Душа на осколки

– Ты любишь его? – за временем они не следили, не знали, сколько пар ног прошло мимо покоев, да и знать не хотели. Альме впервые было так легко и так по-хорошему пусто, а Витта впервые дышала свободно, зная, что не послала тогда девочку на смерть.

– Очень.

– А он тебя?

– Тоже.

– А жена?

– Мне плевать, – Альма смахнула последнюю слезу, выровнялась, смотря прямо в глаза наставнице. – Можете думать, что во мне нет гордости, что это неправильно и так нельзя, но мне плевать. Я пыталась бороться с собой и сопротивляться. Не вышло. А потом поняла, что глупо бороться с тем, о чем неистово молилась.

– Я не о том, девочка моя, – Витта погладила девушку по голове, вспоминая, что ее волосы с самого детства были такими – непослушными, вьющимися, озорными и непокорными, как их хозяйка. – Она так просто не отпустит твоего лорда. Будет бороться. Но не с собой, как делала ты, а с тобой. Ты должна быть к этому готова.

Не найдясь, что ответить, Альма кивнула. Для нее Наэлла всегда была чем-то далеким и гипотетическим. Полумифическим созданием, которое часто не давало спать ночами, изнывая от ревности. Никогда Альма не представляла, как они встретятся. Только в самые отчаянные минуты мечтала о том, что проснется, а соперницы нет. Это был сон, Ринар просто с ней, и между ними нет никого.

– Скажи мне, каково это... – из раздумий Альму выдернул очередной вопрос наставницы. – Каково жить, зная, что часть твоей души живет в других?

Альма закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Она редко позволяла себе заниматься подобным. Предпочитала просто забывать о том, что лишилась уже двух осколков, и забывать чаще всего получалось.

– Не знаю. Наверное, так даже лучше... Если я люблю его так всего лишь одним осколком, то будь у меня душа целиком, давно бы разорвалась.

– Ты не жалеешь?

– Нет. Какой смысл жалеть? Все случилось так, как должно было случиться. Кальми ведь могли когда-то выбирать, кого спасать. Я сделала свой выбор. И жалеть не буду.

– И о нем не пожалеешь? – женщины услышали стук в дверь. Кажется, терпению Ринара тоже бывает предел.

– Никогда.

– Тогда иди, девочка моя. И никогда не жалей. Ни о чем.

Ринар стоял на пороге, когда Альма открыла дверь, обняла.

– Попытка еще раз обидеть ее дорого вам обойдется, милорд, – вряд ли угроза старухи имела для Ринара настоящий вес, но он кивнул, принимая ее.

 – Пошли, я покажу тебе, как жила, – а потом, не оборачиваясь, Альма потянула мужа по длинным коридорам обители, служившей когда-то домом.

 

***

Отказать лорду в осмотре монастыря не посмели. Особенно после того, как он слишком уж щедро отблагодарил монахинь за проведенную церемонию.

От провожатых Ринар благородно отказался, сославшись на то, что не хочет вмешиваться в привычный распорядок местных обитателей. Ни одна из встретившихся на их пути наставниц не признала Альму. Часть девушек, с которыми они когда-то делили стол и спальню, теперь ходила по коридорам в одеждах монахинь, Альма узнавала каждую, а вот они – нет. Или просто делали вид...

Когда Альма уехала, время здесь не остановилось, и наставница Витта – лишь первый тому пример. Ее ровесницы выглядели куда старше, когда-то достаточно молодые учительницы ступали подчас неуверенно и не так быстро, как бывало раньше, классы, в которых они когда-то занимались, стали еще более темными, столы ветхими.

– Ты здесь жила? – когда они открыли дверь в комнату, служившую раньше одной из спален послушниц, а теперь пустующую, Ринар прижал Альму к себе, явственно представляя, как бродящий здесь ветер когда-то не давал ей спать ночами.

– Да, с младенчества, – а вот Альма улыбнулась, ощущая странную ностальгию. – Вот здесь стояла моя кровать, – девушка указала в ближний к двери угол, – вот там – шкаф, дальше – кровати других послушниц. Нас тут было пять.

– Надеюсь, на те деньги, что я выделил, они хотя бы залатают окна...

Альма усмехнулась, разворачиваясь в кольце рук любимого. Он так серьезно обводил взглядом комнату, свел брови на переносице, явно злился. Неизвестно за что и на кого.

– На те деньги, Ринар, они купят приличной еды, чтоб хотя бы неделю кормиться мясом. Для того, чтоб здесь не гуляли сквозняки, нужны годы и огромные средства. Вот только королевству не до того.

Девушка пожала плечами, проводя по щеке насупленного мужа.

– Ты просила у Синегара заняться обителью?

– Просила, – под ее пальцами заходили желваки. – Король сказал, что если начнет заниматься каждым монастырем, в казне не останется денег на содержание армии. Но хотя бы часть своего заработка пыталась передавать сюда. Анонимно. Надеюсь, деньги доходили.

– Я сам займусь этим, – блеснув глазами, Ринар накрыл ее губы своими. Целовал сначала как-то зло. Как всегда, когда тема касалась короля – до сих пор ревновал, как бы Альма ни убеждала, что это бессмысленно, все равно ревновал. А потом стал понемногу успокаиваться, оторвался от зацелованных губ, но из объятий не выпустил. – В конце концов, я же лорд Приграничных земель, кому как не мне отстраивать местные обители? Тем более те, которые могут стать отличным оборонным пунктом...