Страница 82 из 84
После такого лихого захода купчая и прочие документы, подтверждающие полное право собственности не только на сам комплекс строений, но и на участок, где он находился, были оформлены прямо-таки в рекордные сроки и по удивительно низкой, учитывая разразившийся экономический бум, цене. Правда, стоит отдать Валли должное, при всей своей практичности и любви к экономии расплатилась она немедленно и в полном объёме. После чего тут же принялась за обустройство нового семейного гнёздышка, чем, в свою очередь, породила массу весьма забавных слухов.
Дело в том, что изначально замок был построен для герцогини ле Рош - вдовой сестры тогдашнего императора. Сия дама, если верить городским легендам и сохранившимся хроникам, была особой весьма любвеобильной и чрезвычайно экстравагантной, что, собственно говоря, и послужило причиной её удаления из столицы на "дикую северную окраину" империи. Впрочем если её царственный братец думал таким путём смирить буйный нрав своей непутёвой родственницы, то план явно не сработал. Оставшись без присмотра, шальная герцогиня пустилась во все тяжкие, потрясая суровых северных провинциалов лёгкостью нрава и редкостной изобретательностью на всякого рода излишества.
Достаточно сказать, что согласно одному из устных преданий при замке существовал натуральный гарем, в котором ветреная вдовушка собрала, что называется, каждой твари по паре. Сколько тут правды, а сколько досужих домыслов, сказать трудно, зато абсолютно точно известно, что в качестве домашнего питомца герцогиня ле Рош держала во дворце живого тролля. На память об этом примечательном факте остались не только многочисленные письменные свидетельства, но и прекрасная мраморная статуя в натуральную величину, изображавшая печального гуманоида с грустно поникшими ушами, сидящим на диком камне. Казалось бы, что тут такого? Однако злые языки утверждали, что злосчастный гоминид исполнял при морально раскрепощённой герцогине отнюдь не только декоративные функции.
Косвенным подтверждением этой байки служил своеобразный портрет, написанный еще при жизни мадам ле Рош по её личному заказу и с тех пор неизменно висевший в её же собственной спальне. На сём примечательном полотне неизвестный, но весьма мастеровитый художник маслом запечатлел странное существо с головой тролля и человеческим телом исключительно героических пропорций. Этакий илаальский троллетавр. Кстати, второй и последней картиной, украшавшей будуар экстравагантной герцогини, был ростовой портрет её покойного супруга в парадном военном облачении. Такие вот странные аллюзии...
При чём тут Валиан? Да при том, что как только стало известно о покупке очередной заезжей аристократкой замка "с историей", новую волну сплетен и пересудов было уже не удержать. И то, что на сей раз виновница торжества замужем и, хотелось бы надеяться, счастлива в браке, ничуть не убавляло энтузиазма рассказчиков. Скорее наоборот. А уж эльфийское происхождение графини только добавляло байкам пикантности, ибо остроухие, как всем прекрасно известно, те ещё затейники.
Мне, естественно, тоже досталось. Самый приличный из дошедших до меня слухов сообщал, что в свободное от походов и интриг время я сплю с обеими эльфийскими сестричками сразу. Была ещё, правда, и версия лайт, утверждавшая, что всё-таки не сразу, а посменно, в порядке живой очереди.
Впрочем, скабрезные анекдоты со мной в качестве одного из действующих персонажей были наименьшей из проблем. Гораздо больше головной боли доставляли понаехавшие в Гвинбранд послы, а также всевозможные представители ближних и дальних государств, включая даже колоритную группу орков, и, конечно же, депутаты будущего ландтага. Господа сенаторы, например, тут же начали сбиваться в различные фракции по интересам и усиленно интриговать. Этот содержательный процесс требовалось упорядочить и возглавить, что в свою очередь поглощало массу времени и нервов. Причем помощь супруги в этом деле была поистине бесценна.
А тут ещё в самый разгар подготовки к торжественному открытию первой сессии ландтага, которая должна была утвердить конституцию Великой Северной унии, заложив юридическую основу новообразованного государства, в город, как назло, нагрянули эльфы. Нет, не диверсанты и даже не шпионы (по крайней мере, так считалось), а самые что ни на есть заурядные парламентёры.
Остроухие, лишившись стараниями ле Трайда своих последних союзников, не будь дураками тут же принялись искать новых. И поиски свои вполне логично начали как раз в стане победителей, для чего и заслали в ставку маршала достаточно представительную дипмиссию. Правда, в Ютенборге, где засел серый маршал, ушастых ожидал довольно крутой облом. Хассо, по горло занятый приведением к общему знаменателю только что завоёванных территорий, пребывал по этому случаю в хреновом расположении духа. Узнав, что встречи с ним домогается не великое посольство, а всего лишь дипломатическая делегация, фактически - кучка переговорщиков, призванная согласовать предварительные условия и договориться о прибытии полноценной миссии, старый вояка попросту отказался их принять. Обескураженным эльфам через дежурного адъютанта (!) было передано, что лорду-протектору недосуг заниматься всякой ерундой. А с интересующими их вопросами они могут обратиться к первому заместителю командующего, то есть ко мне. После чего ушастиков без лишних разговоров выперли из Ютенборга, сопроводив (или отконвоировав - тут уж как посмотреть) в Гвинбранд, где им пришлось еще два дня ожидать, пока моя графская милость всё-таки соизволит их принять.
Кстати, необходимость вести переговоры именно со мной была отдельным и весьма утончённым унижением для посланцев Эльфланда, если вспомнить о том, что я всё ещё числился личным врагом Тириэля Второго. Тот самый случай, когда распоряжения монархов вступают в явное противоречие между собой и подданный оказывается виноват при любом раскладе. Так что на аудиенции остроухие явно чувствовали себя несколько не в своей тарелке, да и озвученные в ходе официальной встречи предложения, которые им ещё предстояло передать руководству, вряд ли добавляли посланникам уверенности.
А предложения, кстати, были самыми заурядными. От эльфов и требовалось-то всего ничего. Признать юрисдикцию Великой Северной унии над всеми занимаемыми в настоящий момент территориями и проживающим на этих территориях населением, включая эльфийские общины. Забыть обо всех долговых обязательствах, которые успели наделать перед Эльфландом предыдущие хозяева Севера из почившей в бозе Лиги. Мы, в свою очередь, не будем особо настаивать на выдаче врагов Унии, нашедших себе пристанище в землях, находящихся под управлением Тириэля Второго.
Ну и раз уж так получилось, что я теперь как бы второе лицо в Унии, то для установления полноценных дипломатических отношений просто необходимо снять с меня королевский интердикт (или как там их публичное проклятие называется?). И да, мне плевать насколько бледно будет выглядеть его эльфийское величество, когда ему придётся официально отрекаться от своих священных клятв. Ах да, ещё Юлька торжественно объявила, что делегирует мне, как своему родственнику (!), право отстаивать её интересы. То есть эльфам фактически открытым текстом сообщили, что у нас теперь есть весомые юридические основания для вмешательства в их внутреннюю политику.
Все вытекающие из данного обстоятельства последствия, равно как и прочие мелкие детали, ушастым было предложено обсудить с графиней Валиан ле Аск. Да-да, той самой - изгнанной и проклятой, которая за время аудиенции не проронила ни слова, зато напоследок одарила ушастых соплеменников настолько глумливой улыбочкой, что главу делегации аж передёрнуло. Ну а что вы хотели? Месть - это блюдо, которое подают холодным, а Валли есть за что недолюбливать своих земляков. И видит Илагон (да я и сам не раз замечал...), прошедшие после изгнания годы отнюдь не прибавили супруге любви к непутёвым сородичам.
Увы, переложить подобным образом на супругу и прочих помощников все свои дела не получалось. Где-то требовался персональный контроль, где-то личное присутствие, а о некоторых нюансах Валиан и вовсе было б лучше не знать. Именно с этой мыслью я, вздохнув, решительно толкнул дверь, ступив под своды просторной гостиной.