Страница 6 из 8
Та закивала головой. Я мысленно похвалила ее: молодец девчонка, отлично держится. Хоть и нелегко ей. Тот, кого еще вчера любила, сейчас себя как скот ведет. Впрочем он и со мной поступил не лучше.
В эту минуту раздался звонок в дверь. Толик открыл. Я услышала знакомый голос.
– Кто это? – спросила Катя.
– Ведьму черти принесли!
Свекровь Элла Марковна вплыла кухню. Сразу попыталась укусить. Нет, не конфетку, а нелюбимую невестку. Но делала это так, словно меня в природе не существует. Обращалась исключительно к сыну:
– Анатолий! А что это супруга ужином тебя не кормит? В уличной одежде за столом сидит? Девку какую-то чаями накачивает. Подруг, что ли, вздумала водить?
Толик засопел, не зная, что ответить. Свекровушка заподозрила неладное, рявкнула:
– Чего молчишь! Правду матери – живо!
– Это… не подруга. Любовница.
– Батюшки! Чья? Наткина?!
– Моя…
Элла Марковна перестала вообще что-либо понимать. Спросила:
– А… зачем она тут? Почему они вместе? Вон шепчутся! Что задумали?
– Задумали, мама, они мужиков искать.
Эту информацию свекровка стоя переварить не могла. Плюхнулась на стул. Прошептала:
– Это правда, Наталья?
– Вот вам крест, Элла Марковна. Истинная правда. Вы помогите Толюсику вещи собрать. А мы с Катюшей – в клуб. За мужичками…
Глава 3
Катя
Я смотрела на девушку, что за меня заступилась, и не верила в происходящее. Натали – жена Толика? Но она совсем молодая, здоровая и такая красивая, аж дух захватывает. А самое главное, Натали не собиралась выцарапать мне глаза или вырвать клок волос. Предложила все обсудить тихо-мирно.
Дальше все закрутилось-завертелось с бешеной скоростью. Наверное потому, что сама Натали похожа на ураган. Она очень эмоциональна и готова все снести на своем пути. И утащить, подобно смерчу, первое попавшееся. Натали попалась я. И она меня утащила в свою квартиру. В их с Толиком любовное гнездышко. Когда хлопнула дверь и вошел Анатолий, думала, сердечко выпрыгнет из груди. Надеялась.. ну хотя бы на раскаяние в любимых глазах, искреннее сожаление. Но Толик вел себя отвратительно. Я осознала четко: была для него лишь временным развлечением. Натали он тоже не любил по-настоящему. Держался всеми конечностями за красивую и обеспеченную жену. Но, видно, плохо держался. Супруге он надоел до чертиков, и мы отправилась в клуб. Я не употребляла спиртное. А вот моя новая знакомая делала это весьма усердно, начала еще в ресторане при встрече. Дома тоже тяпнула рюмку напитка из красивой бутылки. А уж когда мы пришли в клуб, Натали оторвалась по полной. Она веселилась, смеялась. Но я понимала: моей сопернице тоже непросто, может, ей еще больнее, чем мне. Но она молодец, держится. Как же мне хотелось стать вот такой же решительной, сильной, главной… Да, Натали вела себя так, будто она – пуп земли, самая-самая главная на нашей планете. В клуб она не вошла, а вплыла, парни и мужчины дружно развернулись и пялились на нас. Мы действительно здорово смотрелись. Стройные, высокие, молодые. У меня длинные золотые волосы ниже пояса, у Натали такой же длины, но черные, гладкие и блестящие.
– Вау! Какие девочки!
Такая фраза и ей подобные слышались со всех сторон. Натали усмехнулась:
– Катюха, мы фурор произвели. Хорошо наш любимый на двоих устроился, да? Женат на королеве красоты, любовница – юный прелестный цветочек… Только я больше быть одинокой замужней теткой быть не желаю. Пусть не встречу сразу настоящую любовь, закручу, замучу с первым встречным, оторвусь от души. И ты давай, не отставай, подруга… Можно я тебя так называть буду? Мы ведь товарищи по несчастью? Но товарищ –существительное только мужского рода. Значит, подруга…
Я расчувствовалась и ответила:
– И ты мне подруга. Лучшая. Почти. После Динки.
Натали развлекалась на всю катушку, танцевала с кавалерами, которые буквально выстроились в очередь. И после каждого танца догонялась "Кровавой Мэри". Не знаю, почему напиток называется кровавым, но вот коварным он был точно. Когда Натали заявила, что стриптизерши тут отстой, сейчас она всем покажет мастер-класс, я начала беспокоиться. Отодрала подругу от шеста, вернула за наш столик и сказала:
– Наташ, ты бы хоть закусывала. Съешь что-нибудь, пожалуйста…
– Ничего не хочу, Кать.
– Совсем ничего?
– Ну разве что рябчиков в шампанском!
Видно, Натали в самом деле очень захотелось отведать блюдо, популярное в буржуазной среде начала 20 века. Когда официант оказался возле нашего столика, велела:
– А подай-ка мне, голубчик, рябчиков в шампанском.
Парнишка вытаращил глаза:
– Рябчиков не имеет. А вот шампусика завались. Подать?
– Нет! – уперлась Натали. – С рябчиками мне сделай.
– Нету рябчиков. Если желаете, можно окорочок в шампусик запихать. Сейчас скажу повару.
– Окорочок в шампанское?! Да ты с ума сошел! – возмутилась Натали. – Что же это за заведение такое! А ну подать сюда Ляпкина-Тяпкина!
Глаза официанта стали размером с блюдо в его руках:
– Чего? Кого подать?! Вы тяпать хотите, как моя бабушка картошку?
Натали покачала головой:
– Тяпать не стану, а вот тяпну точно. Это что же за официанты, а, Катюх, с каким образованием, если он про "Ревизора" слыхом не слыхивал!
– Че это не слыхивал! – обиделся парнишка, телек тоже имеем. – Достал телефон и стал звонить. – Виталий Алексеевич! К нам "Ревизорро" приехало! Уже придираются. Нет, не Летучая. Но тоже очень красивая. И такая стерва! Ага, сами с ней разбирайтесь!
– Кому настучал, Митрофанушка? – спросила Натали.
Официант обиделся второй раз за пять минут:
– Я – Андрей! На бейджике ж вон написано!
– Ну и пусть Андрей, однофигственно, недоросль ты!
Обидеться снова юный официант успел. Возле нашего столика появилось еще одно действующее лицо. Андрюша обрадовался:
– Виталий Алексеевич! Вот она! Напилась, правда, даже имя мое прочитать не может. Митрофанушкой меня зовет, прикиньте. И недомерком обзывает, хотя я метр девяносто. Почти…
– Ага, большая фигура, да дура! – рассмеялся вновь прибывший. – Иди отсюда, жертва ЕГЭ, вон люди зовут, заказ сделать хотят. А с прелестными ревизорами я сам разберусь.
Я подумала, что Виталий Алексеевич спустился с небес. Так он был прекрасен. Светло-каштановые кудри, большие зеленые глаза, правильные черты лица, волевой подбородок. Широкие плечи. Красавец, сошедший с киноэкрана да и только! А еще он был молод. Не старше тридцати. Наверное, поэтому Натали решила обращаться к нему на "ты". Она так и сказала:
– Привет, Аполлон! Чего твои сотрудники "Ревизора" от "Ревизорро" отличить не могут?
– Такова нынешняя система образования, – тяжело вздохнул Виталий. – Но это не беда, главное, что Андрюха шустрый, считает хорошо. А из-за чего сыр-бор?
– Из-за рябчиков в шампанском. Велела подать, а у вас их нету! Ты кто, главный администратор? Почему бейджика нет?
Виталий улыбнулся лучезарно:
– По рангу не положено. Я владелец данного заведения. И желал бы пригласить вас, девушки, туда, где можно отведать вожделенных рябчиков.
Приглашал он нас обеих, но вот смотрел исключительно на Натали. Виду не подавал, но я понимала: моя красотка-соперница сразила его наповал. Но с Натали все было непросто. Она, словно царевна из сказки, заявила:
– Вот что, господин капиталист! Отгадаешь загадку, пойду с тобой рябчиков трескать. А нет – так гуляй мимо.
– Хорошо, загадывай, красна девица.
– Ты знаешь, как расшифровывается аббревиатура "ДУНЯ"?"
Виталик ожидал чего угодно, но не этого. Вытаращил глаза, помотал головой:
– Нет.
– А все очень просто. ДУНЯ – Дураков У нас Нет…
– А Я? – выпалил Виталик и рассмеялся.
Я тоже хохотала. Известная шутка, розыгрыш! Но владелец "Крокодила" попался в ловушку.
Громко ржал официант Андрюха, внимательно подслушивавший нашу беседу.