Страница 76 из 114
Сергей и его группа выскочили из куста и помчали к насыпям варварского лагеря. Забрались на них и заметили что метрах в ста, у первых воротец с огромным костром, начинается какая то заварушка.
–Аудульф и его группа! – напомнил Ратсимир то, что Сергей и сам хорошо знал.
–Да! Бежим к ним и с тыла гасим всех кто им мешает, необходимо всех неспящих бородунов быстро прикончить!
Разгон по рыхлой земле насыпи и прыжок через низкопрофильный окоп, захват руками брёвен и концы корзин с землёй, вкопанные подобием условной стены – затем втаскивание тела за данное примитивное укрепление.
Свалились на закопошившихся людей, что, как выяснилось после прыжка – при стене и дрыхли.
Тут же прикончили спящих сиками и удостоверившись что с их стороны всё тихо – быстрыми тенями метнулись в сторону Аудульфа и его людей.
–Стоим! – приказал Сергей. Он понял что костёр к которому они стремились стал гаснуть и движуха на воротах прекратилась: никто больше не боролся и не хрипел, не было ни слова ни окрика – всё закончилось. – Справились без нас, двигаем на первоначальную цель.
План был таков: по две группы диверсантов атакуют два вагенбурга из повозок внутри общих укреплений лангобардов и устраивают там переполох. Потом быстро отступают – раскрывая и ломая максимальное количество воротец всех лагерей укреплений длиннобородых, и далее уже помогают, прицельной ночной стрельбой из самострелов по вождям и командирам лангобардов, егерской стрельбой – атакующим, вскрытый лагерь, строевым имперцам из числа “армянского” нумера и наёмникам присланных Папой.
Беготня внутри насыпей и окопов, странных нагромождений брёвен и плетённых корзин с землёй – несколько десятков спящих здесь лангобардов получили удары сиками и парамерионами в горло, прежде чем диверсанты добежали до первого повозочного круга.
Ратсимир ловко забросил, подставленными руками, Сергея – на ближайшую боковую повозку и командир, вытащив одновременно два наладонных арбалета, осторожно спустился с натянутой полотнины и крадучись направился к кемарившим на посту двум варварам у калитки лагеря, состоявшей из телеги и ящиков на ней.
Два выстрела в упор отравленными болтами в кадык. Короткий захлёбывающийся звук и тела часовых-нарушителей мешками свалились у колёс телеги что должны были стеречь. Сигнал шипением прочей группе что бы заходила.
И тут началось! Сперва крики и гам в повозочном лагере в трёх десятках метров южнее, потом какое нарастающее копошение в вагенбурге куда тихо вошли люди Лихотатьева.
–Начали! – скомандовал Сергей поняв что произошло. Прочие группы не все смогли тихо проникнуть внутрь периметра вражеских вагенбургов и где-то началась ночная возня и рубка, в течении пяти минут все будут на ногах и следует начать уже сейчас пробежку внутри повозочных укреплений.
Как и в случае с Кассием – кто-то из диверсантов слишком шумел при проникновении или нарушил ранее сговоренный порядок действий – идеальных исполнительных солдат у Сергея всё ещё не было.
Ратсимир ловко растаскивал телегу, что служила калиткой в вагенбурге и заваливал её ближайшим бревном – что бы сложно было снова закупорить вход.
Сергей и прочие диверсанты его группы носились по просыпающемуся вагенбургу нанося во все стороны удары парамерионами и сиками, стараясь ничего не кричать, а лишь бить и колоть, ногами отпихивать врагов на землю и там закалывать своих жертв.
Через несколько минут рубки в тесноте, среди метающихся в ужасе варваров и постоянных тычков и криков, Сергей скомандовал своим на греческом: “Выход! К холму с вышкой как сговаривались!!!”
Сам стал прорубаться сквозь врагов, бить локтями в лицо, делать подсечки или просто, схватив за плащ – раскидывал могучим замахом по несколько человек попавшихся на пути.
Вернувшись к вышке и видя что все повозочные лагеря, даже ближайший, на который нападения не было – похожи на растревоженные пчелиные ульи, командир диверсантов направил огненную стрелу из малого лука в сторону где по замыслу располагался Авалия: гот должен был выстрелить такой же стрелой в направлении имперского лагеря и немедленно, со стрелками с длинными арбалетами – вернуться к вышке где сейчас сидел Сергей.
Они вместе станут удерживать позицию нависавшую над укреплениями варваров и стрельбой по офицерам – путать боевой порядок лангобардов в ночном переполохе.
Общие ворота лагеря были распахнуты Аудульфом и его группой. К ним, дабы запереть, подбегали по несколько человек варвары – но получив арбалетные болты, из темноты, в свои бока – падали на траву или, чаще, с визгом подскакивали на метр вверх и потом, прихрамывая и держась за брюхо, громко визжа и стеная – бросались обратно к повозочным “кругам” в укрытие.
В вагенбургах стали зажигать костры и Сергею пришлось, вместе с Ратсимиром и Авалией – направиться туда ползком и издали забросать их несколькими “лепёшками” Вадиллы: костры задымили и новые крики ужаса раздались среди повозок. Лангобарды близко к сердцу принимали такие шутки, особенно спросонья.
Варвары начали выскакивать из задымлённых вагенбургов как раз в тот момент, когда скутаторы “армянского” нумера, кхекая после трудного марша к лагерю – забегали внутрь первой линии укреплений и выстроившись уже внутри лагеря подобием “стены щитов”, мерным шагом начали общую атаку имперцев на лагерь.
–Смерть еретикам арианам! – разноголосицей неслось со стороны всё подходивших новых сотен имперцев.
Выскочившие из окутанных плотным, удушающим дымом вагенбургов лангобарды кое-как отбивались от прибывающих воинов экзархата. Но через минуту развернулись и все дружно побежали в сторону своих повозочных укреплений.
Залп диверсантов с самострелами с холма и смотровой вышки, к ним присоединился и Кассиодор и его стрелки с длинными самострелами – и дюжина варваров, в том числе и тот высокий старик в мощном ламелляре, который вёл переговоры с Гунтрамном – свалилась под ноги наступающих скутаторов “армянского” нумера.
Послышалось ржание коней и Сергей заметил в неверном лунном свете несколько десятков, гарцующих на лошадях, с факелами и дротикмми в руках, луканских кавалеристов – что дали им в помощь на этот рейд.
Кавалерия подскакивала к лагерю и метала смоляные факелы на повозки, чаще всего не доставала до них, но несколько всё же попали на полотно повозок и вскоре деревянные остовы начали чадить и гореть, когда полотнина уже догорала.
Кассий и Ратсимир отпросились и стали повторять то что делала кавалерия: создавали из палок и соломы примитивные факелы и забрасывали ими повозки трёх вагенбургов.
Вскоре “круги” загорелись и лангобарды, безумным потоком меж ущелий, горной речушкой после паводка – устремились прочь из своего лагеря в темень ночи: спасаясь от горящих повозок, задымлённого лагеря, чертей что их внезапно в нём атаковали и имперцев – так быстро с помощью магии проникших внутрь.
Стрелки-диверсанты на вышке и холмах расстреливали одетых в дорогие доспехи или самые вычурные шлемы длиннобородцев. Нумерцы и наёмники деловито резали попавших на них беглецов. Кавалерия вне лагеря встречала выскочивших в ужасе людей пиками или дротиками оканчивала их жизненный путь всего в нескольких шагах от спасительного тёмного леса. Псиллы “армянского” бросали дротики, токсоты накрывали залпами скопления длиннобородых.
Бойня. Бойня в самом лагере и бойня на пути к лесу. Это Сергей понял лишь с первыми лучами солнца, когда отправился на осмотр окончательных результатов ночного боя.
Убитых из “тысячи блуждающих наёмников”, на пути меж холмов от ручья к лесу – было не меньше, если не больше, чем в лагере. Луканская кавалерия постаралась на славу при преследовании беглецов!
К обеду подсчитали количество убитых и пленных, трофеев особо не было так как противник был славен скорее своей жаждой к добыче – чем её обладанием. Нищие – в поисках своего места в жизни.
–Комит Сергий! – приветствовал Гунтрамн главу диверсантов новым званием. – Вы поистине отменный стратег! Приношу Вам глубочайшее извинения за вчерашний срыв, просто не понял вашего замысла! Ещё раз – извините!