Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 14



– Узнаю, кто меня здесь запер – убью! – в сердцах выплюнул Андрей, и лягнул непокорный стеллаж ногой.

Дальнейшие его действия были продиктованы скорее отчаянием, нежели здравым смыслом. Андрей попытался взломать вторую дверь тем же безуспешным методом, что и первую, ковырял ее лопатой, бил цепью, орал до тех пор, пока не охрип. И лишь когда цепь, после неловкого замаха, врезалась ему в солнечное сплетение, он пришел в себя и перестал попусту тратить силы. Потирая отбитую грудь (чуть выше, и мог бы остаться без зубов), Андрей вернулся в свою комнату, уселся на картонное ложе и попытался включить голову.

Итак, он проснулся неизвестно где, а точнее в каком-то здании. Здание, очевидно, заброшенное, хотя с каких это пор в заброшенных зданиях есть электричество? Но как он сюда попал? Андрей вновь попытался вспомнить свои вчерашние приключения, и точно так же, как и в прошлый раз, потерпел фиаско. Впрочем, исходя из своего самочувствия в момент пробуждения, он сделал вывод, что прошлым вечером зверски надрался, после чего расстался с компанией и направился к дому в гордом одиночестве. Ну и, очевидно, не дошел. Вместо родной квартиры ноги привели его в это место, где его бренное тело и обрело покой на уютной подстилке из картона.

Андрей попытался припомнить, есть ли где-нибудь в окрестностях его места проживания какие-нибудь заброшенные сооружения, куда он мог, теоретически, забраться, перепутав оные со своим домом. Таковых, как будто, не было. Имелась, правда, стройка неподалеку, но то, что он находится не в строящемся, а именно в заброшенном доме, было вполне очевидно.

Либо же, как вариант, он влез в какой-то подвал. В пользу этой версии говорили голые стены, обилие мусора и отсутствие окон. Андрей с радостью ухватился за эту версию, потому что она, вроде как, не противоречила фактам. Он мог забраться в подвал и уснуть здесь, когда вход в него, по каким-то причинам, был открыт, а потом подвал просто заперли, и он очутился в ловушке.

Радость, однако же, продлилась недолго. Если это подвал, то почему не видно труб водопровода, отопления и канализации? И почему стоит такая жуткая тишина? Сколь бы ни были толсты бетонные стены, ну хоть какие-то звуки должны долетать из окружающего мира.

Чтобы немного отвлечься от невеселых дум, Андрей провел ревизию инвентаря. В карманах, помимо накрывшегося медным тазом телефона отыскалась пачка сигарет, зажигалка, ключи от квартиры, немного денег и мятая салфетка. На салфетке было написано «Катя» а ниже шел телефонный номер. Ни этого номера, и саму Катю Андрей не помнил. Впрочем, она вряд ли имела какое-то отношение ко всему происходящему. В пачке было пять сигарет, но Андрея замутило от одной только мысли о том, чтобы закурить. И без того мучившая его жажда была столь невыносима, что он охотно бросился бы облизывать языком грязные стены, будь на них капельки конденсата.

Полюбовавшись своим немногочисленным добром, Андрей вновь рассовал все по карманам. Сидеть на одном месте было невыносимо, хотелось делать хоть что-то, и стоило большого труда убедить самого себя не тратить силы на бесполезную работу. Прежде всего, следовало понять, где он, вспомнить, как попал сюда, и только потом уже что-то предпринимать. Хотя, что именно можно предпринять в его ситуации, Андрей себе даже не представлял.

Неизбежно пришедшая на ум версия похищения выглядела заманчиво, но неубедительно. Кому он, в сущности, нужен, его похищать? Обычный небокоптитель, без чего-либо ощутимо ценного за душой, богатыми родственниками тоже не обременен, никакой важной информацией не владеет. В то, что его похитили с целью изъятия органов для дальнейшей реализации оных на черном рынке, тоже верилось слабо. Будь так, он очнулся бы уже без органов, а что еще более вероятно, не очнулся бы вовсе. Но все органы, как будто, были на своих местах, и вообще он чувствовал себя сносно, а если бы не жажда, то и вовсе хорошо.

Устав ломать голову, Андрей решил осмотреть свое узилище более тщательно. Простукивал стены, даже поковырял их серпом. Но под слоем штукатурки обнаружился бетон, притом такой прочный, что даже железо не могло оставить на его поверхности сколь-либо заметных царапин. Ощупывание дверей, ведущих наружу, также ничего не дало. Никаких секретных кнопок, открывающих этот сим-сим, он не нашел. Раздражение постепенно начало сменяться настоящим страхом. Возникло подозрение, что он попал серьезнее, чем показалось вначале, и утрата нового телефона всего лишь цветочки. Андрей совсем не хотел дожидаться подхода ягодок, интуиция нашептывала ему, что он не получит удовольствия от их дегустации.

– Что это такое, а? Что за дела-то? – бормотал узник, бесцельно бродя по пустым комнатам и нервно помахивая серпом. – Как я сюда попал? Не сам же залез. Кто-то меня сюда притащил.

Разумеется, на сладкое была припасена версия с маньяком. Мог ли какой-нибудь психопат принять его пьяного под белы рученьки, доставить в это место, запереть, и оставить здесь подыхать от голода и жажды? Теоретически, конечно, такое было возможно. Вот только маньяки, в смысле – настоящие, а не те, что в кино, действовали, как правило, куда проще и банальнее. Подобная изощренность была свойственна исключительно вымышленным злодеям.



– Никогда больше пить не буду! – с чувством произнес Андрей, а про себя добавил – если выживу. – Капли в рот не возьму! Да я….

Полностью погруженный в свои переживания, Андрей лишь в самый последний момент расслышал за своей спиной чьи-то тихие шаги. Резко обернувшись, он увидел лопату, летящую прямо ему в лицо. Молодое тело, подстегнутое страхом, само скакнуло назад, не дожидаясь приказов мозга, и Андрей душевно хрястнулся о бетонную стену спиной и затылком. Лопата просвистела перед самым носом, но человек, держащий ее в руке, был настроен решительно. Андрей не успел его толком рассмотреть – то был какой-то грязный мужик в лохмотьях. Агрессивный незнакомец зарычал, и вновь замахнулся своим оружием.

– Эй! Ты что? – закричал Андрей.

Он успел вовремя присесть, и лопата со скрежетом пропахала борозду в штукатурке над его головой. Андрей бросился вперед, врезаясь плечом в грудь агрессора. Страх сменился яростью – кто бы ни был этот тип, он, вне всяких сомнений, хочет его убить. Разводить церемонии в подобной ситуации было неуместно.

Не давая незнакомцу времени на очередной замах, Андрей ударил его кулаком в лицо. Мужик, внешне некрупный, оказался крепким орешком, и попадание перенес без последствий. Более того, он еще умудрился неуклюже отмахнуться левой рукой, да так, что Андрею не показалось мало. Предплечья незнакомца были обмотаны грязными тряпками, скрепленными проволокой, а сверху эти импровизированные наручи были обвиты железной цепью.

Андрей отшатнулся, незнакомец, мотнув головой, вновь замахнулся лопатой.

В этот момент испорченный цивилизацией индивид в Андрее сменился лютым дикарем, готовым драться за свою жизнь без оглядки на какие-либо законы. Он лягнул агрессора в живот, тем самым оттолкнув его от себя, быстро наклонился и поднял с пола выроненный ранее серп.

– Не подходи! – предупредил он мужика. – Убью!

Слова никак не подействовали, и незнакомец с прежней яростью бросился в бой. Андрей уклонился от его удара, и, все еще не желая доводить дело до крайности, рубанул серпом, целясь противнику в плечо. Мужик отследил замах, и, как умел, попытался уклониться. Попытался неумело. Андрей видел, как противник теряет равновесие, заваливается вниз и вбок, и как серп, движимый его рукой, входит агрессору в левую глазницу. Видел, но уже не мог этого предотвратить.

Незнакомец колодой повалился на пол, Андрей, едва сдерживая тошноту, прижался спиной к стене. Вид конвульсивно дергающихся ног уже мертвого человека заставил его содрогнуться. Не желая наблюдать весь этот ужас, Андрей выбежал в коридор и попытался отдышаться. Сердце бешено билось в груди, в голове лихорадочно сменяли друг друга разные мысли, все, как одна, невеселые. Только что он своими руками убил человека. Конечно, тот не оставил иного выбора, и это безусловно была самооборона, но вот будут ли интересны суду эти незначительные подробности?