Страница 95 из 96
Сам он узнал о происшедших событиях из уст посланца князя - боярина Слободана, - тот рассказал и об отказе новгородского правителя. Обратиться к Варяжко боярин решил сам, без прямого на то указания князя - Мстислав знал, кто сейчас правит в Новгороде, - посчитал, что хуже уже не будет. Подавать боярину какую-либо надежду не стал - надо самому разобраться, есть ли возможность вмешаться, - в тот же день напросился на встречу с Ратмиром. Разговор с ним вышел трудным, главное из того, что узнал - нынешний правитель уже не имеет той власти, какой прежде пользовался сам Варяжко. Тот прямо в глаза признался:
- Это ты, Варяжко, мог делать то, что считал нужным, против тебя никто и голоса поднять не мог - народ стоял за тебя. Я же связан по рукам и ногам советом господ, как-то пробовал пойти наперекор им - дошло до вече, но вышло по ихнему. С помощью Мстиславу господа отказали и я тут ничем не помогу. Если считаешь нужным, то созывай вече - ты муж уважаемый, так что тебе не откажут, - а уж с народом новгородским разговаривай сам. Сумеешь убедить и вече решит отправить войско, тогда я исполню его волю.
Варяжко так и поступил - переговорил со значимыми в городе мужами и уже на следующий вечер на созванном по его просьбе вече говорил собравшемуся люду:
- На Руси беда - если не помочь сейчас, то завтра она аукнется у нас. Мы связаны единой семьей - порознь разобьют каждого, вместе же легче одолеть ворога. Князь во многом сам виноват в случившейся напасти, но оставлять его, а с ним и всех русичей, на краю руины - для Руси смерти подобно, ее раздерут на части, а потом дойдет черед и до нас.
Народ слушал молча, не перебивая криками, когда же Варяжко закончил речь, раздались голоса несогласных: - Сколько же можно помогать им - раз натворили, другой, а мы выручай! - Пусть князя хорошо проучат, в следующий раз умнее будет!
Ответил на резонное осуждение: - Помочь нужно, а урезонить князя в наших силах и он об этом знает. Мстислав еще молодой, у власти без году неделя, вот и допустил промашку. Исправит с нашей помощью и будет она ему наукой - в том я уверен.
Были еще другие замечания и возражения, но не столь значимые, Варяжко ответил и на них, после нескорого обсуждения народ все же принял сторону бывшего правителя. Облегчило задачу Варяжко то, что те, кто мог создать ему реальные проблемы, смолчали - по-видимому, остереглись идти против него, полагая, что не сегодня-завтра может вернуться во власть и припомнит причиненный вред. Хотя сам он о том даже не давал намека, но среди собравшихся мужей пошли уже такие слухи. Одним своим участием в общем деле Варяжко дал повод народу призвать его к служению, если на то возникнет нужда. Так что отсидеться в стороне уже не получится - принял эту мысль с небольшим сожалением - не сложилась у него тихая жизнь в своем закутке, - но также и знал - случись где беда, то не утерпит и влезет туда, как и в нынешнем деле.
Эпилог
Минули года и столетия, канули в прошлое Древняя Русь и Новгородская республика, но остались в летописях и памяти народной славные деяния тех времен. Среди них истории о князе Владимире, крестителе Руси, и Варяжко, основателе Великого Новгорода, их вражде и союзе, длившихся долгие годы. Добрые и не совсем такие дела этих великих мужей оставили заметные вехи в становлении и могуществе возглавляемых ими держав - крепли, прирастали новыми землями, давали отпор иноземным ворогам. Владимир больше оставил память широким, захватившим всю страну, насаждением православия, насильственным отчуждением народа от веры своих пращуров. В творимых им деяниях не чурался крови людской, принуждал к покорности мечом и огнем, несогласные же с его волей гибли тысячами или уходили в глушь лесов.
В летописных трудах ученых-монахов о жертвах правления Владимира умалчивали или упоминали малое их число, превознося при том как великую заслугу крещение Руси. По сведениям же не столь заинтересованных в сокрытии истины свидетелей они составляли десятки тысяч - на восставших против его воли землях князь вырезал мужчин, отдавал их жен и дочерей на поругание своим воинам, жег непокорные города и селения. Но как бы то ни было, твердой рукой объединил земли русичей, Русь при нем получила достаточное могущество, справлялась с нападением иноземных ворогов, завоевала уважение сопредельных государств. С нею считалась высокомерная Византия - в жены князю отдали знатную деву из императорского рода, - заключили мирные договора Булгария и Польша, правда, не раз ими нарушаемые, ладили торговлю многие страны - от далекой Персии до Скандинавии и Померании.
Заслуги Варяжко предстали более значимыми - при его участии, а потом правлении родилась и окрепла Новгородская земля, она распростерлась в необъятную ширь - от Западной Двины до Урала, сравнялась по размеру с Киевской Русью, а по богатству и мощи превзошла ее. В отличии от князя Владимира достиг того гораздо меньшей кровью - предпочитал мирный договор насилию и войне, - но и не давал в обиду свой народ - устраивал вторгшимся ворогам крепкую взбучку, поставил на рубежах надежные заслоны. Не раз и не два участвовал в войнах, счет проведенным им битвам перевалил за сотню, но ни в одном из них не потерпел поражение - таким достижением не мог похвалиться даже славный воитель князь Святослав. Применил в боях неведомые прежде приемы и средства, громил превосходившего в силе врага, при том с малыми потерями своих воинов.
Кроме военных заслуг, современники свидетельствовали и о государственной мудрости Варяжко - народ при нем богател и множился кратно, на Новгородскую землю переселялись десятки и сотни тысяч людей из других краев, прознавших о щедрых даяниях и надежной защите их жизни и добра. Обживали пустующие прежде земли, добывали из недр несметные богатства, строили города и селения, приращивали могущество своей новой родины. Она же пеклась о благе своих граждан - защищала их покой и мирную жизнь, не оставляла без помощи в беде, вознаграждала достатком за честный труд. Варяжко выстроил систему власти, направленную на служение народу, а не наживе на нем, местные управы и центральные ведомства работали на нужды населения - от коммунальных услуг до строительства важных каждому жителю заведений, установили справедливые подати, посильные семьям даже с малым доходом, ввели существенные пособия на детей.
Жизнь того Варяжки, из былинной истории, продолжилась через тысячелетие, но о том знал только он сам, ни с кем не делясь своей тайной. Последнее, что осталось в памяти из далекого прошлого - он на струге с охраной шел по Луге, внезапно почувствовал острую боль, пронзившую спину, следом наступило забытье. Очнулся, как казалось, через мгновение в совершенно незнакомом месте - в ухоженном парке на скамейке, да еще в чужом теле - хватило одного взгляда на себя, чтобы понять о том. Непроизвольно задал себе вопрос: - Где я? - тут же услышал мысленный ответ, как будто от самого себя: - В парке.
Дальше произошел диалог с самим собой, вернее, с прежним обладателем этого тела, его память послушно отзывалась на все вопросы: - В каком парке? - Городском. - Какой же город? - Киев. - А что я тут делаю? - Гуляю. - Почему оказался на скамейке? - Сидел, пока кто-то не ударил по голове, дальше не помню. - И кто я теперь? - Сергей Тарабанько.
Так разузнал о Сергее, что ему скоро восемнадцать, в этом году закончил школу в Миргороде - небольшом городке на Полтавщине, подал документы с результатами тестирования в политехнический институт на факультет электроники, его зачислили на первый курс. Сегодня заселился в общежитие, вечером вышел прогуляться, заглянул в находящийся неподалеку городской сад, здесь и приключилось нападение на него. Хорошо еще, что паспорт и студенческий билет остались в комнате - пропали только деньги, да и было их не так много - 200 гривен, остальные спрятал среди вещей в шкафу. О себе еще сказал, что в родном городе остались родители и две сестренки младше него. Живут они скудно, зарплаты отца - водителя грузовика, хватает лишь на самое необходимое, а мать не работает - ее уволили из хлебозавода по сокращению штатов, в других местах не берут - слишком много таких, как она, безработных, иногда подрабатывает на дому.