Оккупация

С 1942 года получение газет стало платным (хотя они по-прежнему регулярно вывешивались на стендах). Представители оккупационной администрации требовали, чтобы все русские служащие, как аппарата управления, так и врачи, учителя, агрономы, в обязательном порядке оформили подписку хотя бы на одно издание. Старостам и письмоносцам домов просветителей спускался план, согласно которому они должны были охватить подпиской определенное количество лиц в своих районах.[419]

В конце 1942 года при райуправлениях стали создаваться газетно-журнальные киоски, в которых ежедневно продавались газеты, журналы, брошюры, а также художественная литература.[420]

Все официальные помещения в обязательном порядке «украшались» плакатами и портретами. Так, в помещении Радченского районного старостата (Воронежская область) были вывешены большие художественно исполненные портреты Гитлера и Муссолини.[421]

До 1943 года печатная продукция играла важную роль в системе идеологического воздействия на население. Активизация советского сопротивления значительно ослабила возможности распространителей коллаборационистской печати, а в ряде районов полностью изолировала местное население от их проникновения (за исключением тех населенных пунктов, где стояли нацистские гарнизоны). Представители сопротивления через сеть своих агентов забирали у письмоносцев коллаборационистские издания и заменяли их на свои. Изъятый материал уничтожался (кроме номеров, доставлявшихся в политические и особые отделы).[422]

Распространение нацистской печатной продукции, включавшей в себя издание региональных и местных газет, листовок, обращений и плакатов, являлось одной из основных задач, стоящих перед структурами пропагандистских служб. Наибольшее влияние на население оккупированных территорий они оказывали на начальном этапе войны, когда успехи Вермахта на фронте и отсутствие реального противодействия немецкой армии со стороны сил сопротивления, обещания нацистской прессы дезориентировали значительную часть мирных жителей. В 1942 году сотрудники оккупационной печати делали все, чтобы закрепить свои первоначальные успехи, изолировать усиливающееся сопротивление. В течение 1943 года советские диверсанты и подпольщики смогли сорвать практически все акции, связанные с распространением коллаборационистской прессы.

Общий контроль за осуществлением пропагандистских функций на местах взвод пропаганды на Востоке осуществлял через сеть домов просветителей, которые являлись центрами идеологической работы в районах. В его задачи входили контроль за работой школ и за штатными пропагандистами, организация киносеансов, пропаганда посредством громкоговорителей и радиопередач.[423]

В августе 1941 года оккупантами было заявлено, что, кроме выполнения административных функций, старосты обязаны доводить до населения все распоряжения нацистской администрации, способствовать активному распространению среди односельчан идей «Великой Германии и национал-социалистического учения».[424]

С лета 1943 года сфера деятельности пропагандистских служб была ограничена лишь крупными населенными пунктами. Часть домов просветителей в районных центрах была ликвидирована, а их кадры рассредоточены по тем населенным пунктам, где стояли крупные немецкие гарнизоны.

В процессе создания структур Русской Освободительной армии оккупанты всячески подчеркивали, что ее организация идет исключительно по инициативе русского национального антибольшевистского движения.[425] Для придания ему большего авторитета в глазах населения оставшиеся дома просветителей были слиты с четвертым и пятым подразделениями Ostpropzuga — библиотекой при доме просветителей и театральным отделом (исполнявшим до этого не только пропагандистские, но и культурно-просветительские функции).

Новая служба получила название «отдел пропаганды и просвещения». Коллаборационистские журналисты приступили к выпуску печатного органа отдела — журнала «Блокнот солдата РОА». В функции отдела пропаганды и просвещения входила организация антисоветских и антипартизанских выступлений пропагандистов перед населением. Предполагалось создать на местах (в том числе и там, где ранее существовали дома просветителей) «уголки просвещения», снабженные нацистскими газетами, брошюрами и плакатами. По замыслу организаторов уголки должны были сплотить вокруг себя всех лиц, разделяющих идеи русского освободительного движения. Кроме проведения пропагандистских и культурных мероприятий отдел активно занимался вербовкой волонтеров в РОА и помогал семьям добровольцев.

Из Прибалтики, а также из Финляндии, союзной нацистской Германии, при помощи разветвленной сети радиостанций на территорию, освобожденную Красной армией, было организовано радиовещание.[426] На Россию были ориентированы следующие радиостанции противника, находившиеся на территории Германии и ее союзников: «Висла-Варшава», «Голос народа», «Старая гвардия Ленина», «Лахти».[427]

Наиболее активно среди них работала «Лахти» (Финляндия), чьи передатчики ориентировались как на население советской Карелии, так и Ленинграда. В течение 1943 года она приняла участие в крупномасштабной операции нацистских спецслужб — акции «Власов». В антисоветских передачах на русском языке регулярно сообщалось о Русской Освободительной армии, созданной якобы весной 1942 года (хотя первые упоминания о данной структуре появляются в немецкой пропаганде весной 1943 года. — Б. К.). При этом бывший генерал-лейтенант Красной армии А. А. Власов именовался «вождем русского освободительного движения» и «руководителем Русской Освободительной армии».

После Сталинградской битвы руководство Германии стало осознавать, что оно может и не выиграть эту войну. Министерство пропаганды предприняло так называемую «союзную инициативу». Теперь немецкие пропагандистские службы получили указания в своей деятельности представлять эту войну для русского населения как гражданскую, то есть утверждать, что «Россия объявила войну СССР», а Германия лишь выступает в качестве союзницы первой.[428]

На встрече представителей немецких комендатур в Пскове в апреле 1943 года было заявлено, что их работа должна учитывать реальность того, что «Сталину удалось превратить войну за сохранение своей системы в священную Отечественную войну и тем самым вызвать патриотическое и религиозное самопожертвование, способность к которому издавна была одним из самых сильных свойств русского человека». В итоговом документе отмечалась возросшая роль задачи привлечения населения на немецкую сторону. Делался вывод, что «военной оккупацией нельзя покорить революционный народ, напротив, этим только начинается его покорение».[429]

Причины неудач на идеологическом фронте нацисты объясняли тем, что некоторая часть их солдат и офицеров не понимает значения пропаганды и даже противодействует проведению пропагандистских акций. К ошибкам и просчетам делегаты отнесли:

1) болтовню о колониальном народе;

2) перегибы в национальном вопросе;

3) плохое обращение с пленными.

Сознавая низкую эффективность своей политики, немецкие пропагандистские службы предприняли попытку ее анализа. Успех движения советского сопротивления они объясняли:

1) победами Красной армии;

2) ухудшением для Германии международного положения, в частности выход из войны Италии;

3) отсутствием у коллаборационистов регулярных занятий по международному положению («а в партизанском районе ежедневно слушают радиопередачи, которые комментируются комиссарами»);

419

АУФСБНО. Д. 2А/1086. Л. 73.

420

ЦГАИПД. Ф. 0–116. Оп. 9. Д. 1297. Л. 76.

421

Филоненко С. И., Филонко И. В. Крах фашистского «нового порядка» на Верхнем Дону (июль 1942 — февраль 1943). Воронеж, 2005. С. 140.

422

ГАНИНО. Ф. 260. On. 1. Д. 71. Л. 12.

423

АУФСБНО. Д. 1 /3986. Л. 24.

424

Там же. Л. 3.

425

ЦГАИПД. Ф. 0–116. Оп. 9. Д. 1278. Л. 2.

426

АУФСБНО. Д. 2/1084. Л. 14–15.

427

АУФСБПО. Д. 42 583. Л. 37.

428

ГАНИПО. Ф. 9952. On. 1. Д. 4. Л. 10.

429

ГАНИНО. Ф. 260. On. 1. Д. 139. Л. 61.