Страница 4 из 57
— ААААА!! Груан меня задери!! Что со мной!? — я в ужасе отшатнулся.
Кое-как справившись с нервами, снова приблизился к озеру. На меня таращилось уродливое отражение. Отражение страшной морды Ргула. Я видел описание этих существ в Альманахе. Насколько я помнил эти твари вымерли еще во времена Становления. Точных данных не было. Нужно срочно раздобыть том книги и посмотреть, что там сказано конкретно.
Если меня раньше маги не поймают и не препарируют. Или охотники за нежитью. Или еще кто? Да хоть братья инквизиторы.
Еще раз взглянул на себя. В принципе не плохо, мне даже начинает нравиться. Крыльев кстати, к моему разочарованию, за спиной не оказалось, может потом отрастут? Или у ргулов нет крыльев?
На меня смотрел, улыбающийся, показывающий два ряда острых черных зубов ргул, улыбка выглядела одновременно и пугающей и дружелюбно мягкой. Будь я человеком, то сказал бы, что мне на вид лет двадцать пять-тридцать. Поверхность тела была иссиня черной. Руки кончались когтистыми лапами. Из локтей, коленей и на пятках росли изогнутые шпоры. Небольшие, заостренные к верху уши плотно прилегали к лысой голове, рогов не обнаружилось, как в прочем и хвоста.
На месте бровей, кожа выглядела чуточку темнее, глаза были лишены белков, и смотрели на мир провалами тьмы. Ну а что, симпатичненький.
Остается еще вопрос как мне такому, всему из себя красавцу, в люди выходить, в мире точно покою не дадут. Прикончат.
А какие способности обрел и обрел ли вообще покажет жизнь. Если мне этой самой жизни отведать придется. Интересно я каменный или нет, я не большой знаток минералогии, но кожа, казалась базальтовой, судя по цвету и фактуре.
Медальон, к слову сказать, так и остался висеть на груди. Никаких изменений от удара молнии с ним не произошло.
Пора будить напарников и выходить к людям, или кто тут из более-менее разумных и неагрессивных существ обитает. Нужно выяснить, где мы находимся, что произошло и если мы все еще на острове успеть вернуться на материк.
Все свои вещи я растерял за время мытарств. Даже нож. Очень и очень жаль. Он практически единственное, что оставалось у меня из прошлого. Нужно разжиться хоть чем-то пригодным к бою. Безоружный, стоящий напротив вооруженного, жив лишь наполовину и свободен, потому что свобода его и жизнь находятся в руках того, второго. С этими мыслями я подобрал увесистыйобломок дерева и направился к гоблинам.
Хотел тыкнуть их острым концом в бок, чтоб проверить как они, живы ли? Но те, увидев меня, заверещали от ужаса и бросились врассыпную. Мой властный и повелительный оклик вернул их обратно. Ишь, что удумали — от хозяина бегать. Надо быть с ними построже. Кое-как удалось им объяснить, что я это я, а не злой и страшный дух, пожравший мою душу.
К счастью выяснилось, что местность им знакома и тут неподалеку должна быть людская деревенька. Направление они знали смутно, но мы все-таки решили проследовать к ней. Я опасался двигаться туда в таком обличье, но других вариантов особо и не было. У нас нет ни еды, ни одежды. Нужно оглядеться на местности и попробовать для начала украсть самое необходимое. А там уж посмотрим.
Может сойду за кого-нибудь квартерона тролля и орчихи с Позельской пустоши. Слышал тамошних орков, как раз отличает темный, почти черный цвет кожи.
Не успел я сделать и пару шагов как замер. Вот я идиот. Какая Позельская пустошь, я на проклятом острове, и я ничего не знаю о местных реалиях. Какие тут люди. Люди ли они? Кто вообще на этом острове живет?
Я по новой взглянул на своих спутников. Мда. Я еще хотел их оставить умирать, если вдруг бежать придется. Да за каждого из них, за их знания маги академий и университета столько золота отвалят что только унести бы смочь. Дайте только выбраться отсюда и с собой разобраться. А то, как бы вместе с гоблинами в застенки магов не угодить.
Далее пробирались куда как осторожнее.
Попробовал разговорить Мранка и Дранка о происходящем на острове, о том, что они видели и чего нет. Но как оказалось мое первое впечатление о них, как о подростках подтвердилось. Ими они и были. И далеко за пределы охотничьих угодий племени не отходили. Кроме одного раза, когда слишком разыгрались за что и поплатились, оказавшись в одной со мной упряжке. А вначале наврали про изгнание, так как им просто нравилось сочинять. Как выяснилось, боялись они меня тогда не зря. Гоблинским детям и, правда рассказывали разные ужасы о людях, о том, что их хлебом не корми, дай поймать маленького гоблиненка зажарить, да и съесть, можно и не жарив слопать.
Идя к безымянной деревеньке, по стелющейся между стволами лесных исполинов тропе, я периодически посматривал по сторонам, боясь схлопотать арбалетный болт промеж глаз или еще чего в этом духе. Толстые стволы вставали как колонны, и везде я видел зелень настолько яркую, какая у нас бывает лишь после первых весенних дождей.
Ощущение мира после моего преобразование стало несколько иным. Звуки немного глуше стали, или как-то еще, я не мог полноценно словами выразить свои эмоции и ощущения.
Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как мои слуги затормозили, и я налетел на них. Выслушав их оханье понял, что мы уже практически пришли, и что мой отрядец дальше не двинется, так как боится стать жертвой геноцида местных жителей.
На нет и суда нет, и дальше я направился один. Только заставил снять их курточки и сделал себе что-то вроде набедренной повязки. Гоблины насупились и обидевшись отошли от меня. Наказал им дожидаться тут.
Идти было приятно, под ногами лежала мягкая хвоя, не причиняя моим огрубевшим ступням никакого неудобства. В лесу то и дело раздавался топор дровосека, вдалеке еле видимыми тенями проскользнула группа охотников.
Немного не доходя до деревни, я заприметил местную статую Возрождения — коренастого гнома, облокотившегося на кузнечный молот.
Значит здесь многое, как и на материке. Я прошел мимо серой статуи, — обязательному атрибуту всех поселений и по совместительству алтарю духу покровителю. Статуи обычно были стилизованы под население — орка, нальха, человека, и могли быть выполнены в любом стиле, от склоненной в молении фигуры монаха, до кузнеца за работой. Смотря кто данное поселение основал и к какой расе принадлежал.
Деревенька вблизи выглядела добротной и крепкой. Ее окружал ладный высокий забор с заостренными стволами, и площадкой наверху. Массивные обитые железом ворота, запирали единственный вход, имелись две надвратные башни для лучников.
Войдя, я был встречен шумом и гамом, издающимся глотками жителей, блеянием овец, мычанием коров, запахом гари из кухни и навоза из близлежащего сарая. Нога провалилась, в нечто теплое и мягкое. Мда… деревня и есть. Я вытер ногу об стоявшую рядом овцу и продолжил путь. Народ на меня практически не таращился. И не удивительно, кого здесь только не было. Наверно ярмарка сегодня, больше ничем я такое столпотворение объяснить не могу.
Деревня имела при себе кузню, трактир, мельницу и лавку, все что нужно. Только денег бы раздобыть. Будь я человеком попробовал бы украсть. Мы в страже, а потом и в рейнджерах этого не стеснялись. Всегда можно было раздобыть монет, подкинув кошелек какому-нибудь недотепе и раскрутив его по полной. И при деньгах, и за службу медальку дают. Потом, правда, новый начальник лютовать стал, пришлось со стражи валить, пока самого на плаху не определили.
Чуть не проворонил положившую глаз на меня шавку. Я не стал выяснять, что она задумала, то ли куснуть, то ли надуть на меня и поддев ее под пузо ногой отправил в краткосрочный полет. Она на меня не кинулась, а поджав хвост нырнула под один из заборов.
— Эй, ты чумазый стой! — меня остановил окрик пристально вглядывающегося в меня, мужчины лет тридцати. С аккуратной курчавой бородкой каштанового цвета, горбоносый, с небольшим шрамом, перечеркивающим левую бровь.
Еле разобрал, что он говорит и чего хочет. Вроде и общий язык, но не внятный, на таком старинные книги писали. В древности, попадалась мне пара таких в библиотеке.