Страница 56 из 114
Командиры пытались отдавать в этом бардаке приказы, но их люди группировались при них и никто особенно не хотел искать причину проблем, всё же вместе не так страшно, да ещё ночью...
Лангобарды быстро вооружились и выстроились необычным строем вокруг своих лидеров. Некоторые садились на коней и объезжали поле у опушки леса, где располагался лагерь. Метались дротики в темноту ночи – беспорядочно и лишь для самоуспокоения.
Сергей заметил что противник ставит строй бойцов как внутрь лагеря, так и его границу в поле или лесу
–Нихрена то ребятки вы не поняли что происходит! – мысленно хохотнул Лихотатьев, добегая до края освещённой территории лежбища длиннобородых и осторожно заскакивая в прохладную, мрачноватую темень кустов.
В конце операции пробега показали себя Авалия с Теобальдом: остгот и герул принялись, последние десятки шагов, громко кричать на лангобардском языке “что все длиннобородые сегодня к утру будут в аду!!!” и свистеть и чирикать птичьими голосами.
Им вторил Кассий – просто визжа, словно бы демон ночи и сыпя страшными проклятиями на языке противника.
Аудульф и Людигер, как и венед Ратсимир – бежали, как и командир диверсантов, молча. Тратя силы на действие, а не слова.
Но гигант венед, в своей фирменной медвежьей накидке славянского “Геракла”, с шестопёром невероятного размера в руках – во все стороны раздавал могучие удары и махи, от которых шли волны воздуха чуть не сбивавшие с ног, собственного пугающего оружия.
В отличие от жертв товарищей венеда, что падали от уколов мечей – жертвы Ратсимира отлетали на несколько метров, в случае неудачного “отпихивания” шестопёром или молча валились на землю с проломленными черепами, похожими на разбитые, кусками, тыквы – или же громко крича, визжа, захлёбываясь от боли слюной – крутились волчком на траве со сломанными руками и рёбрами.
Где бежал, скорее просто быстро шагал длинными огромными шагами венед – образовывался настоящий “коридор Ужаса”.
При одном виде гиганта лангобарды бросались наутёк, ближе к повозкам и людям при них. Он сбивал на землю по несколько человек за один свой взмах шестопёром и дальнейшее громкое богатырское ухание, после него.
–Ахахаах... – шептал на ухо Лихотатьеву Кассий, когда все кто первыми выскочили за периметр лагеря свалились в кустах при командире. – Они орут что это чудовище из леса, хозяин местных пастбищ и деревьев и он недоволен что они на его земле натворили! Ахахаха – стоит их ещё раз погонять, а?
–Нет! – бросил коротко Сергей, когда Ратсимир, последним, заскочил в темень в полусотне шагов от объятого паникой лагеря длиннобородых. – Возвращаемся к Вадилле. Нам ещё обходить, по ночному лесу, всю эту воющую братию и непонятно как скоро доберёмся.
Когда, шурша листьями и громко треща сухими ветками под ногами, выходили на еле видную при луне тропинку, лагерь противника представлял собой сюрреалистическое зрелище: дымы, от шести брошенных в костры “лепёшек Вадиллы” – огромными ватно-пушистыми клубами стелились надтравными облаками от леса к повозкам, словно бы наступая в сторону выстроившихся, щитом к щиту, лангобардов. Ржали десятки коней. Многие, забегая на территорию людей и испуганно перебегая от одного дымного “облака” в другое – распространяли дым по всему лагерю.
Кони затаптывали раненных которых никто не поднимал и в ночи были слышны хрипы и крики несчастных, к которым на помощь не бросился ни один варвар. Все кто отошёл прочь с пути бега диверсантов, стояли в строю или прятались за повозками.
–Сергий, ну же – прошу! – начал махать руками Кассий, останавливая Лихотатьева. – Смотри: они же с перепугу готовы себе в зелёные штаны кучу навалить! Давай немного добавим...
–Чего? – спросил командир. Но согласился что стоит провести небольшой концерт, раз уж противник настолько самоиспуган.
Пошушукались о распределении ролей, прямо в кустах у тропинки и начали: Авалия и его “инвикторы” бегали и трясли деревья в лесу, у повозок, орали на лангобардском языке что все черти ада пришли по души тех у кого длинные бороды и что теперь уж точно – смерть им всем! Били палками по стволам что бы издать больше шума, свистели и трещали, выли как животные.
Как объяснил смеющийся Кассий Сергею: сейчас Авалия, громким криком из темноты – призывал коней взбунтоваться против хозяев и затоптать всех лангобардов до одного, тогда животные получат прощение от императора!
Длиннобородые, видя испуганных лошадей метавшихся по задымлённому лагерю и крики раненных, которых эти самые кони, случайно, прибивали своими копытами – решили что это всё из-за врагов и стали дротиками поражать собственных коней “предателей”. Дурдом продолжался...
Ратсимир и Кассий, вдвоём, играли сценку в буреломе, близ которого, кое-как догорал последний из ярких костров, в человеческий рост: с громким треском из лесу появлялся гигант венед, в своём медвежьем тулупе без рукавов и размахивая руками и бревном в руке, рычал, как самый настоящий зверь.
Прячущийся за его спиной ромей, орал, вместе с рёвом венеда: “Полакомлюсь сейчас длиннобородцами! Обожаю их мясцо, слаще куриного! Ням-гням...”
Тут же Ратсимир раскрывал рот и старался изобразить из себя льва, что зевая рычит на толпу у клетки зоопарка.
Вопль ужаса среди столпившихся у повозок врагов. Редкие дротики пролетели сильно неточно и упали в кронах деревьев слева от пары шутников.
Венед разворотил бревном в руке костёр и они с Кассиодором, почти в полной темноте, отступили к прочим бойцам своей группы.
–Хватит! – коротко приказал Лихотатьев, после того как все несколько минут просто ржали, видя детский страх врагов перед “таинственной силой ночного леса”. – Пора к Вадилле! Ещё чапать сколько придётся, пока обойдём лагерь... пошли!
Осторожно выбрались на равнину перед полисом, что должны были помочь защитить и не приближаясь к нему, быстрым шагом направились сперва забрать конных разведчиков которые их выводили к месту лагеря лангобардов, а потом, все вместе, на лошадях – собирались вернуться за Вадиллой.
По пути у Лихотатьева созрел новый план и он решил что как только немного передохнут и конные разъезды донесут что там с отрядами врагов: конным, что они ночью напугали и пешим, что ещё идёт к городу, он озвучит свою идею бойцам диверсионного отряда.
Подкрались к кавалеристам Гонория незаметно, те аж подскочили на месте лежбища когда перед ними появились люди Сергея.
–Что там у вас?! – громким шёпотом интересовался патлатый. – Вопли и крики, лошади бешеные выскакивают на дорогу, мы троих себе поймали...
–Разведка боем! – коротко ответил россиянин. – пощупали оппонентов на предмет крепости нервов. Они у них не к чёрту!
Вадилла был в восторге что все вернулись и без ранений. Когда собирали повозки и впрягали лошадей, постоянно интересовался что было в налёте и чуть не до слёз обижался что его не взяли с собой, на такое отменное дело.
–Это ещё не конец! – объяснил свой новый план командир. – Сейчас отдых после ночи, как раз к полудню будем у города и получив сведения от разъезда что стережёт перекрёстки дорог – определимся с дальнейшей задачей. Всем отдыхать!
Под мерное покачивание в повозках, редкий скрежет не смазанных колёс и неудобные подпрыгивания при отсутствии рессор – Сергей и прочие диверсанты провалились в сон.
Снилась какая то муть: бег в огромном колесе, гигантские железные статуи с несколькими металлическими руками что размахивали оружием как мельницы, сотни ног ступающих тихо в сандалиях с лисьими шкурками на подошве...
–Командир... – патлатый провожатый из конного разъезда, что и вёз сейчас всех к полису, осторожно тряс Лихотатьева за плечо. – Прискакали мои посыльные, с рассказом о том что происходит на северной границе – ты просил разбудить?
–Да-да, – слушаю. – немного бурча встал на ноги Сергей, протирая заспанные глаза и делая пару приседаний и махов руками, что бы скорее проснуться.
Прибывшая пара походила скорее на пастухов на конях, чем разведчиков империи: одеты в длинные рубахи подвязанные верёвками, без штанов, босиком, лошадьми управляли всё той же бичевой, а не кожаной упряжью.