжалось, стало трудно дышать. Ульяна уставилась на какую-то пальму в кадке, потом перевела взгляд на висящее на стене зеркало в позолоченной раме под старину.
Почему Стас ничего ей не сказал?
– Чем я могу помочь? – через силу выдавила она.
– Просто расскажите о нем. Уверен, вы знаете его лучше, чем кто-либо.
– Он серьезный. Требовательный к себе и к другим. Во всем, за что берется, выкладывается на сто процентов. Настойчивый, упорный. Всегда добивается своего.
Ульяна рассказала о том, сколько Стасу приходится работать и чего ему стоило вырваться на самый верх. Говорила немного, но искренне: вспоминала все хорошее, начиная со дня первой встречи. Когда замолчала, воцарилась пауза. Ей уже пора было возвращаться на работу, но Ульяна не представляла, что будет там делать. Дико разболелась голова, а таблетки закончились – она обнаружила это сегодня утром, когда после совещания накрыло очередным приступом.
– Ульяна, – Сэм поймал ее взгляд, – вас что-нибудь настораживает в его поведении? Что-нибудь изменилось в последние дни?
На что он намекает? Она убрала руки под стол, сжала кулаки.
– Мы стали меньше видеться. – Ульяна не хотела язвить, но в голос невольно ворвались издевательские нотки. – Или вас что-то конкретное интересует? Так спросите прямо. Только учтите, что мы говорим о мужчине, за которого я собираюсь замуж.
– Я хочу быть уверен, что Станиславу больше ничего не угрожает. Не стоит видеть во мне врага.
– А ведете себя так, словно он главный подозреваемый.
Она достала карточку и резко поднялась.
– Извините, но я уже опаздываю.
– Подождите, – в невозмутимой мягкости его голоса было что-то гипнотическое, все произошедшее на краткий миг показалось далеким и несущественным.
Шеппард поднялся и на удивление проворно перехватил ее. Прикосновение обожгло, сердце забилось сильнее. Его ладонь была теплой, в том, как легко он сжимал ее руку, чувствовались уверенность и сила. Он провел пальцами по ее ладони к запястью – и наваждение взорвалось запертыми глубоко внутри осколками жаркого сна. Ульяна вздрогнула, отпрянула и пулей вылетела из ресторана. Она бежала, не останавливаясь и не оглядываясь, как будто на нее спустили свору собак. Только нырнув в метро, поняла, что все еще сжимает карточку, и вспомнила, что забыла оплатить обед.
Ульяна сидела на подушке, скрестив ноги по-турецки, и наблюдала за подругой. Алиса застыла в какой-то загадочной асане – не пойми сидя, не пойми лежа, лицом уткнулась в коленку вытянутой ноги, другая согнута, руки сцеплены за спиной. Когда-то и она сама пыталась изобразить что-то подобное и у нее даже получалось, но сейчас не помнила даже названий. Зато отлично помнила, как сорвалась на Сэма и сбежала из ресторана. Глупый, детский поступок, но тогда Ульяна ничего лучше не придумала. И до сих пор не придумала, как начать разговор со Стасом о его сотрудничестве с полицией. Вчера он вернулся ночью, а сегодня уехал рано утром – она проснулась, когда хлопнула входная дверь.
Алиса, как в замедленной съемке, вышла из позы, повернулась и внимательно посмотрела на нее:
– Ты с ним все-таки виделась. Молодчина!
– Я не хочу о нем говорить. Я вообще не хочу об этом говорить, давай просто это сделаем. Я узнаю, что у меня поехала крыша, и буду спать спокойно. Либо дома, либо в психушке.
– Одинцова, с тобой все в порядке…
Ульяна хмыкнула и изогнула бровь.
– Ну ладно, может, не все. Но ты точно не сумасшедшая. Больше того – одна из самых нормальных людей, которых я знаю.
– Пока.
Начиналось все довольно безобидно, а потом пошло по нарастающей. Если так будет продолжаться, она и правда сойдет с ума.
– Хорошо, – Алиса потянулась и поднялась, – тогда выбирай место, где тебе будет проще расслабиться.
– Как?
– Сердцем. Где в моей квартире тебе нравится больше всего?
– На кухне, – фыркнула Ульяна. – Шучу. Обожаю твой балкон.
Балкон у Алисы и правда был потрясающий – меньше, чем у них со Стасом, но гораздо светлее и уютнее: ненавязчивый медово-цветочный аромат, на стенах – сувениры, которые подруга привозила из своих просветленных путешествий, а разноцветный лоскутный ковер с кисточками напоминал ковер-самолет из диснеевского мультика про Аладдина.
– Значит, пойдем туда.
Ульяна успела только подняться, когда раздался звонок в дверь. Алиса пожала плечами и вышла в прихожую. Раздался какой-то глухой звук, жалобно звякнули нити стеклянных штор, в комнату влетел Стас.
– Ульяна, ты почему здесь?
Она потеряла дар речи. Стасу случалось переходить на командный тон, но чтобы вот так ее контролировать? Ульяна переводила растерянный взгляд с него на вошедшую Алису и обратно. Стас плотно сжал губы, глаза потемнели, а лицо пошло красными пятнами – не самый хороший знак. Подруга же скрестила руки на груди и нахмурилась, между бровей залегла глубокая складка. Исповедующая всякие эзотерические мотивы, та придерживалась мнения, что все идет своим чередом, а все, что ни делается, – к лучшему. Вывести ее из себя было практически невозможно: Алиса постигла какой-то высший уровень дзена. Так что складка между бровей – это уже очень и очень серьезно.
– А где я должна быть?
– Отец договорился насчет выездной церемонии, – рыкнул Стас. – Со своим хорошим знакомым. И уже битый час не может тебе дозвониться, чтобы устроить вашу встречу. Это вообще кому нужно – тебе или моим родителям?
Стало по-детски обидно. От слов, от тона и вообще – он отчитал ее, как учитель первоклассницу, потерявшую букварь. Ну да, не услышала телефон – потому что разговаривали, потому что из динамиков лились мантры, и что? Ей уже на час расслабиться нельзя?! Сейчас Ульяна была искренне благодарна родным за то, что отучили ее плакать еще в далеком детстве.
– Алис, извини, пожалуйста. Я тебе позвоню, хорошо?
Шубина молча кивнула, а она подхватила сумку и поспешно выбежала из квартиры.
За последнее время встрясок было более чем достаточно, поэтому сейчас Ульяна просто шла, не оборачиваясь. Боялась, что если увидит Стаса или услышит из его уст еще хотя бы слово, выскажет ему все прямо в Алисиной парадной. После чего мало никому не покажется. К счастью, он молчал. Молчала и она: в лифте, когда они спускались по ступенькам, когда шли к машине. Только когда выехали с парковки, глубоко вздохнула и яростным шепотом заявила: