Страница 11 из 44
— Что с тобой девонька моя? — артистично причитала Радмила Меркуловна, явно припомнив свою недавнюю угрозу. — Неужто упала и ножку сломала?
— Не дождетесь, хозяюшка. — Ворчала Лиина, поглядывая на Варна. Он собрался сгрузить девушку на скамейку. При одной мысли о расставании Лиина крепче сомкнула руки на его шее, чуть не задушив. А Радмила Меркуловна как заверещит!
— Ой нет, нет!
Варн замер. Оглянулся на женщину.
— В дом ее неси!
Охотник совершенно спокойно прошел в дом, и остановился около лавки. Но…
— Нет! Не здесь! — снова вскрикнула Радмила. — На стул ее усади!
Только охотник примерился, как хозяйка вновь изменила направление:
— Все ж, лучше на кровать отнеси!
Прежде чем мужчина сделал хоть шаг в сторону спальни, девушка подала голос.
— Уж не издеваться ли ты вздумала, Радмила Меркуловна? — остановила мужчину Лиина, и они оба с Варном с упреком уставились на женщину.
— Что вы, что вы… — отмахивалась она, но губы так и тянулись в ехидной улыбке от уха до уха.
Варн посмотрел на Лиину. Та взглядом показала на лавку, куда ее усадить. Охотник бережно опустил девушку на сидение.
— Ты придешь завтра? — шепотом успела спросить его Лиина, когда он еще не отодвинулся.
Но мужчина лишь покачал головой, ничего не ответив. И вышел из дому, не обращая внимания на шум и галдеж собравшихся в доме друзей, взволнованных травмой Лиины. А она смотрела ему в след, пока он совсем не исчез из виду.
Ора сел на подставленную руку своего хозяина. Тот выглядел чем-то расстроенным. Ястреб повернул голову, интересуясь, что испортило настроение человека, ведь все складывалось замечательно — когда птица улетала на охоту, мужчина как раз шел к той самой такой удивительно родной женщине-птице.
Варн двигался к небольшому лесному домишке. Здесь они с Орой проводили не так то и много времени. Просто ночевали иногда да коротали холодные дни у камина. В основном охотники слонялись по лесу, выслеживали диких зверей, ели у костра, купались в озере (точнее купался человек, а Ора выуживал пуганную рыбу).
В доме ястреба пересадили на его стойку. А сам хозяин с недовольством осмотрел собственное жилье. Воображаемые призраки женщины и маленького ребенка с горестью глядели на него, обвиняя, что он жив, что не стремится больше к ним, и еще больше обвиняли его в вновь воскрешенных чувствах уже к другой женщине.
Варн посмотрел на печь… Она словно лежала там, кутаясь в одеяло и прижимая к себе мальчишку. Она смотрела на него тем взглядом, от которого кровь вскипает и приливает к вискам, а в ушах звенит от напряжения. Живая, красивая, странная, влекущая, таинственная…
Хотелось ли ему владеть ею? Сделать ее своей? Готов ли он был вновь быть частью чего-то большего, отречься от одиночества?
Охотник Варн не знал ответов. Пока. Но собирался открыть правду…
Глава 10
Несколько дней с тех пор не видела Лиина Варна. Ходила в поле на работу, перекапывала огород, да собирала урожай, а охотник все не приходил. Как бы она не оглядывалась, как бы ни всматривалась в лесную чащу, но не видела его лица. А бродить по лесу не позволяла Радмила, да и Сережка находил тысячу причин задержать девушку дома.
И Лиина всматривалась в небо. Но, к сожалению, даже Ора не летал нигде поблизости. Зато девушка видела своего владаря.
— Что ты чувствовал, когда увидел, как он целует меня? — спросила хозяина Ирия она, отставив ведро в сторону. Казалось, будто полная луна упала в колодец, и теперь ее можно было вычерпать ведром. Девушка и зачерпнула немного ее света.
Владарь возвышался над девушкой черной горой и не показывал ни одной эмоции. Он просто слушал ее. Но ответил, когда она повернулась к нему лицом.
— Ничего.
— Вот! Так зачем же я тебе, владарь? Ни любви, ни ревности… Ничего в тебе нет. Оставь меня… — попросила Лиина. Ее сердце болело, требуя вновь предъявить ему охотника, чья невидимая стрела ранила его.
— Ты из Ирия. Ты должна вернуться! — настаивал владарь, демонстрируя свою непримиримую позицию в отношении беглянки. — Здесь тебя ждут только беды. Не привязывайся к этим людям. Ты все равно потеряешь их. Даже не думай обмануть меня и остаться!
Его слова причиняли боль. Лиина, повинуясь внезапному порыву, обхватила хозяина за торс, прижавшись к нему. Приложила голову к могучей мускулистой груди. Прислушалась. Его сердце стучало ровно и даже на секундочку не сбилось с ритма, даже несмотря на ее объятия, на близость их тел.
— Прошу тебя. Ты же всесилен. Ты многое можешь. Позволь мне остаться… Я ведь тебе ни к чему. Выбери для себя другую. Более послушную. Более преданную. — Плача просила она.
— Нет! Ты — преданная. — Отказал ей он.
— Но не послушна.
— Послушна. — Он будто специально решил во всем не соглашаться с ней. — Ты вернешься!
— Почему ты так уверен?
— Ты принадлежишь Ирию! — и чуть тише сказал. — Как и мне…
На том разговор был окончен. Владарь улетел, а Лиина взяла ведро с водой и вернулась в дом. В очаге трепетало пламя огня. Сережка сидел на полу, играя с деревянным медведем, грозящим искусать крошечного солдатика. Радмила сплетала нити для девушки, чтобы та завтра вплела их в прядь ковра. Эта картина была такой теплой и славной, что менять ее на холод, мрак Ирия не хотелось. Лиина совсем не желала покидать такую хорошую семью, ведь Радмила и Сережка буквально стали ее родными и самыми близкими людьми. А что ждало ее в Ирие? Пустошь? Холодный взгляд владаря? Нет! Теплые очи охотника удерживали ее здесь крепче любых оков.
— Ты что плакала? — заметила мокрые дорожки слез на щеках женщина.
— Да. От счастья. — Поставив ведро на пол, Лиина присела около Сережки, крепко обняв мальчика. — Так не хочется оставлять вас!
— Ты уходишь? Куда? — встрепенулся мальчик.
— Пока никуда. Но однажды придется… — вздохнула девушка, чмокнув ребенка в темечко.
— Конечно. Вот замуж выйдешь, и будешь жить с мужем. — Кивала Радмила.
— Нет. Такого не будет.
— А что Варн не подходящий вариант? Мне казалось, что он тебе понравился. — Завела разговор хозяйка для которой мир был маленьким, простым и правильным, со своими законами. Она не догадывалась сколько всего еще существует странного, не постижимого, волшебного.
— Он — да. Но я ему… Кажется нет. — Разом выдала свои переживания девушка.
Радмила только рассмеялась.
— Дай ему время подумать. Ему сложно. Он боится опять потерять любимого человека. Вот опасается тебя — да, и себя тоже. Но уж точно ты ему нравишься. Я видела, как он ходит за тобой, как смотрит, как говорит. Давненько он ни к кому такого интереса не проявлял. Иди спать, детка… — Успокаивала ее хозяйка.
— Утро вечера мудрее? — уточнила Лиина, опередив Радмилу.
— Видишь, ты сама все знаешь.
— Идем, Сережа. Пора спать! — потянула мальчика за собой девушка.
Перед тем, как лечь, Лиина уложила ребенка. Она спела ему колыбельную, и удостоверившись, что мальчуган уже сладенько зевает, чмокнула его в лоб, накрыв одеялом.
— Не ходи замуж, Лиина! Не бросай нас! Мы тебя любим! Если надо, я на тебе женюсь! Только останься с нами! — сквозь сон бормотал ребенок, не видя горьких слез девушки.
Свою плаксивость она объяснила сама себе очень просто. В прошлой жизни, она уже пережила подобное — настроение менялось от часа к часу, когда она вынашивала своего первенца. Уговорив себя, что завтра точно все будет лучше, завтра она найдет способ остаться, Лиина легла спать.
В раскрытое окошко заглядывал ветерок. Он нес с собой запах свежескошенной травы и смешивался с ароматом горячего завтрака. Радмила Меркуловна уже стояла у плиты, готовя очередной вкусный шедевр, чтобы усладить вкус своих детей — Лиины и Сережки.
Девушка потянулась. Улыбнулась.
— Сегодня — это сегодня! — сказала она, и бог этого мира услышал ее, послав к ней своего вестника. Вестник сел на подоконник сложив свои красивые большие крылья и завертел головой, спрашивая, хорошо ли спалось Лиине.