Страница 14 из 57
Мы с ним сделали пробежку до реки, где оба напились и искупались. Раужо оказался большим любителем водных процедур. Показав мне, что может самостоятельно добывать пищу, он частенько убегал на охоту и возвращался то с рыбиной, то с зайцем в зубах. Нередко мы вместе ходили на охоту, и он все больше и больше привыкал ко мне. Если ночи были особенно холодными, я просыпался с ним под боком.
Рос он не по дням, а по часам. К гоблинам первоначально отнеся с враждой. Шипел и рычал на них, но постепенно привык, хотя и не позволял себя кормить и близко не подпускал. Когда он начинал взбрыкивать, старался его приручить лаской, а когда он не реагировал, изматывал в шутливом бою, после, когда он в изнеможении падал, подходил и показывал, что кусаю за горло или протыкаю подбрюшье когтями.
Мне казалось, что постепенно он начал видеть во мне большого и крупного, и такого же черного, как и он вожака-хозяина. А гоблинов нашими мелкими детенышами, он порыкивал на них, когда они далеко отходили, и стремился сбить в стадо. Выглядело это довольно забавно. Иногда он их даже пытался тащить в зубах, как котят, но сил на это пока не хватало. К моему перевоплощению он, отнеся спокойно, лишь подозрительно обнюхал, а затем что-то для себя решил и стал реагировать по обыкновению. Я включил его в наши игры-тренировки и ежедневно дрессировал, уча слушаться команд, как подаваемых голосом, так и жестом.
Мои гоблины тоже не остались без средств передвижения, через неделю после того как у нас появился Раужо, они обзавелись детенышами кацагов, животных чем-то напоминающих коз, но более крупных и покрытых перьями. И занялись их дрессировкой по моей методике. Раужо по-первому хотел их схарчить, но я этого не позволил.
К исходу недели нашего неспешного пути, стали попадаться следы присутствия разумных, костры, вытоптанные тропы и даже намеки на дороги. Однажды мы видели вдали разъезд орков.
Мы стали передвигаться осторожнее. Как раз делали дневной переход, когда вдалеке разглядели клубы пыли, нырнув в прибрежные заросли, затаились.
Постепенно стало понятно, что отряд движется в нашу сторону. Я приказал гоблинам прятаться и Раужо двигать с ними. Сам тронулся дальше. К месту брода или водопоя, расположенного невдалеке вышел через полчаса. Местность перед рекой была открытая и испещрена следами. Ждать пришлось еще минут десять, когда появился отряд конных воинов-людей.
На обычных лошадях гнедой масти, всего я насчитал человек двадцать, все вооружены одинаково легкими пиками, луками, к седлам приторочены арканы. На боку у каждого висит сабля, одеты в сотворенные по единому образцу легкие доспехи. У всех были желтые плащи, с непонятной символикой, выполненное черным, то ли лапа, то ли просто трезубец. Солдаты постоянно смещались, и мне было толком не рассмотреть. Возглавлял их человек, или полуорк, судя по габаритам и выступающей челюсти, или может еще чья кровь были прилита. Одет побогаче, чем свита, в более массивные и искусно выполненные доспехи, и его конь, также облаченный в доспехи, выглядел гораздо крупнее лошадей спутников.
— Ищите лучше! Они не могли далеко уйти! — раздавался его приказной рев.
Вместе со словами казалось вылетают клочья пены, а конь ярится и смотрит кровавым глазом, рука воина беспрестанно поигрывает плетью, готовой огреть нерадивых подопечных.
— Азор, это единственный брод на сто лиг в округе! По следам видно, что они вошли в реку! Может, последуем дальше? — обратился к командиру один из воинов.
— Да, вперед, надо вернуть пленников, они нужны чирязу для опытов, и поторопитесь, если, сами не хотите на них пойти, мы и так далеко углубились в орочьи угодья и нам скоро будет пора возвращаться.
При словах об опытах, лица бойцов заметно побледнели, и они стремительно направились в реку, которую удачно преодолели и умчались дальше.
Я дождался, когда они скроются за горизонтом, и уже направился к своим, когда из травы возникли две огромные туши орков, серовато-зеленых, перевитых тугими канатами мышц, полуголые, в легких кожаных доспехах, тела испещрены шрамами.
— А кто это тут у нас прячется? — глаза одного из них, были устремлены на меня, — давай, давай, выходи, мы и так поймали твоих мелких друзей и ваших питомцев. Где ты украл ашала? — продолжил этот детина.
При этих словах он метнул в меня дротик с широким стальным лезвием, который вонзился в то место, где я секунду назад находился.
Я не думая принял боевую форму.
— Я! Его! Не крал! Где! Мои! Спутники!? Отвечай! — раздался мой звериный рев.
Орк, ожидавший другой реакции сначала опешил, не всегда встретишь тварь, которая превышает даже твои размеры, а до клыков твоим расти и расти. Но выучка взяла свое, они с напарником умело сместились, беря меня в клещи.
— Я нашинкую вас из лука раньше, чем вы меня достанете! — сказал, я и первая стрела вонзилась в обух топора первого орка, — я Аржо и я пришел с миром. Отведите меня к вождю, — продолжил я.
— Хорошо, — как-то нехотя сообщил один из орков.
— Веди.
Идти пришлось недолго. Мои связанные гоблины и их животные были первым, что я увидел, а вот моего ашала, изрядно подросшего они связать не сумели и один рассвирепевший орк готовился его пронзить мечом, когда моя стрела пролетела над его ухом.
— Еще одно движение и ты труп, воин, — без эмоциональным тоном произнес я.
Раужо, увидевший меня, расплылся в комичной улыбке и сделал добрые-добрые глаза, как у котенка, ага еще замурлычь.
— Я Асагар, младший воин племени степных орков из клана «Сенбаджи», призываю тебя тварь, на бой до смерти.
Видя, как замолкли остальные орки, я понял, что дело серьезно. Наверно этот Асагар был в своем праве, а почему бы и не принять. Наверно взяли в первый раз в разведывательный рейд, вот в нем ретивое и взыграло.
— Я Аржо, принимаю твой вызов.
— Освободите моих спутников, — я обратился к самому молчаливому и уверенному в себе орку, вычленив в нем главного, в этом насчитывающем десяток рыл отряде.
Тот, молча, кивнул и гоблинов освободили, но оружие не вернули.
— Круг, кинжалы, — скупо обронил слова старший.
Асагар скинул с себя кожаную накидку и я увидел десяток каваров, покрывающих его правое предплечье. Значит, мне не стоит его недооценивать, вон десяток врагов поплатился, о чем свидетельствовали эти ритуальные шрамы — кавары.
Лук и колчан отдал тому орку, что пробовал меня пленить. Скинул доспехи оставшись в одних штанах. Боязни, что они заберут их себе или сломают, не было. Эти ребята жили войной, и превыше всего у них ценились честь и доблесть. Очень плодовитые, они частенько устраивали набеги на соседей, разъезжая на вергизах или конях. Выживали самые умелые воины и регулировалась численность, много ртов племя не прокормит. Да и соседи баловать не дадут. Так было на материке и я не думаю, что на острове дело обстояло иначе.
Асагар закружил вокруг меня, пока не делая никаких выпадов, я вооружился своим кинжалом и замер, смещаясь на полшага, следя за его движениями.
Молодость горяча и спонтанна, ему показалось, что он прочел меня, и он сделал длинный молниеносный выпад, целя в горло, ага, как же, чуть довернув корпус ударом локтевой шпоры я перекрыл удар.
С недавних пор, на тренировках я отрабатывал эту технику, да было больно, но получалось выкроить лишние секунды.
Отразив еще пару атак, я сам кинулся в атаку. Не ожидавший такого Асагар, растерялся. Я сделал ложный выпад в лицо и когда он приподнял руки в защите, контратаковал в приоткрывшийся живот, клинок погрузился в печень, хлынула кровь на сухую мятую траву.
Ударом ноги я оттолкнул от себя его тело и разорвал дистанцию. Больше я на эти грабли не наступлю, мне тогда вождя рагертов хватило. Орк сделал попытку подняться, зажимая одной лапой рану, а другой тиская рукоять ножа. Прыжком приблизился к нему, принял удар ножа на предплечье, выбив сноп искр. Ответным движением вскрыл ему горло, что окончательно оборвало жизнь Асагара.