Страница 2 из 60
Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя… Вот любопытно: авторство афоризма «Деньги – отчеканенная свобода» приписывают множеству знаменитостей: американскому «стодолларовому» президенту Бенджамину Франклину, фальшивому французскому дворянину Оноре «де» Бальзаку, свихнувшемуся от безденежья Достоевскому, поднявшемуся с самого дна социума Джеку Лондону, даже философу Хайеку. Оно конечно, красиво пуля отлита. И думаю, что первенство всё же за америкосом Беном, хронологически да и вообще… Лучше пиндосов деньги никто не знает. Но, кто б это ни был, должен заметить: ошибочка вышла! Ибо имеешь деньги – свободен, не имеешь – тоже свободен. Точнее, так: «СвобОден!». С упором на «О», наклонённое всторону выхода из высокого кабинета и далее – из конторы. И вот ведь какая штука – деньги после такого обретения свободы у тебя начинают стремиться тоже к исходу. О чём ты мгновенно начинаешь отдавать себе отчёт – уже в то самое время, когда ты, глубоко оскорблённый, под взглядом начальника пишешь заявление «по собственному». Написал, отдал и – адьё! Почему «по собственному», хотя ещё минуту назад такового желания не испытывал? Так ведь ты сам руководишь людьми… нет, руководил людьми… нет! Отчего ж так-то – в железном прошлом? Рановато хоронишь себя, чувак! Поду-у-маешь… Свет клином, что ли, на этом грёбаном «Дрим-Диме» сошёлся?
Вот ведь названьице изваял, господин наш высокий учредитель и гендир Димодеев. «Мечта Димодеева». ЗАО Издательский дом «Дрим-Дим», в офисном просторечии «Трындим» или «Дрим-Дым»! Он что, действительно вот об этом мечтал? Об издании и распространении в своих собственных киосках и на лотках дешёвых эротических журнальчиков? А ещё женских газеток «во саду ли-огороде», про шитьё с вязаньем, про технологию клейки мужиков и объезживания мужей, ну и – обязательная программа (пипл так хавает, так хавает!) – сборников кроссвордов, сканвордов и прочей жвачки для скучающего ума.
Стоп! А ты сам-то – разве об этом мечтал? Нет? А чего ж тогда исполом* (хорошо хоть не редактором!) в эту люля-малину с развесистой клюквой пошёл? Ах, не пошёл… Ты в ней себя – вдруг очнувшись, – случайно обнаружил. А теперь, очнувшись вторично, обнаружил уже вне её. Диалектика, бл…
* Испол – исполнительный директор (сленг).
Что-то я отклонился от генеральной линии… На чём-то бишь?.. А! Почему «по собственному» (кстати, пишется без дефиса, поскольку не наречие, а прилагательное к опущенному слову желание, это я вам как профессионал говорю). Да очень просто: сам в руководящих много лет и прекрасно знаю механику таких процессов. Что б там ни писалось в «КЗоТе», а на практике толькоодно: коли не уйдёшь «по собственному желанию», а пойдёшь на принцип, так тебя так уйдут-ухайдакают, что… В общем, лучше не упираться. Здоровье с нервами будут крепче и трудовая книжка с дальнейшими перспективами чище.
1 руб. 20 коп. Отомстить начальнику?
– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
– Начальником!
(Сопливый ненецкий мальчонка в телесюжете о том, как чиновники наробраза отнимают у оленеводов детей и увозят в интернаты)
Нет, ну каков гад! Взял – и уволил. Ни с того ни с сего. Да ещё и отпускные не заплатил. Я ему: должок, дескать. Рассчитали меня неверно. А он: что, мало заплатили? Пятьдесят тысяч – вам мало? Считаете, на большее наработали? А, отпускные… Так это я вычел в счёт своих трудовых затрат, когда ваши обязанности выполнял. Это какие мои обязанности? – опешил я. А такие, – отвечает. В Москву вместо вас ездил? Ездил. Проблему улаживал? Улаживал.
И тут меня сквозануло! Какой же я идиот! Это ж он меня за отказ ехать давать взятку уволил! По эротическим журнальчикам справку надо было спроворить, что не порнография у нас, сэры, пэры и прочие х-х… джентльмены, у нас – эротика, выпишите, будьте так милостивы, подтверждающую бумагу. И кейс – ногой под стол всемилостивейшему. А я никогда этого не делал, как-то Бог миловал, в моём скончавшемся бизнесе удавалось каким-то чудом обходиться без этой гнуси. И вот на тебе! Езжай. Заправляй барашка в бумажку. Или наоборот – бумажку в барашка? А! Всё едино. Главное, я Димодееву честно так говорю: не смогу я. Никак. Никогда не делал, только всё испорчу. Ну, а кто тогда? – говорит. И прищуривается нехорошо. Посидели, помолчали. А что тут скажешь? Сам езжай? Не скажешь. А он – сказал. Неожиданно легко. Ладно, говорит. Сам съезжу. Заодно проветрюсь в столице. Идите, работайте.
И, вот ведь, спокойно так всё это сказал. Без нажима в голосе и укоре во взгляде. Я даже что-то о мудрости начальника подумал. Зауважал даже где-то. Это две недели назад случилось. И вот – пожалте на выход. С вещами. И отпускные зажал. Нет, не прощать!
…А что, собственно, не прощать? Он – твой работодатель. Захотел – взял тебя на работу. Захотел – отказал тебе в работе. Это ж его компания! Хозяин – барин. Или ты по-другому делал, когда сам был учредителем? А, ну да, ну да – ты свои дела вёл по-другому. Истинная правда. Зарплату всегда получал в последнюю очередь. Персоналу – полный соцпакет. Когда просили – матпомощь оказывал. Увольнял – в крайнем, самом крайнем случае. Всё по-человечески старался бизнярить. Не орал. Стульями не кидался. Корпоративы и дни рождения сотрудников – за счёт фирмы. Обязательно – подарки. И не копеечные! А когда пришлось-таки сворачивать своё дело, не успокоился, пока не расплатился – до копеечки! – со всеми сотрудниками и не трудоустроил тех, кто того желал, в другие фирмы. Лично звонил по приятелям-знакомым, по конкурентам – пристраивал…
В общем, ты (то есть я) – молодец. Большой молодец. Человек! Только где, человече, теперь твой бизнес с человечьим лицом? Что ж ты на чужого дядю пришёл батрачить?
Тут самое время вспомнить о том, почему я взял себе за принцип в своей собственной фирме получать зарплату в последнюю очередь. Случилось это в начале девяностых, когда меня, журналюгу уже с именем, сманили в одно из первых частных издательств. Учредили его выходцы из нашей «вечёрки», шерочка с машерочкой, корреспондентка с фотокором. Обещали, как водится, златые горы, но на деле через пару месяцев начались задержки по зарплате. Неделю ждём, другая скончалась – зубы, как говорится, стучатся в полку, и тут случается у меня очень важное интервью. С одной значительной дамой. И как назло, назначает она мне встречу в ресторане, а у меня – ни копья! Что делать? Иду к учредителям (они же – начальники) – извини старичок, говорят, но денег нет. Мы сами, говорят и горюют лицами начальники, ну, в этой самой, которая на «ж» или на «з». Ждём со дня на день поступлений.
Ну, делать нечего, перехватил я деньжат у кого-то на стороне, захожу в ресторан, ищу глазами свою будущую визави и… обнаруживаю своих разлюбезных хозяев. Глянул я профессиональным фотографирующим взглядом на их стол – достойно обедают. Икорка, и не красная даже, а чёрная. Шампань в никелированном ведёрке. Ну и всё остальное-прочее, вполне по статусу людей, не выдающих своим сотрудникам зарплату уже две недели. Я сделал вид, что не вижу их. Они сделали вид, что не видят меня…
Надо ли говорить, что продержался я у них недолго. Но вот что важно: в тот самый день, в том самом ресторане я и дал себе слово, что если у меня вдруг случится своё дело, то в бухгалтерию в зарплатный день буду заходить последним. Верность сему зароку я хранил железно. А вот фирму свою – увы, не сохранил…
То-то и оно, парень. Правда жизни в том, что бизнес – дело не человеческое. По-человечески там не выходит. Остался человеком – остался без бизнеса… Тут уж или – или. С волками жить – по-волчьи питаться. Мясом. А не хочешь или не можешь – сам станешь мясом. Ну или офисным планктоном. На ум тотчас пришла цитата от замечательно легкопёрого птаха: «Он не убийца. Обыкновенный хищник»*.