Страница 1 из 6
« Я приду к тебе даже из мира без форм…»
- Прости, контакт потерян, - раздался металлический, но при этом парадоксально мягкий голос. Казалось, в нём и правда слышатся нотки искреннего сожаления. – Мы падаем.
Приборы предупреждающе вспыхнули знаками, свидетельствующими о сходе с орбиты: прекрасная планета в иллюминаторах превратилась из умиротворяющего дух зрелища в страшную угрозу.
- Давай, попробуй ещё раз, - даже из-под чёрного шлема, полностью скрывавшего лицо пилота, пробились злость и обида. Неужели опять неудача!
- Инициализация контакта, - тут же отозвался машинный голос, на одном из десятков небольших табло вокруг пульта управления появилась полоска загрузки. Она мерно росла, и две пары глаз с надеждой на чудо следили за ней.
- Контакт потерян, - повторил звездолёт. – Прости, мне правда очень жаль.
Пилот издал несдержанный крик и, сорвав шлем с головы, в сердцах стукнул кулаком по боковой панели, выбрав, однако, голую стенку без встроенных приборов.
- Как так! Я уже чувствовал тебя, чувствовал тобой! Что не так на этот раз!
- Азу, тише, - мерно и почти что безэмоционально произнесла сидящая в соседнем кресле спутница. Опровергая кажущееся безразличие её тона, огромные ровно серебристые глаза инопланетянки смотрели на пилота с искренним участием.
В последние пару десятилетий один из лучших пилотов всего космофлота сликхов, потомок Верховного Чародея, Азу Вхархелис, увлёкся инженерией и загорелся идеей создать псевдо «живой» корабль, способный на полный контакт с мозгом пилота. Ощущение звездолёта продолжением своего тела помогло бы добиться ещё большего уменьшения отклика и повышения манёвренности и разрушительности машины. Но, несмотря на тот факт, что подобные технологии существовали у других народов, адаптировать их для нервной системы чародеев эльфов никак не удавалось. До сих пор непонятно как функционирующая «магическая» сила, разлитая в крови представителей сильнейших чародейских родов, рушила все расчёты, выдавала неучтённые скачки разнообразных показателей и обрывала контакт нейронов и процессоров машины.
- Так, ладно, - проговорил импульсивный пилот, и его руки залетали над пультом более традиционного управления летательным аппаратом. – Отчёты об ошибках коннекта записаны. Я скорректировал курс, мы почти дотянем до твоего бывшего города, но приземлиться Лари не сможет.
- Подтверждаю. Мне нравилось летать с тобой, Азу, - металлическое прощанье от обречённой машины, названной своим создателем Лари, прозвучало до мурашек пробирающе.
Инопланетянка протянула руку к панелям аппарата и взяла услужливо выдвинутый вверх чип с подробной записью попыток коннекта. Каждая предыдущая машина «умирала», разрушаясь в очередной аварии, но на основании её записей инженеры Азу строили новую модель, с каждым разом всё больше и больше совершенствуя технологию ментальной связи звездолёта и пилота. Однажды у них должно было получиться.
- Мне тоже, - шёпотом ответил Азу. – Прости, Илатуани, что твоё возвращение в родной мир вышло таким…
- Ничего, - ответила женщина, протягивая руку к соседнему креслу и кладя её на плечо пилота. Машину уже ощутимо трясло, и всё больше тревожных огоньков загоралось на панелях управления.
Её жест являлся не просто проявлением сочувствия и поддержки молодому эльфу. Женщина сосредоточилась и закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от дикой тряски разрушающегося звездолёта. Даже в этом странном воплощении, в нынешней её жизни – не эльф, не человек, а причудливый инопланетянин, спасибо хоть, что антропоморфный – её способности магического «резонатора» остались при ней. Как обычно, не пробуждённые в родном мире, далёком и от магии, и от высоких научных технологий, они быстро вернулись вместе с памятью, когда сликхи и их приближённые… завоевали её родной мир.
Аура резонанса невидимо заполнила их обоих, мягкая и сдержанная, огромная как переполняющий всё океан. В любой момент он был готов обратиться океаном разрушительного яростного огня, способного «прожигать» само пространство, – основной магической стихией рода Вхархелисов. Даже если маг замешкается и не будет готов, резонанс такого уровня просто «потянет» его за собой, вынимая и извлекая магию из чародея помимо его воли.
Азу всегда оставался до конца со своими машинами, призывая портальную магию лишь в самый последний миг перед взрывом. Довольно рискованно и даже, по мнению многих сликхов-чародеев, включая прославленного деда Азу, глупо. Но инопланетянка, принявшая имя Илатуани («носитель духа огня» в переводе с языка эльфов), всегда относилась с пониманием к этому капризу молодого Вхархелиса, а чтобы минимизировать риск, просто старалась летать вместе с Азу во время испытательных полётов.
Движущаяся-мерно-дышащая рассеянно смотрела на темнеющий небосвод. Не меняющаяся картинка без действий не могла удержать её внимания, и взгляд Движущейся-мерно-дышащей сам собой переместился на извивающиеся длинные очереди её соплеменников. Живые хвосты очередей двигались, шелестели, дышали, иногда размеренно волной перемещаясь вперёд, по направлению к слабо мерцающим створкам проходов в иное Движенье. Действий в её мире стало ничтожно мало, многие соплеменники перестали быть-существовать после последней крупной войны с чужаками около десятка лет назад. Семья Движущейся-мерно-дышащей пережила все ужасные совершения, её муж стоял рядом с ней в очереди, стоял и загибал свои длинные пальцы, играя или рассеянно просчитывая свои будущие действия в уме. Рядом бегали двое детей, рождённая как раз во время ужасных совершений чужаков девочка и вполовину меньше действий совершивший (то есть в два раза моложе её) мальчик. Они смешивались со стайкой детей других вынужденных переселенцев, чей разграбленный и поруганный мир – или Движенье, как называл миры местный народ, – был раздираем в клочья множеством мелких мародёрских рас после того, как вторгнувшиеся сликхи потеряли к нему явный интерес.
Вдруг загрохотало-полыхнуло-загорелось в высоте, и Движущаяся-мерно-дышащая тут же взглянула в небо: яркий как цветок взрыв расцвёл в закатных сумерках. Множество таких смерть приносящих цветов цвело в небесах во время ужасных свершений, и Движущаяся-мерно-дышащая издала глубокий гортанный звук, подзывая детей. Если предстояло перестать быть, то она желала совершить это вместе с ними. Её дыхание не сбилось, оно успокоит детей. Очередь зашевелилась, пробежали круги волнений, раздались вскрики.
Их окатило волной горячего воздуха: цветок расцвёл достаточно высоко, чтобы не причинить вреда. Но произошло нечто, и какие оно повлечёт дальнейшие действия, пока никто не понимал. Уж точно сейчас должны прибежать их маленькие суетливые надсмотрщики, расселяющие их в иное Движенье, слишком-много-бестолковых-действий-совершающие, как их прозвали на родном языке Движущейся-мерно-дышащей.
Однако вместо этого раздался резкий хлопок, и на некотором отдалении от Движущейся-мерно-дышащей из ниоткуда появились две фигуры.
Серебристые огромные глаза – много больше эльфийских – не мигая, смотрели на Азу. Он слегка поник, и выбившиеся из туго заплетённой косы непослушные волоски волнистыми розоватыми прожилками расчертили безупречность чёрной обтягивающей формы пилота. Он окинул взглядом место, куда они телепортировались в момент взрыва. Илатуани через резонанс ощущала боль эльфа от потери Лари – такую же, как боль от потери живого существа, ставшего другом, - но гордый Азу, хоть и не пытался скрыть от резонатора свои эмоции, разумеется, не желал обсуждать это.
- Что здесь происходит? – озадаченно проговорил он.
Илатуани огляделась, ловя на себе взгляды множества таких же чуть светящихся, как у неё, глаз. Ворох погребённых и забытых почти воспоминаний поднялся со дна души. Это было неприятно, вспоминать о том, от чего отреклась, что когда-то являлось родным, понятным, своим, но оказалось в щепки размётанным при слиянии с огненными Ключами рода Вхархелисов. Призраки давно погибших предыдущих носителей этого духа огня, дарующего свою силу их волшебному роду, перекроили её сознание и даже образ мышления по образу и подобию иначе мыслящих существ. Истинное понимание движений являлось более ей недоступным.